Шакал. Багряный рассвет

Глава 11, 12

Ночь любви... Фу! Да как он смеет называет это клинически больное извращение любовью!

Тошнота к горлу подкатила, стоило лишь только представить тот глубоко ненавистный ужас, через который опять придется пройти.

К счастью, Шалха не стал тревожить меня, и сразу отошел от двери, так и не заглянув к ванную комнату.

Вынужденно ускорив уютный процесс купания, я принялась возбуждать сама себя.

Просто гладила себя в различных местах, приятно сжимала, теребила и играючи пощипывала, пытаясь сосредоточиться не на предстоящем испытании, а на нём. На деспотичном хозяине-маньяке, который априори не может приходиться мне кем-то ещё. Кроме разве что, палача, ведь он волен лишить меня жизни в любой момент.

Старательно отгоняя от себя пагубные мысли, мешавшие сосредоточиться на главном деле, я вытерлась полотенцем, затем натянула на голое тело предложенное нарядное платье, расчесалась и спустилась в гостиную.

Снова меня ожидал фуршет.

И на сей раз у камина. Шампанское, виноград, сыр... И его любимый шоколад, который выдавался мне порционно после каждого унижения.

Завидев меня у дверей, Шалха любезно предложил разместиться прямо на ковре.

И я, не раздумывая, согласилась.

Вроде и вполне романтичная обстановка, приятная музыка, камин, игристое, и всё такое...

Но крайне тяжело было находиться с этим чудовищем и пытаться внушить себе, что он не чудовище, а заколдованный прекрасный принц.

Даже здесь, вдали от лагеря для смертниц, было непомерно тяжко сконцентрироваться на чем-то неестественно хорошем. Хоть Шалха и старался сделать этот вечер особенным.

Шалха не прекращал шутить, занятно рассуждал о духовном, о ценностях, таких как любовь и верность...

Я конечно же вела себя непринужденно и не подавала виду, что боюсь его и люто презираю. Но всё равно тот ужас и боль, что Шалха причинил мне и не только мне, упрямо стоял перед глазами и не позволял забыться ни на секунду.

Когда же настал тот момент, и Шалха уложил меня на ковер, запрокинул ноги и начал ласкать мою промежность своим пылким настырным языком, я напряглась как перетянутая струна, готовая лопнуть.

Но, проделав над собой немалое усилие, всё-таки смирилась, отпустила ситуацию и расслабилась. Я закрыла глаза, представила себя в роли героини любовного романа и... кончила.

Я испытала оргазм.

Впервые Шалха подарил мне удовольствие, которое казалось неземным, невозможным.

Зря я понадеялась, что вечер пройдет приятно...

Потому что вскоре Шалхе надоело строить из себя нежного любовника.

Сперва он заставил сосать ему, и именно так, как хочет он. Унизительно толкая мою голову к себе, заставляя через силу терпеть рвотный рефлекс и издевательски приговаривая: «Давай, детка. Я старался, теперь ты постарайся»...

Не стоило надеяться и на то, что этот изверг не кончит мне в рот, предварительно не настучав ладонью по щекам, чтобы вызвать слёзы, веселящие его демоническую натуру.

А затем толкнул меня на пол и грубо отодрал.

Было до истерики больно.

Я просила сменить позу, но его не трогали мои вскрики и мольбы. Ему хотелось меня вот так, и это значило, я должна была терпеть.

Как же я его ненавижу... Как желаю ему собачьей смерти!

Знаю, что нельзя желать плохого никому, но на его могиле я бы долго танцевала.

Очень долго. До изнеможения. Буквально до той поры, пока бы ноги от усталости не отнялись.

Глава 12

Самое ужасное испытание на психику настигло меня вместе с наступлением утра...

Просыпаться рядом с Шалхой, в одной постели с ним, оказалось хуже всякого кошмара.

В разы хуже, нежели встречать утро в вонючем сарае с покосившимися стенами, на холодном полу с мышиными экскрементами, обернутая грязными тряпками, которые служили и мебелью, и одеялом.

Шалха размеренно сопел, придавив меня одной рукой. А я, сквозь исполинские усилия над собой терпев его близость, мечтала сделать так, чтобы он никогда не проснулся.

Первая навязчивая мысль, когда только открыла глаза и увидела его, была — задушить этого демона подушкой.

Но ведь он сильнее меня, не даст завершить начатое. Наши силы неравны. Физически не смогу его побороть.

Заколоть ножом — тоже не выйдет. Ведь для этого надо сперва пробраться в кухню и взять тот самый нож. Для меня это действие невозможно. Ведь только шевельнусь — и Шалха сразу проснется.

Лежала, едва дыша, боялась, что он вот-вот откроет глаза, и не представляла, что мне делать.

Конечно, я сомневалась в своем успехе и понимала риски.

Но и бездействовать было нельзя.

Ведь это шанс. Возможно последний. Я должна что-либо предпринять, пока он спит.

Я долго колебалась. Непростительно долго. И когда всё же надумала вставать с кровати, Шалха резко пробудился.

Я успела притвориться спящей, и он не просек, что на самом деле я уже не спала.

Вот и профукала шанс из-за своей нерешительности... — сетовала я в мыслях. — Только бы не говорил приятных слов и о своих впечатлениях после ночи, иначе у меня неминуемо случится истерика.

Наглый, непрошенный, ненавистный до глубины души поцелуй вывел меня из состояния внешнего покоя.

Я не смогла притворяться дальше, ведь подлый Шалха неожиданно сжал губами мой сосок, а затем полез рукой под одеяло и требовательно развел мои ноги в стороны.

Этому демону не терпелось продолжать то, что происходило между нами ночью.

Мне же того вовсе не хотелось, и я попыталась свести ноги вместе.

Шалхе не понравилось, что я против его домогательств, но он не сказал ни слова при этом. Лишь развернул меня на живот, сразу вошел и с грубой прытью воспользовался.

Затем, после того, как удовлетворил свои потребности, Шалха пожелал мне доброго утра и ушёл в ванную.

Как же я его ненавижу...

С головой накрывшись одеялом, закутавшись в него, как в кокон, я старалась усмирить свой гнев. И невольно задалась мыслью.

А что если и это и есть мой мужчина? Что если Шалха был послан мне судьбой?

Поверхностно оценив, насколько вероятен такой исход событий в моей жизни, я пришла к выводу, что возможно всё.

Если нам с Шалхой и впрямь суждено быть вместе... То тогда сколько? Сколько дней, месяцев или может быть лет? Сколько ещё он позволит мне жить?

Пораскинув мозгами и подключив к детальным рассуждениям собственные чувства, истинное отношение к Шалхе и гнетущие переживания, накалявшиеся с каждым днём, я сказала самой себе, что лучше умереть, чем жить такой судьбой.

Хоть бы это оказалось не судьбой... Хоть бы это оказалось поправимой ошибкой...

***

Нервно перебирая пальцами и досадствуя на собственную нерешительность, я ждала Шалху в машине.

Он заскочил в гости к кому-то влиятельному, судя по размеру его охраняемого поместья.

Затем предстояло ехать обратно. В тот ад, мерзейший вплоть до относительно сущих мелочей, полный боли, крови, скотства, унижений и душераздирающих предсмертных воплей невинных жертв.

Я не хотела возвращаться туда. Предпочла бы что угодно другое. Под любым предлогом.

Но Шалха был строго категоричен в этом вопросе и не оставил мне выбора. Более того, он посчитал, что я плохо себя веду сегодня.

Заподозрив в намерениях сбежать, он предусмотрительно пристегнул меня наручниками к передней двери и заранее заклеил рот, и только затем отправился по своим делам.