Выбери жизнь или прощальный кортеж

Егерь, химик и слэш

     - Ну, здравствуй, Егерь! - худой высокий, лохматый и чудаковатый мужчина лет тридцати навскидку смотрел на него пытливо, и то ли не видел раньше Егерей, то ли не оправдал он его ожиданий, было что-то не совсем понятное в этом его взгляде, что не сразу бросается в глаза, но и не понять, что не так. - Вот ты и добрался в мою вотчину! - как-то без особого радушия заявил мужчина. - Что ж приступим! - потирая руки и посматривая на тела, потом как-то немного чудаковато на мониторы, коих было несколько, разграниченная зона для опытов, вроде, лаборатории с колбами, жидкостями, ванной - резервуаром и креслом с фиксаторами. - Вот тела, тебе необходимо раздеть их, можешь особо не стесняться, кроме тебя и меня, ну и этих в их мониторах, - как-то не особо оглядываясь, но будто бы шепотом, - тут никого! А эти, - брезгливо даже как-то чудак посмотрел на пять тел, - эти ничего и не вспомнят! Вставить им линзы придется тебе, в строгом порядке со списком. Если необходимо Слэш ответит на твои вопросы, уверен они будут!

   - А кто такой Слэш и где он? - буркнет Егерь.

   - Слэш - это мой личный виртуальный помощник! После того, как ты закончишь с линзами, пока я набираю ванну для тебя! Тебе предстоит раздеться!

   - Не понял?! - Ванные процедуры были вроде и раньше были личным и даже интимным действием, делать это прилюдно, даже с чудиком и тех, что в мониторах, было неприятно! Не для Егеря, обычно это было неприятно тем, кто его видел.

   - Ой, да ладно тебе смущаться! - улыбнется химик. - Все мы тут взрослые! - хихикнет чудаковато. - В общем, - и снова станет серьезным, - каждое тело перед погружением сознания необходимо будет обработать специальной смесью, чтобы каждое прикосновение к их виртуальным или реальным телам не вызывало желание физического плана, от чего очень сложно было бы оторваться! - он немного задумается, обрывая суть разговора. - Так как симуляции будут разные и даже сам Слэш не знает, что может пригодиться, поэтому пропитывать их этой смесью придется! - будто сам с собой говорит химик. - Данную смесь лучше всего приготовиться в моей резервуаре, - тыкая в нее пальцем, словно механически, - а так как ты чаще всего будет взаимодействовать с их физическими оболочками, необходимо, чтобы при этом тебя не влекло иметь с ними еще и интимный контактный! - звучало все просто, но Егерю не очень понравился такой сценарий, хотя чудик не особо следил за его реакциями, ему это было до лампочки. - Я вообще не против, мне в принципе плевать на твои предпочтения! Но в некоторых симуляциях это может и навредить! Надеюсь это понятно?! - снова как-то отрешенно. 

   - Если так надо! - буркнет не понимая, как его может к чему-то там ощутимо увлечь?! Они же как куклы, просто большие и будто в коме! 

   - Стесняшка! Да, перед их погружением в резервуар тебе придется их раздеть! После того, как мы их поочерёдно извлечем из этой жидкости, тебе уложить их на вон те койки, я  поставлю необходимые капельницы и как только Слэш сможет, начнется пир! - Егерь и не сразу койки то увидел, места было не так чтобы уж и много, все компактно и едва ли не впритык.

   - Вы должны подтвердить, что вам все понятно! - вот теперь механическим голосом заговорил помощник.

   - Понятно! - буркнет не особо любящий разговаривать Егерь, ощущение, что они сработаются уже впечатляло. Только он тут по заданию, как выполнит уйдет и забудет об этом месте, так он думал.

   Химик засуетился над резервуаром, химичил с колбами и жидкостями, что-то постоянно бубнил под нос, пока Егерь приступил к заданию. Тела приняли неестественные позы, будто их просто штабелями свалили с какой-то каталки. Поэтому пришло сначала с верхней хрупкой девицы начинать, она оказалась выше всех остальных.

   - Мисс Лора Флинт, - заговорил слэш, а Егерь выпал из реальности, вот смотрел на нее, стягивал одежду, а в следующий момент он совсем в другом месте и не узнает себя. Егерь впервые за долгие годы при прикосновении к этой начинает вспоминать:

     Он был самым старшим из троих, ему девять. Они не были братьями по крови, но были братьями по нации, по вере, по убеждениям, в той враждебной стране, где-то в песках и, первым испытанием, для каждого из них, было у******о врага, что почиталось! Что было высшим доказательством - достойным этого места, преломлять пищу с этими людьми, войти в это небольшое, но очень почетное братство сынов.

   Трое человек прорвут оборону и с ними один главный. Это было старое здание в несколько этажей с белой штукатуркой, бесчисленными ширмами и тайными лазами. Это за ними, на самом деле, велась, все это время, охота и этих людей, намеренно, привели на убой в святая святых, а они и не знали. 

   Он, впервые слышал выстрелы, так близко. Впервые видел, как падает тело уже без души, просто как мешок с песком или камнями. Это он, был застигнут врасплох, потому что не ожидал, что все будет, так реально, хотя младший дергал его за рукав, хотя оба они пытались спрятаться, а он не смог. Слишком сильно и близко были ассоциации, этот ступор, еще было больно и тревожно, плыла реальность и он возвращался в те места, откуда его, так грубо выжили. Туда, где осталось все, что он знал и, где рос. Ему всего девять. 

   Он мужчина, что продолжит святое дело отца, поэтому он сам упрямо искал это братство. Это он захотел вступить и так упорно доказывал ежедневно, что способен, что обязан попасть в их ряды, чтобы продолжить дело отца, которого уже и не помнит. Вообще ничего и это, так обидно!

   У него еще нет здесь имени! У него забрали старое, да н и не помнит, каким оно было. Всех делят по непонятному ему статусу, и он определяет все. 

   Но он стоял еще и оттого, что увидел женщину, вернее она увидела его первой и пыталась защитить, от этих людей, бросилась почти под пули. Его и его братьев, даже не подозревая, даже не отдавая себе отчет, что он и есть ее смерть. Только не он один замер. Их отрывают с младенчества от женщин и потом их ростят мужчины. Поэтому так близко в таком возрасте они просто не знаю в чем различие?! Почему их разделяют. А он понял, сейчас видя ее красивые и, наверное, очень мягкие волосы. Нежную улыбку, что не навевает воспоминаний, но такая теплая, как солнышко и внутри от этого у него все так радостно, будто он искал все это время не братство, а именно эту женщину. Хотя их тут оказалось две.

   -- Они слышат вас по печатям в документах, вы ведь носите их всегда с собой!? - он услышал себя будто под ее гипнозом. Это была не полная правда, но и не ложь. Знание, что ложь она распознает и тогда он потеряет ее, это странное знание, на которое он просто не обратит внимание, оставив просто фактом, известным откуда то. Они, так синхронно переглядываются. Это все отложится в памяти, зарубками и он много раз после будет возвращаться к этому воспоминанию, когда будет совсем темно, когда нужно будет себе кое-что напомнить.

    - Я всегда с 18-тыми якшаюсь! - смеется их командир, как-то странно поглядывая на высокого, сейчас уже без шлема мужчину. Они так близки к ритуальному столу, он ведь манит их, он несет смерть, но перед смертью будет удовольствие, незабываемое, потаенное, животное, но ни с чем несравнимое. Его братьев нет, один ведет подмогу. Другой караулит вход и частоты, чтобы они не передали то, что узнают. У каждого из них своя роль.

   Всего какой-то миг и они спят, так безмятежно, так спокойно. Он знает, что по ступеням очень тихо уже идут. Конечно, они должны были сами их у***ь, но мелкий при виде женщин спасовал. Второй от того, что было на ритуальном столе, для него это было слишком и красный как помидор, он ушел, надеясь забыть эту картинку. Но он не такой и все чего он желает, это спасти только одну женщину, даже зная, что без другой она не уйдет. Без мужчин уйдет, а без этой второй и тогда не останется шансов на спасение.

   Он снова теряется в этих моментах, блик солнца, почти мертвая тишина, приглушенный шепот у одной из дальних дверей. Значит, они совсем близко. Едва слышно перемещение, их перемещения в коридоре по ступеням. Их всегда больше, чем жертв. Хотя хватило бы и одного. Его одного бы и хватило.

   "Так, что ты сделал, Егерь?" - это будет мучить его, потом на допросах, они всех троих будут истязать на этих допросах в ежедневных тренировках, в приеме пищи, в ежедневных ритуалах братства. И, он всегда будет отвечать одинаково, так, как запомнил клятву, что принес в святая святых, там, глядя на нее, чувствуя ее запах, уже даже коснувшись ее и прожив с этой иллюзией о ее спасении. 

   Он всегда доходил до этого момента и будто спотыкался. Белая жидкость на пальцах, смешанная с другой, что так приятно пахнет. От нее в нем просыпается мужчина, от этого запаха в нем просыпается защитник. Он больше не мальчик и поэтому в тех осколках воспоминаний, что они оставили ему, как напоминание, нет реальности, остались лишь иллюзии, что помогают ему вернуться к истокам, каждый раз прокручивая этот момент, он вспоминает и вторую часть, потому что, он, там был и это помогает ему помнить, кто он такой! Это тот дар, что оставила ему та прекрасная женщина и он благодарен ей за это! И не важно, что его руки были в ее крови, это было потом. Он просто не мог позволить, сделать это кому-то еще. И именно тогда он увидел удивление, ни с чем не сравнимое удивление в ее задурманенных глазах, а она не почувствовала боли, алтарь забрал это, заменив на удовольствие. Только он видел то, что потом ни в одной не мог найти, а он так отчаянно искал, то, что увидел, только в ее глазах.