Как только Кейн вышел на улицу, Син повернулся к Ангелике. Та нетерпеливо постукивала ногой, скрестив руки на груди. Как он любил эту ее легкую вспыльчивость.
– Почему они думают, что я их мать? – тихо спросила она.
Син пожал плечами:
– Потому что ты для них именно мать.
– У меня нет детей, ты, чокнутый бог солнца, – огрызнулась она.
Син спокойно подошел на шаг ближе, возвышаясь над ней.
– Они помнят свою мать. Это ты их забыла.
Ангелика потерла виски, гадая, как, черт возьми, объяснить упрямому неадеквату тот факт, что она помнит каждый момент своей жизни. Она медленно улыбнулась и радостно отметила: – Они все старше меня.
– А ты жила много раз, – так же радостно возразил Син, гадая, сколько времени потребуется, чтобы выплеснуть на него ту самую вспыльчивость.
Она открыла рот,
