Сломленная клятва Альфы

Вызов принят

Прежде чем пепел от вызова Вейна успел остыть в камине, Дамиан отдавал приказания. В его глазах больше не было теплоты, которую он дарил Фрейе в тишине их покоев, — в них горело сфокусированное, смертоносное пламя истинного Владыки Цитадели.

— Собери Капитанов Стражи, — отрезал Дамиан, обращаясь к своему Бете, возникшему в дверях словно из тени. — Ответ в Совет отправим зари. Я принимаю Поединок. Место — нейтральная Арена Слепого Утёса. Срок — три дня.

— Дамиан, постой, — Фрейя сделала шаг вперед, мягко положив ладонь на его предплечье. Капитан стражи поклонился и мгновенно исчез, оставляя их наедине. — Поединок на Арене Слепого Утёса — это древняя магия. Там не действуют обычные заклинания защиты. Это бой дикой силы, чистых инстинктов и кровной клятвы.

Дамиан обнял её за талию и притянул к себе, утыкаясь носом в её шелковую макушку. Вдыхая её запах — свежей мяты и морозного воздуха — он словно заземлялся.

— Вейн ищет смерти, Фрейя. Его разрушает разрыв вашей связи и его собственное эго. Но он хочет утянуть за собой всё, что мне дорого, — тихо проговорил Дамиан, чувствуя, как под его ладонью на её животе снова мягко толкнулся малыш. — На этой арене не будет место прощению. Я закончу это ради нас.

— Я знаю, — оперлась о его грудь Фрейя, подняв на него свои чистые, глубокие глаза. В них больше не было сомнений. — Я буду там. По праву Леди Цитадели я буду сидеть на трибуне Правителей. Я хочу лично видеть, как разрушится последняя тень моего прошлого.

Дамиан провел большим пальцем по ее губам, кивнув. Он верил ей. Но где-то в глубине его зверя не утихал тревожный, глухой рык: Вейн был слишком слаб для честного боя. А значит, удар стоит ждать не только от клинка на арене.

А в это время под покровом начинающейся метели к южным воротам Цитадели Забытых приближался обоз с целебными травами и горными кореньями.

Лошади тяжело переступали по глубокому снегу, пар клубился у их морд. Кучер — пожилой травник из южной долины — и не подозревал, что в двойном дне его последней телеги, среди мешков с сушеной чабрецой, скрывается маленький лакированный сундучок.

У ворот обоз встретил отряд стражи Цитадели. Высокие воины в черных доспехах тщательно досматривали каждый воз.

— Травы для аптекарского крыла, — торопливо кланялся травник, протягивая бумаги с печатями. — По личному повелению Леди Фрейи. В такую погоду кореньям нельзя мерзнуть, пропустите, милостивые господа...

Один из наемников Калеба, нанятый Колетт и переодетый в помощника травника, стоял чуть позади. Его рука сжалась на рукояти спрятанного стилета. Под ногтями наемника забилась темная пыльца — та самая вытяжка из «Слезы Бездны».

План был прост и беспощаден: проникнуть в лекарский покой под видом грузчика, пока внимание всей Цитадели приковано к новостям о вызове на Поединок, и подмешать яд в ежедневный отвар Леди.

Стражник проверил бумаги, скользнул строгим взглядом по помощнику травника и, не найдя изъяна, отступил в сторону.

— Проезжайте. Но всё содержимое возов будет повторно досмотрено личным лекарем Владыки.

Наемник едва заметно ухмыльнулся про себя, опуская глаза. Первые семена яда уже пересекли порог Цитадели.

Вейн стоял на вершине утеса, глядя, как перед ним строятся остатки его некогда великого войска.

Его тело истощалось с каждым часом. Магия разрыва связи действовала как медленно действующий яд, выжигающий его жизненную силу изнутри. Лицо осунулось, под глазами залегли черные тени, но в янтарных глазах пылал истинный, фанатичный огонь безумца.

— Вы готовы? — спросил он стоящего рядом Бету Томаса.

— Воины собраны, Альфа, — с глубокой тоской в голосе ответил Томас. — Но они идут без веры. Они знают, что мы нарушаем вековой уклад Совета, замышляя ударить в спину Цитадели, если вы проиграете на Арене.

— Я не проиграю! — взревел Вейн, сжимая кулаки до хруста костей. — Арена — это только занавес, Томас! Пока Дамиан будет отвлечен боем со мной, люди Колетт сделают свое дело внутри Цитадели. Когда он поймет, что потерял ребенка и силу Камня... он станет слаб. И я принесу его голову на копье!

Томас молча наклонил голову, понимая, что их вожак переступил черту, за которой нет ни чести, ни возврата. Вейн больше не был защитником стаи. Он стал монстром, готовым сжечь весь мир ради своей иллюзии.

Спустя два дня. Арена Слепого Утёса.

Это древнее каменное сооружение, высеченное прямо в скале над пропастью, помнило сотни битв за власть и честь. Сегодня здесь собрались представители всех крупнейших кланов континента. Места на трибунах заполнили вожаки, старейшины и их свиты. Воздух был натянут до предела, словно тетива арбалета.

В центральной ложе, в окружении гвардейцев в черных доспехах, восседала Фрейя.

На ней было величавое темно-синее платье, а на плечах — плащ из белого меха. Ее осанка была безупречна, а серебристые волосы сплетены в строгую корону. Рядом с ней стоял Главный Лекарь Цитадели, державший в руках поднос с укрепляющим отваром.

— Выпейте, Леди Фрейя, — тихо прошептал лекарь, поднося хрустальный кубок. — Путь был долгим, вам нужны силы.

Фрейя взяла кубок, поднесла его к губам... и замерла.

Ее магия Драконьего Камня, сплетенная с рефлексами матери, неожиданно отозвалась резким, ледяным импульсом прямо в груди. Ребенок внутри испуганно сжался.

Фрейя взглянула на тёмную жидкость в кубке, затем медленно перевела взгляд на молодой слугу, подававшего кубок лекарю. На его запястье из-под рукава едва заметно проглядывал свежий ожог — знак наемников с диких южных земель.

Фрейя опустила кубок на поднос, даже не пригубив его, и едва заметно качнула головой стоящему неподалеку Капитану Стражи.

А на самой арене в этот момент загрохотали тяжелые барабаны.

Тяжелые железные решетки по обе стороны каменного круга медленно подползли вверх.

С одной стороны на арену шагнул Вейн — в легком доспехе, с оскалом раненого хищника и обнаженным двухручным мечом. С другой стороны спокойно и властно выплыл Дамиан. На нем не было бронзов — лишь простая черная рубаха и пара стальных наручей. В его правой руке блестел легендарный клинок Черного Утеса.

Вейн поднял меч и указал им прямо на ложу Фрейи, выкрикнув на весь амфитеатр:

— Смотри на меня, Фрейя! Сегодня я заберу то, что принадлежит мне по праву крови!

Дамиан даже не поддался на провокацию. Он медленно встал в боевую стойку, и его глаза вспыхнули леденящим, чистым серебром.

— Начни свой последний бой, Вейн, — проиграл его голосом, перекрывшим гул барабанов.