Сломленная клятва Альфы

Тень над заснеженным югом

Южное поместье рода Колетт встретило её тяжелой, удушливой тишиной. Раньше, когда она приезжала сюда с Вейном, слуги сбивались с ног, выстраиваясь в шеренги с подносами, усыпанными экзотическими фруктами и вином. Теперь же ее встретил лишь старый управляющий с бледным лицом и пачкой неоплаченных счетов.

— Леди Колетт... — дрожащим голосом произнес старик, переступая с ноги на ногу. — Торговцы из столицы отказались отгружать шелк. Говорят, казначей «Северного Клыка» отозвал подпись Альфы Вейна под всеми вашими векселями.

Колетт с размаху ударила хрустальным бокалом о каменный пол. Звон разбитого стекла эхом отозвался под высокими сводами зала.

— Как он смеет?! — её визгливый голос сорвался на хрип. Лицо, которое она привыкла считать безупречным, исказилось от неконтролируемой ярости. — Как этот неотёсанный волк смеет унижать меня перед слугами?!

Она зашагала по зале, нервно сжимая и разжимая пальцы. Подол её роскошного алого платья мела пыль, но Колетт этого даже не замечала. В её голове всё ещё звучали слова, которые она подслушала в замке перед отъездом Вейна.

«...узнай о ней всё. Что она ест, с кем говорит... и действительно ли ребёнок от Дамиана».

Колетт горько, ядовито ухмыльнулась.

— Вейн думает о Фрейе. Он всё это время искал эту дрянную девку! — прошипела она себе под нос, оставив управляющего за спиной. — Он выбросил её, как мусор, а теперь готов приползти к ней на коленях, лишая меня всего!

Она подошла к секретеру, выдвинула тайный ящик и достала небольшую шкатулку из черного дерева, обтянутую сушеной змеиной кожей. Внутри лежали три крошечных флакона из темного стекла без опознавательных знаков и старое, пожелтевшее письмо от повитухи из диких земель.

Колетт знала то, о чем Вейн даже не догадывался.

Фрейя никогда не была просто «слабой волчицей с чистой кровью». Её мать ушла из жизни при странных обстоятельствах, оставив дочери не только древний род, но и проклятие, связанное с Драконьим Камнем. Магия, которая сейчас пробудилась в Фрейе, выжигала её жизненные силы изнутри, если рядом не было истинного источника — или если этот источник не был уничтожен.

— Ты думаешь, что нашла спасение у своего нового Альфы, Фрейя? — Колетт провела пальцем по гладкому стеклу флакона, и её глаза блеснули сумасшедшим огнем. — Ты думаешь, что сможешь забрать у меня всё: статус, внимание Вейна, положение в обществе? Нет. Если Вейн узнает, что ты беременна от него... он сойдет с ума окончательно. А если этот ребенок умрет... ты сгоришь вместе с ним.

Она повернулась к двери и громко крикнула:

— Позовите к камину наёмника по имени Калеб. Передайте, что у меня есть для него работа, за которую он получит столько золота, сколько сможет унести.

В это же время в двух днях пути от ущелья Вейн ехал во главе своего побитого отряда.

Его шея всё ещё горела от царапины, оставленной кортиком Дамиана. Это была не просто рана — это было клеймо его полного поражения. Но физическая боль была ничем по сравнению с тем, что творилось у него в душе.

Он не спал уже почти четверо суток. Перед его глазами неотступно стоял образ Фрейи — её гордая осанка, её уверенный взгляд и рука Дамиана, бережно лежащая на её талии.

— Альфа... — к нему приравнялся Бета Томас. Его конь тяжело дышал, покрытый мылом. — Нам нужно сделать остановку. Люди валятся с ног. Если мы продолжим двигаться в таком темпе, до замка доедут лишь половины отряда.

— Мы не останавливаемся, — отрезал Вейн. Его голос был сухим и безжизненным, как хруст сухостоя под сапогом.

— Вейн, послушай меня! — Томас впервые назвал его по имени без титула, заставив вожака натянуть поводья и резко развернуть коня. — Ты ведёшь нас в пропасть! Ты проиграл Совет! Ты отдал перевал! Ты пытался напасть на Цитадель и едва не погиб! Фрейя прямо сказала тебе — она больше не твоя! У неё другой муж, другой клан, она носит ребенка от Владыки Черного Утеса!

— Замолчи, Томас! — взревел Вейн, и его волчий рык заставил лошадей испуганно заржать и забить копытами по льду.

Вейн подался вперед, его глаза горели диким, опасным безумием.

— Ты думаешь, я не видел?! Срок! Срок не сходится, Томас! — Вейн схватил Бету за отворот куртки и притянул к себе. — Она ушла из замка четыре месяца назад! А её живот... ребенок слишком большой для трёх месяцев! Это МОЙ ребенок! Слышишь?! Она носит НАСЛЕДНИКА «Северного Клыка»!

Томас замер, потрясенный этим откровением. Он смотрел на Вейна и видел в нем человека, который зацепился за последнюю соломинку, чтобы не сойти с ума от собственного раскаяния.

— Даже если это так, Альфа... — тихо, с горечью сказал Томас. — Вы сами выгнали её. Вы разорвали связь. Вы отдали её Драконьему Камню. По законам всех кланов Дамиан признал этого ребенка своим. Он прошел через ритуал крови. Для всего мира это наследник Черного Утеса.

— Мне плевать на законы мира! — Вейн выбил поводья из рук Беты. — Дамиан украл мою женщину и моего сына! Он забрал всё, что принадлежало мне по праву!

Вейн выпрямился в седле, оглядывая заснеженный лес. В его голове созрел план — отчаянный, кровавый и безумный, но единственный, который давал ему шанс вернуть прошлую жизнь.

— Мы вернемся в замок, — отдал он приказ. — Собери всех старейшин. Мы объявляем мобилизацию резервов.

— Мобилизацию?! — ахнул Томас. — Но для чего?!

— Мы пошлем запрос в Совет на проведение Ритуала Истинной Крови, — Вейн ухмыльнулся оскалом раненого зверя. — По закону Древних, если вожак сомнения в отцовстве наследника соседнего клана, он имеет право вызвать другого Альфу на смертельный поединок. Если Дамиан откажется — он потеряет честь и право на Цитадель. Если согласится... я убью его на арене. И заберу Фрейю вместе с ребенком домой.

Томас смотрел на своего вожака и понимал: «Северный Клык» стоял на пороге самой кровавой войны за последнюю сотню лет. И в этой войне победа была лишь иллюзией.

А далеко на севере, за высокими стенами Цитадели Забытых, вечернее солнце озаряло покои Леди.

Фрейя сидела у окна, вышивая крошечную детскую рубашку золотыми нитями. Рядом с ней стоял Дамиан, наблюдая за каждым движением её тонких пальцев.

Вдруг Фрейя резко остановилась. Игла выскользнула из её рук и уколола палец. На белой ткани выступила алая капелька крови.

Фрейя прижала палец к губам, её сердце отчаянно заколотилось, а внизу живота возникло странное, тянущее чувство тревоги.

Дамиан мгновенно оказался рядом, опустившись перед ней на колено и обхватив её ладони своими.

— Что случилось? — его голос прозвучал сфокусированно и грозно.

— Не знаю... — прошептала Фрейя, переводя на него испуганный взгляд. — Тень, Дамиан. Я почувствовала тень. Они не остановились. Вейн... и Колетт. Они что-то замыслили.

Дамиан осторожно слизал капельку крови с её пальца, а затем поднес её ладонь к своим губам. Его глаза зажглись опасным, глубоким серебром.

— Пусть пытаются, — шепотом произнес он, прижимая её к себе. — Моя магия оберегает тебя. А моё лезвие ждет любого, кто решит переступить порог нашего дома.