Сломленная клятва Альфы

Два разных мира

Цитадель Забытых встречала утро звоном клинков и запахом свежевыпеченного хлеба.

В отличие от сурового и мрачного замка «Северного Клыка», где властвовала жесткая иерархия, здесь каждый занимался своим делом. Дамиан создал место, где выжившие изгнанники и сильные воины становились единым целым.

Фрейя стояла на балконе своих покоев, наблюдая за тренировочной площадкой. На ней было простое, но удобное платье из плотной ткани цвета полыни. Её живот уже слегка округлился, но благодаря регулярным упражнениям и магии, которая бурлила в венах, она чувствовала себя сильнее, чем когда-либо в жизни.

— Опять наблюдаешь без плаща? На севере коварный ветер, Фрейя.

Она не услышала его шагов. Дамиан подошел сзади и бесшумно накинул на её плечи тяжелый, подбитый мехом кастор. Его пальцы на секунду задели её шею, и по коже Фрейи пробежала волна приятного, ощутимого тепла.

— Я привыкла к холоду, Дамиан, — мягко улыбнулась она, поворачиваясь к нему. — Но спасибо.

Дамиан оперся ладонями о каменные перила, оказавшись совсем рядом. Вблизи его глаза цвета грозового неба казались ещё глубже. В них не было той слепой ярости, к которой она привыкла у Вейна, — только спокойная, всепоглощающая сила и... скрытая нежность, которую он позволял себе показывать только ей.

— Как малыш? — тихо спросил он, опуская взгляд на её живот.

— Сегодня шумит, — Фрейя приложила ладонь к животу. — Кажется, ему нравится шум тренировочных мечей.

Дамиан помедлил, а затем медленно, словно спрашивая разрешения, протянул руку и накрыл её ладонь своей. Его рука была широкой, горячей и мозолистой от рукояти меча. В этот момент малыш внутри Фрейи откликнулся — отчетливым, легким толчком точно под их соприкоснувшимися ладонями.

Фрейя замерла, подняв на него глаза.

Дамиан тоже застыл. В его обычно непроницаемом лице что-то треснуло, уступив место искреннему, глубокому изумлению. На его губах заиграла редкая, но невероятно привлекательная улыбка.

— Он узнает мою ауру, — тихо проговорил Дамиан, сжав её пальцы чуть сильнее. — Драконий Камень принял его как своего, Фрейя. И я... тоже.

Их взгляды встретились. Расстояние между ними сократилось до нескольких сантиметров. В воздухе между ними вспыхнула та самая икра — не быстрая похоть, а глубокое, зрелое притяжение двух сильных душ, переживших предательство. Фрейя почувствовала, как её сердце пропустило удар. Это не было фикцией. Это становилось чем-то настоящим.

— Мы должны быть осторожны на Совете, — шепотом произнесла она, пытаясь удержать ускользающий контроль.

— На Совете я не отдам тебя никому, — ответил Дамиан, и в его голосе прозвучали низкие, бархатные нотки истинного Альфы, готового защищать свою женщину до последнего вздоха. — Даже если твой бывший вожак сойдет с ума от ревности.

В это же время в замке «Северного Клыка» стояла угрюмая тишина.

Вейн сидел в своем кабинете, отказываясь принимать посетителей. Перед ним на столе стоял кубок с крепким элем, но он к нему даже не прикоснулся.

Каждый день стал для него пыткой. Колетт закатывала истерики из-за урезанных расходов, старейшины открыто выражали недовольство её поведением, а воины стаи потеряли былой дух. Но хуже всего было другое: его зверь внутри выл от тоски.

Вейн закрывал глаза и видел Фрейю. Её тихий смех, её заботливые руки, её мудрые советы. Он только сейчас понял, что все его победы и могущество строились на её невидимой, но несокрушимой поддержке. Без неё он был просто сильным волком в пустом замке.

Дверь кабинета отворилась, и входит Бета Томас.

— Альфа... — произнес он с тяжелым вздохом. — Проведённые разведчиками поиски на перевале снова ничего не дали. Следов леди Фрейи нет. Но... появились слухи из торговых гильдий.

Вейн мгновенно подскочил с места, сжав края стола так, что дерево треснуло:

— Что за слухи?!

— Говорят, что на Большом Совете Цитадель Забытых представит свою новую Леди. И купцы шепчутся, что она... невероятно похожа на вашу бывшую пару, но обладает магией, способной рушить стены.

Вейн тяжело задышал. Его глаза на мгновение вспыхнули желтым волчьим огнем.

Она жива.

Эта мысль пронзила его разум как молния, принеся одновременно безумное облегчение и дикую, отчаянную боль. Но почему Цитадель? Почему Дамиан?

— Готовь отряд к выезду на Совет, Томас, — рыкнул Вейн, накидывая на плечи тяжелый плащ. — Мы выезжаем немедленно.

— А как же леди Колетт? Она требовала взять её с собой, чтобы выбрать новые наряды на ярмарке Совета...

— Колетт остается здесь, — отрезал Вейн голосом, не терпящим возражений. — Моя стая и так стала посмешищем. Я еду один.

Вейн вышел из кабинета, не замечая, как из-за колонны в коридоре за ним наблюдает Колетт. Её лицо было бледным от ярости, а в глазах застыла затаенная, опасная ненависть.