Сумерки опустились на Цитадель Забытых, окутав замок тяжелым, холодным саваном.
В королевских покоях не горели свечи — лишь из камина вырывались алые языки пламени, отбрасывая на стены и широкое ложе длинные, пляшущие тени. После ухода повитухи тишина между ними стала почти невыносимой. Это была тишина не отчуждения, а сжигающего изнутри отчаяния, в котором бились две дикие, раненые души.
Фрейя стояла у высокого окна, обняв себя за плечи. На ней было лишь тонкое, почти прозрачное шелковое платье цвета ночного неба. Сапфировые глаза, полные нерастраченной нежности и горечи, смотрели на догорающий замок.
«Чиста... Но пусто...» — эти слова гулким эхом отдавались в ее голове.
Дамиан подошел к ней бесшумно, словно хищник. Его широкая, раскаленная грудь прижалась к ее спине, а огромные ладон
