Сломленная клятва Альфы

Владыка Цитадели

Тьма отступала неохотно, уступая место запаху сухой древесины, смолы и незнакомого, но приятного парфюма с нотами кедра и терпкого табака.

Фрейя открыла глаза.

Она лежала на широкой кровати с резным изголовьем из темного дерева. Стены комнаты были выложены серым диким камнем, а на пола покоились тяжелые, пушистые шкуры. За высоким арочным окном виднелись зубчатые стены древней крепости, возведенной прямо на черных утесах, о которые с грохотом бились волны северного моря.

Это была Цитадель Забытых. Место, о котором в стае «Северного Клыка» шептались с опаской, называя его пристанищем монстров и отбросов.

Фрейя резким движением села, инстинктивно прижав ладонь к животу.

— С ребенком все в порядке, — раздался спокойный, с поволокой голос из темного угла комнаты. — Мои лекари уже осмотрели тебя. Твоя истощенная магия чуть не сожгла его, но вы оба выкарабкались. Упрямая парочка.

Фрейя повернула голову.

В глубоком кресле у камина сидел мужчина. На нем был простой черный камзол без знаков отличия, но вся его осанка излучала давнее, въевшееся в кровь право повелевать. У него были густые темные волосы, чуть зачесанные назад, и глаза цвета грозового неба — почти черные, с серебряными прожилками. На правой щеке тонкой нитью белел старый шрам, который совершенно не портил его породистое, резное лицо.

Это был Дамиан — глава Цитадели и бывший Альфа уничтоженного клана Черного Утеса, о котором говорила Агата.

— Кто вы? — сухо спросила Фрейя, хотя уже догадывалась об ответе. — И почему я здесь?

Дамиан поднялся из кресла. Его движения были плавными, бесшумными и пропитанными угрозой сильного хищника — гораздо более древнего и опасного, чем молодой Вейн.

— Я тот, на чьи земли ты рухнула без сознания, раскидав моих диких волков древней магией, — он подошел ближе, останавливаясь в двух шагах от кровати. — Меня зовут Дамиан. А ты — Фрейя. Бывшая нареченная Альфы Вейна из «Северного Клыка».

При упоминании имени Вейна внутри у Фрейи на мгновение заныла старая рана, но она даже не вздрогнула. Внешне она осталась абсолютно холодной.

— Откуда ты знаешь мое имя? — нахмурилась она.

— В отличие от твоего бывшего вожака, я слежу за тем, что происходит на границах, — Дамиан слегка наклонил голову, и в его глазах скользнула ирония. — Вейн устроил пышный пир в честь своей новой Луны, Колетт. А тебя официально объявили изгнанницей и предательницей, бросившей стаю в ночь Солнцестояния.

Фрейя горько усмехнулась. Предательницей. Конечно. Вейн и Колетт не могли признаться стае, что Альфа просто выбросил свою истинную пару ради красивой пустышки. Им нужно было обелить его имя, сделав монстром её.

— Мне нет дела до их лжи, — тихо, но твердо произнесла Фрейя. — Я ушла сама.

— Я видел, как ты ушла, — Дамиан оперся руками о спинку стула. — Ты прошла через перевал без сил, с меткой Отвержения на шее и с зарождающейся жизнью внутри. А потом... твоя кровь проснулась. Скажи мне, Фрейя, от кого твоя мать скрывала знак полумесяца?

Фрейя замялась, вспоминая слова Агаты.

— Мой дед был из твоих земель. Из «Черного Утеса». Но я ничего не знала о своей силе до сегодняшнего дня.

Дамиан пристально смотрел на неё несколько секунд. В его взгляде не было жалости — только глубокий, уважительный расчет и нечто похожее на узнавание родственной души.

— «Черный Утес» никогда не был просто стаей, Фрейя, — проговорил он низким голосом. — Мы были стражами. Наша магия способна подавлять чужого зверя, ломать ментальные связи и подчинять себе силы земли. Именно поэтому другие кланы объединились и предательски ударили нам в спину двадцать лет назад. И знаешь, кто возглавлял тот союз?

Сердце Фрейи пропустило удар.

— Отец Вейна...

— Отец Вейна, — подтвердил Дамиан, и на его губах появилась тень ледяной улыбки. — Старый Тор. Он боялся нашей силы. Он думал, что выжег наш род дотла. Но ты стоишь передо мной — живое доказательство его ошибки.

Фрейя опустила взгляд на свои руки. Пазл складывался в жуткую, но логичную картину. Теперь она понимала, почему инстинкты Вейна глушили её силу все эти годы. Находясь рядом с ним, отдавая ему свою энергию, она неосознанно подпитывала своего врага и давила собственного зверя.

— Чего ты хочешь от меня, Дамиан? — спросила она, прямо встречая его грозовой взгляд. — Ты не спасал бы меня просто так. В Цитадели Забытых ничего не делается из милосердия.

Дамиан чуть заметно хмыкнул, оценил её прямую хватку.

— Мне не нужна жертва, Фрейя. Мне нужен союзник, — он сделал шаг ближе. — Вейн слеп и глуп. Он думает, что закрепил свою власть, взяв в жены Колетт. Но на самом деле он ослабил «Северный Клык». Через пару лет его стая начнет гнить изнутри под управлением эгоистичной дряни, которая умеет только требовать шелка и золотые кубки.

Он наклонился к ней, снижая голос до шепота:

— Я дам тебе кров, защиту и лучших учителей, чтобы ты научилась управлять магией «Черного Утеса». Я помогу тебе вырастить этого ребенка — наследника двух сильнейших кровей. А взамен... когда придет время, ты поможешь мне вернуть то, что принадлежит нам по праву.

— Ты хочешь уничтожить Вейна? — прямо спросила Фрейя.

— Я хочу, чтобы он осознал цену своего предательства, — исправил её Дамиан. — А уничтожить его или заставить ползать у твоих ног — это решение я оставлю тебе.

В комнате зависла тишина. За окном кричали чайки, и шум моря катился по камням.

Фрейя приложила руку к груди. Впервые за последние дни ледяная пустота внутри перестала жечь. На ее месте зарождалась новая, несокрушимая сила. Она посмотрела на Дамиана — человека, который мог стать для неё учителем, щитом и мечом.

— Я согласна, — произнесла Фрейя. — Но у меня есть одно условие.

— Слушаю, — прищурился Дамиан.

— Вейн и Колетт не должны знать, что я жива. Для всего мира Фрейя из «Северного Клыка» умерла в ту ночь на перевале.

Дамиан ухмыльнулся — впервые за все время его улыбка была теплой и почти одобрительной.

— Договорились, моя леди. Добро пожаловать в Цитадель Забытых.