Лунный свет в цепях

ГЛАВА 5

Мне удалось успокоиться, сказав себе, что как только я закончу колледж, мне будет всё равно, что кто-либо скажет. Я выберусь отсюда как можно скорее. Так что я смогла подняться, чтобы продолжить учиться и пытаться сосредоточиться на занятиях, когда услышала шум, доносящийся с улицы, пока он наконец не добрался до моего дома. Весь этот гам исходил от моей семьи. Спенсер всё ещё праздновал своё повышение до беты — на тот момент, когда Альфа уйдёт в отставку, а Ашер возглавит стаю.

В моей комнате горела только лампа, а не основной свет, и я просто надеялась и молилась Богине Луны, чтобы они меня проигнорировали, раз уж они в хорошем настроении. Но я знала, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Я старалась вести себя как можно тише, но вскоре дверь моей спальни с грохотом распахнулась, заставив меня подпрыгнуть на месте.

Я вскочила на ноги. Спенсер стоял в дверном проёме, освещённый светом из коридора за спиной.

Он слегка покачивался, с открытой бутылкой пива в руке и опасностью в глазах.

Я уже видела этот взгляд раньше и никогда не любила то, что случалось после него.

Он явно всё ещё праздновал, но взгляд, который он бросал на меня, делая очередной глоток, вызывал у меня в животе не бабочек, а настоящих шершней.

Мама и папа спотыкались на ступеньках и медленно шли по коридору позади Спенсера.

Они заглянули в мою комнату и увидели меня, застывшую посреди спальни, после чего мать продолжила путь в их спальню.

«Веселись, сынок. Ты это заслужил», — сказал папа, похлопав Спенсера по спине, прежде чем тоже отправиться в спальню.

Спенсер сделал несколько длинных, обдуманных шагов в мою комнату и медленно закрыл за собой дверь.

Я огляделась, но в комнате не нашлось ничего, чем я могла бы защититься.

Я посмотрела на окно. Это был двухэтажный прыжок до земли, но я знала, что переживу его. Даже если выпрыгну через закрытое окно.

Спенсер, словно прочитав мои мысли, бросился ко мне, схватил за обе руки и впился в меня взглядом.

Я не увидела в его глазах ничего, кроме ненависти, а затем он швырнул меня на спину на кровать.

Он пошатнулся в мою сторону и бросил бутылку на деревянный пол. Та разбилась, и остатки пива растеклись по половицам.

Он подошёл к кровати. Спрыгнуть и добежать до двери у меня бы не вышло — у изножья стояла громоздкая рама.

Он поймал бы меня, прежде чем я успела бы через неё перебраться. Пьяные или нет, оборотни всё равно чертовски быстры.

Я вижу, как он тянется к поясу своих штанов и пытается расстегнуть ремень. Я опираюсь на локти.

Я лихорадочно искала любой способ сбежать из этого кошмара, но он заметил, что я пытаюсь найти выход.

Тогда он прыгнул на меня, прижал мои руки к кровати и снова уставился мне в глаза.

Он опустил голову к изгибу моей шеи, вдыхая мой запах. Я почувствовала, как он возбуждается, лёжа на мне.

Его вес был почти невыносимым. Я не могла пошевелиться, мне стало трудно дышать — он давил мне на грудь.

Он и не пытался быть нежным, но я никогда и не ожидала от него этого.

Я начала пытаться вырвать руки из его хватки, но он держал их одной рукой, а второй снова потянулся к ширинке.

Я забилась намного сильнее. Тогда он свободной рукой, которой только что расстёгивал штаны, ударил меня по лицу, разбив губу, и продолжил стягивать джинсы.

Ему удалось снять их. Под ними оказались только шорты. На мгновение он расставил ноги шире — и я поняла, что это мой единственный шанс.

Я изо всех сил ударила его коленом в пах.

Он замер, издал стон от боли, и я оттолкнула его с себя. Он перекатился на кровать, а я вскочила на ноги.

Я наступила на осколки стекла на полу, но это не остановило меня. Я бросилась к двери.

Распахнула её и полетела вниз по лестнице. За спиной я слышала, как Спенсер начал кричать и ругаться, осыпая меня проклятиями.

Затем я услышала, как родители вышли из своей спальни и тоже погнались за мной.

Но когда я добралась до входной двери и попыталась открыть её, замок оказался заперт. Тот самый ключ, который родители держали в своей комнате.

Поэтому я побежала в гостиную — она прямо рядом с входной дверью — и бросилась к окну.

Окно тоже было заперто. Я слышала, как они подходят всё ближе. Они спускались по лестнице. И я сделала единственное, что пришло мне в голову в тот миг: пробила кулаком стекло. Рука сразу сильно порезалась, но я продолжила разбивать стекло, чтобы вылезти наружу. Порезала ноги, торс, и ступни стали ещё глубже, пока я выбиралась.

Я перепрыгнула через перила веранды и приземлилась на задницу. Вскочила и побежала по улице, пока не добралась до леса. Я не обращала внимания на соседей и не проверяла, заметили ли они шум. Было поздно, так что, надеюсь, я уже пробежала мимо их домов, прежде чем они что-то увидели. Мне не нужно, чтобы весь город это обсуждал. Я не хотела, чтобы люди узнали правду о том, что на самом деле происходит в моём доме. Это то, что я всегда клялась унести с собой в могилу.

Я всё ещё слышала, как мои родители и Спенсер кричат из дома — это, безусловно, привлекло бы внимание, — но я продолжала бежать, не оглядываясь.

Сердце колотилось где-то в горле, и зрение начало немного затуманиваться.

Я должна была взять себя в руки. Я не могла позволить себе паническую атаку прямо сейчас. Мне нужно было продолжать бежать — как можно дальше от них.

Я не знала, что случится, если я вернусь домой, но знала: ничего хорошего.

Но сейчас мне нужно было убежать от Спенсера и не дать ему снова изнасиловать меня.

Я обернулась на бегу, чтобы проверить, не преследует ли меня кто-нибудь из них, и в итоге врезалась во что-то твёрдое.

Но вместо того чтобы упасть назад на землю, я почувствовала, как чья-то рука обхватила меня и не дала упасть.

Я обернулась и увидела Ашера. Он стоял передо мной и держал меня близко к себе.

«Мы снова встретились... моя драгоценная пара. Я уже начал думать, что ты меня избегаешь», — прорычал он. Его глаза были чёрными, и он смотрел на меня с презрением.

«Ашер», — выдохнула я, почти задыхаясь.