Сотни миль за тобой

Глава 12

Сэм вышел из душа, вытирая голову мягким белым полотенцем. Кинул его на изогнутую дужку кровати и направился к небольшому шкафу у стены, как заметил свое отражение в напольном зеркале. На широких плечах и сзади, на лопатках, красовались царапины от женских ноготков. Неглубокие, но прекрасно заметные следы, напоминающие о бурной ночи, проведенной с Луизой.

Сэм едва заметно улыбнулся, коснувшись плеча. Взглянул на круглые часы, висящие на стене сбоку от него, и взял с прикроватной тумбы телефон.

Луиза сидела в кофейне рядом с мамой и глядела на строку со временем, цифры которого мигали внизу телевизора за спиной неторопливого бариста.

- Куда ты там смотришь? - проследила за ней Эсфер, но ничего не поняв, вопросительно уставилась на дочь.

- Почти полдень, - задумчиво произнесла Луиза. - Стоит ли его беспокоить? У него, наверняка, много дел.

- Сэм, - улыбнулась миссис Редсон. - Думаю, даже если он не сможет ответить сейчас, непременно перезвонит позже.

Луиза кивнула.

Сэма не было уже неделю. Однако он писал ей каждый день. Желал доброго утра, спрашивал, как дела, не забывал пожелать приятных сновидений, но самое главное это то, что каждый день, ровно в полдень, он звонил ей. И каждый день, с замиранием сердца, она ждала этого звонка.

Вздохнула, разблокировала телефон и уставилась в него немигающим взглядом.

Она забрала документы из академии. Обошлось без нежелательных встреч, а соответственно и без скандала. Как ни странно, но и папа с мамой отреагировали на ее очередное заявление о смене профессии совершенно спокойно. Что-то подсказывало Луизе, что без Сэма и тут не обошлось. Хотя, чему удивляться, он всегда решал ее проблемы, даже если она не просила, всегда подстраховывал, даже если она говорила, что справится сама.

Благодаря Сэму она не чувствовала себя беспомощной и беззащитной. Он всегда был для нее той непробиваемой стеной, через которую даже буря не сможет прорваться.

Циферблат на экране телефона мигнул, цифры сменились на двенадцать ноль-ноль, и сердце предательски екнуло.

- Полдень.

Мобильный зазвонил.

Вновь высветилось долгожданное имя, и все опасения отпустили измученную тоской душу.

Луиза торопливо ответила.

«Привет, девочка моя».

Его голос, подобно теплому бархатному платку, обогрел и успокоил, пустив по венам благодатную негу умиротворения.

- Я так рада тебя слышать, - Луиза спешно поднялась и вышла на улицу, немного отойдя от дверей кофейни. - Как у тебя дела? Много еще всего нужно уладить?

«Все готово», - он точно улыбнулся. Она почувствовала это. – «Сегодня вернусь домой».

- Ура! - счастливо выдохнула Луиза в предвкушении их встречи. - Можно я подожду тебя в твоем особняке?

«Ты хотела сказать в нашем?»

- Да, - радостно пробормотала она. - Да, именно так.

«Хочу скорее тебя увидеть, любовь моя».

Эти слова…Луиза мечтала услышать их четыре года. Долгих четыре года…

Наконец-то она дождалась.

Сэм всю дорогу смотрел на дорогие потертые временем наручные часы, словно каким-то волшебным образом это могло ускорить его поездку.

Таксист, гонимый настроением своего пассажира, уверенно петлял между машин, и уже через двадцать минут высадил у ворот огромного особняка, стоящего недалеко от центральной площади элитного района.

Сэм быстро расплатился, не поскупившись на чаевые, и, как ошалелый, почти бегом, понесся вперед, поднялся по ступеням на крыльцо, но, коснувшись дверной ручки, замер.

Сейчас он увидит ее.

Прошла неделя, а Сэм чуть с ума не сошел. Его нескончаемо тянуло обратно. Не в город, не домой, даже не к родным. Место было совсем неважно. Его тянуло к Луизе, и он вернулся бы к ней куда угодно, лишь бы снова увидеть. Увидеть ее глаза, улыбку. Прикоснуться к ней, почувствовать ее близость и вновь ощутить терпко-сладкое чувство того, что его по-настоящему ждали.

Сэм перебрал множество девушек, и никогда не видел в этом ничего хорошего, но он отчаянно что-то искал и ни в одной из них не находил. Искал родное, особенное. Как ему казалось, искал что-то истинно свое. А по сути, в каждой просто пытался отыскать Луизу. Сколько ни старался, не смог себе объяснить почему, но только она вызывала в нем неконтролируемое желание двигаться вперед, становиться лучше, сильнее и никогда не сдаваться. Именно в очаровательном взгляде глаз цвета горячего шоколада он тонул, и только, смотря в них, ощущал истинное счастье. Рядом с ней он испытывал ни с чем несравнимое чувство спокойствия. Ведь Сэм знал, а со временем уверовал полностью, что Луиза не предаст его ни за что и никогда. Благодаря ей, он перестал бояться остаться один. А за подобное ощущение и жизнь отдать не жалко.

Он сделает счастливой эту молодую женщину. Свою женщину.

Сэм ухмыльнулся.

А ведь раньше ему казалось, что она его проклятие, что сводит его с ума.

Неуемное дитя, вечно влипающее в неприятности и создающее хаос, всюду где только появляется. Он искал покоя от нее, но этот самый покой именно она ему и подарила.

Сэм вдохнул поглубже, открыл дверь и вошел.

«Ты вернулся!»

Ее радостный возглас, как лечебный эфир, окутал его, и Сэм, скинув дорожную сумку с плеча, крепко обнял Луизу.

От нее пахло кофе и едва уловимыми нотами меда.

Такие домашние и уютные ароматы.

Он не сдержал улыбки, прижал ее к себе как можно сильнее и замер, наслаждаясь столь приятным моментом воссоединения.

- Я безумно соскучился, - нежно посмотрел на нее. - Как у тебя дела?

- Теперь все замечательно!

- Теперь, - но вновь улыбнуться не вышло, потому что он ощутил на своих губах ее тёплые мягкие губы.

Легкий интим, подаренный самой желанной на свете, мгновенно затмил блуждающие мысли одной только необходимостью: немедленно раствориться в ней, окунуться в ее томление, как в омут, и позабыть обо всем.

Сэм стоял в коридоре и хладнокровно смотрел на дверь, ведущую в зал суда. Сейчас там принимается решение по делу Мейсона Боуна.

Четыре напряженных месяца шли разбирательства. Следствие то и дело приостанавливалось. Кого-то подкупали, кому-то угрожали. Адвокаты Боун шли напролом за немереные гонорары, выплачиваемые им за победу любой ценой.

Однако, фамилия и связи Миринати пугали сильнее чем Хорликин. Пара бесед, несколько звонков и полицейские снова брались за дело.

Оппоненты бесились. Мисс Боун ни раз угрожала и Сэму, и Элю, пыталась приплести Луизу и фамилию Редсон, пробовала подкупить сестру Хлои, напугать их обоих, а сколько раз она заявлялась в офис к отцу.

Но, как бы странно ни звучало, самым раздражающим фактором во всей этой ситуации оказалась легкая улыбка уже поседевшего, но не потерявшего своей хватки Лукаса Миринати. Ведь каждый, кто хоть раз стоял от него по ту сторону зала суда знал, что за этой невероятно обаятельной ухмылкой скрывался страшный зверь, который не выпустит жертву из пасти до самого конца.

Хорликин прекрасно понимал, чем ему грозит провал в этом деле, а уверенная улыбка на лице Миринати вводила его все в большее состояние тревожности. Но он понятия не имел сколько ночей было проведено без сна, сколько нервов было погублено и сколько манекенов в спортзале превратились в отбойные груши, когда дело в очередной раз заходило в тупик.

Лукас подключил к этому разбирательству своих самых могущественных приятелей и «должников». Сэм и Эль зарывались в полицейских архивах, искали адреса прошлых жертв Мейсона, ездили к ним, пытались уговорить на участие в деле и свидетельские показания. В какие-то моменты они теряли не только дни недели, но и сами недели.

Хлоя тоже все это время вела себя молодцом. Не поддавалась ни на уговоры, ни на подкуп, ни на шантаж. Ее незапятнанная репутация, поддержка друзей военных сделали свое дело и в зале суда она требовала наказать виновника, потому что справедливость должна восторжествовать.

Сестра Хлои весь процесс была на удивление напугана и зажата, свою роль она отыграла прекрасно, за что Сэм был и ей очень благодарен.

- Четыре месяца, - вздохнул он и потер затекшую шею.

Посмотрел на отца, который беседовал со своим знакомым, и снова шумно выдохнул.

Он весь процесс наблюдал за ним и не мог не восхищаться. Не зря «соперники» ненавидят Лукаса Миринати. В зале суда он затмевает собой всех. Острый ум, находчивость и осторожность доводят его оппонентов до приступов ярости. В зале суда отец забывал обо всем, выдвигая на первое место судьбу своего клиента. Непревзойденный стратег, невероятный тактик, замечательный муж и самый лучший на свете отец.

Сэм хотел быть похожим на него. И безумно ради этого старался, несмотря на фразу, которую тот часто повторял ему: «Тебе не нужно становиться мной, тебе нужно стать собой». Однако, куда идти слепцу, если цели не видно? И Сэм пошел по пути, что точно не мог оказаться ошибочным.

Лукас Миринати стал для него той самой путеводной звездой, которой ему так не хватало в жизни.

Сэм улыбнулся, приподняв лишь уголки рта.

- Пора, - подошел Даниэль. - Судья принял решение.

Лука услышал его слова, и все трое мужчин напряженно переглянулись.

Хлоя и ее сестра, что сидели на стульях у стены, поднялись и тоже посмотрели на них.

Сэм кивнул:

- Идемте.

Двери зала суда открылись, и все снова стали занимать свои места.

«Всем встать, Суд идет!»

В зал вошел судья и сел за высокий стол. Все поднявшиеся последовали его примеру.

Уже потускневший от тяжелых решений и сгорбившийся от вечных изысканий судья открыл папку, в которой находилась прописанное будущее Боуна. Он обвел печальным взором присутствующих и начал:

«Рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению Реджины Саларз…»

Сестра Хлои вместе с Лукасом вновь поднялась, а с ними и Мейсон со своими адвокатами.

«Изучив представленные доказательства...»

Весь зал затих, внимая уставшему хриплому голосу.

«Суд решил…»

У Сэма сердце замерло. От напряжения руки задрожали, и все вокруг обратилось нестерпимой тишиной. Будто его посадили в звукоизоляционную камеру, в которой было невыносимо находиться. Настолько невыносимо, что голова готова была взорваться.

«Признать Мейсона Боун виновным в изнасиловании Реджины Саларз…»

С тихим прерывистым выдохом Сэм закрыл глаза.

«Принимая во внимание запись с камеры, а также показания свидетелей…»

Вслушался, чувствуя как дрожат колени.

«…учитывая схожие обстоятельства прошлых исковых заявлений…»

Тело заломило от напряжения.

«…мерой наказания назначить лишение свободы в тюрьме общего режима сроком на семь лет».

И тревога рассыпалась словно сотни невесомых песчинок, позволив Сэму снова спокойно дышать.

«Решение суда окончательное и обжалованию не подлежит!»

Госпожа Боун в ярости сломала карандаш, который нервно вертела в руках, вскочила со своего места, но тяжелый строгий взгляд судьи охладил ее злость.

- Я все равно добьюсь опровержения! Мой сын ни в чем не виноват!

И новый неподъемный взгляд прибил ее к земле.

Однако судья ничего не сказал в ответ, просто закрыл папку и вышел из зала суда.

Боун в бешенстве взглянула на Лукаса, а тот в ответ широко улыбнулся радостной веселой улыбкой.

Сэм же продолжал стоять с закрытыми глазами.

Пусть это не мамин насильник, но хотя бы одну любимую женщину он смог спасти. Мир хоть чуточку, но стал лучше.

И Миринати младший, распахнув свои яркие небеса, улыбнулся совсем как его отец.

«Все не напрасно. Он не ошибся. Жизнь продолжается».

Луиза сидела в коридоре университета и тревожно стучала пяткой о каменный пол. Она подала свои эскизы мужских костюмов на суд комиссии и теперь ждала оглашения решения, которое могло полностью изменить ее жизнь. Ей всегда нравился стиль, всегда тянуло на показы. Она неустанно следила за новыми веяниями в моде. Много лет назад даже создала свою коллекцию, но с отъездом Сэма позабыла об этом.

Когда он уехал ее сводило с ума лишь одиночество и ощущение, что она покинута и брошена всем миром. Стремясь заполнить эту дыру, Луиза чуть не потеряла себя.

Девушка перестала трясти ногой и взглянула на высокую дубовую дверь, ведущую в приемную комиссию.

Но теперь Сэм рядом. Он больше не исчезнет. Он напомнил ей о том, кем она является и кем всегда мечтала стать. Теперь она вновь она. И своего шанса быть счастливой не упустит.

«Мисс Редсон», - приоткрылась дверь, и высокая элегантная женщина лет сорока поманила ее к себе.

- Иду.

Сэм вошел в дом к другу и позвал.

Ответа не последовало. Он настороженно зашагал по комнате в поисках Эля и резко остановился, увидев того в гостиной, сидящего на диване с опущенной головой.

- Нет, - не веря собственным глазам, кинулся к нему и понял, что Даниэль плачет.

Он даже не переоделся после суда. Так и сидел в костюме и при галстуке, смотря на какую-то вещицу в своих руках.

- Что произошло? Я до дома доехать не успел! Черт возьми, только не говори, что опять поругались!

Однако, тот счастливо улыбнулся и протянул Сэму тест на беременность.

- Смотри.

Сэм уставился на две красные полоски и расцвел:

- Какой чудесный поворот.

Тот кивнул и шмыгнул носом.

- А Вайолет где? Что сказала?

- Сказала, что очень рада, что хочет много детей... От меня, - Эль уткнулся в ладони и засмеялся. - А я так переживал. Вот идиот.

- Как ощущения? - Сэм сел рядом с другом.

- Я...- уставился тот на него в слезах, но с радостной улыбкой на губах. - Счастлив!

Сэм тоже улыбнулся и обнял Эля:

- Это здорово! Так где будущая мамочка? Когда можно поздравить?

- Она к Луизе поехала. Что-то им там срочно нужно обсудить. Хотя, одну новость мы уже знаем.

- То-то Луиза ее из кафе просила забрать, - задумчиво протянул Сэм. - Девочки подружились, - с облегчением выдохнул он. - Хорошо.

- Ну, - Эль вытер лицо и весело усмехнулся. - Джо женился, даже умудрился переехать в Майями, у нас с Ви будет ребенок, Мейсон наказан. Теперь ты.

- Что я?

- Выдохни. - мужчины внимательно смотрели друг на друга. - Ты свободен. Разве не этого ты всегда хотел?

Сэм опустил глаза и широко улыбнулся. Весело, лучезарно и до очарования тепло.

- Да.

Четыре года спустя.

- Сэм!

Он еле смог открыть глаза, когда почувствовал, что рядом с ним на кровать кто-то упал.

Повернулся и увидел Эля, завалившегося на край прямо в толстовке и джинсах.

- Я разулся, - пропыхтел тот.

- Что ты тут делаешь? – потер Сэм глаза. - Воскресенье же.

- У них завтра показ, - пробурчал Даниэль, не отрывая головы от подушки. - Опять собрание какое-то. Семь утра! - воскликнул он и уткнулся лицом в белую прохладную ткань наволочки.

«Папа!»

«Папуля!»

Мальчик и девочка трех и двух лет со всего разгона плюхнулись на своих отцов.

- Эрик! - воскликнул Эль, чувствуя, что спина вот-вот сломается, а Сэм, подхватив дочку на руки, весело засмеялся.

- Уже двенадцать магазинов. Конечно девочки переживают. Этот показ сможет расширить горизонты.

- В тот момент, когда они решили работать вместе, я и не представлял, что забуду о сне! Нет, я все понимаю, - сел Эль и играючи сжал в объятиях сына. - Дел много, но воскресенье! Хотя бы воскресенье! Хотя бы одно!

Сэм опять весело захохотал и поднялся с дочкой на руках.

- Эмили, милая, поиграй пока в манеже, - осторожно усадил пухлощекую девочку в кучу игрушек. Она взглянула на него своими огромными шоколадными глазами и влюбленно улыбнулась до онемения знакомой улыбкой, а он ласково погладил ее по золотым шелковым волосам и чмокнул в щечку.

- Эрик, топай-ка и составь даме компанию, - кивнул в сторону манежа Даниэль, и рыжеволосый парнишка, чье лицо было все усыпано веснушками, не раздумывая, нырнул к Эмили в груду игрушек.

Мужчины уставились на эту картину, а затем оба перевели взгляд на настенные круглые часы.

- Восемь тридцать, - изрек Сэм.

- Ты сегодня спал дольше меня. Разбуди как закончат, - и Эль, накинув на себя покрывало, отвернулся ото всех и уверенно закрыл глаза. - Я спать!

На лице Сэма растянулась азартная улыбка, и мужчина резким движением руки скинул друга за щиколотки с кровати. Тот вместе с подушкой и покрывалом рухнул на пол и мгновенно взвился, уставившись на Сэма.

Золотоволосый проказник широко распахнул глаза и, громко захохотав, бросился бежать.

- Иди сюда! – схватив с пола подушку, кинулся Даниэль за убегающим, а Сэм, продолжая весело хохотать, понесся от него в гостиную.

- Не убежишь! - и подушка полетела в друга, однако траектория оказалась чуть кривоватой, и та приземлилась рядом с Вайолет, что сидела на кресле в гостиной.

- Дети, - улыбнулась она, положив подушку на колени, а Луиза озадаченно покачала головой.

- В этом доме вообще когда-нибудь будет тихо?

- Нет! - Сэм на ходу чмокнул ее в щеку, и девушка счастливо улыбнулась.

На ее безымянном пальце красовалось великолепное золотое кольцо, а в документах уже три года как значилась фамилия Миринати.

Он сделал ей предложение прямо в день ее рождения. Под тихую музыку и мерцание свечей Сэм встал на одно колено и открыл заветную коробочку. Вот так, наедине, без лишних глаз, без лишних слов они решили связать себя брачными узами. Их свадьба была простой, тихой и семейной, а спустя девять месяцев родилась Эмили.

За эти четыре года Луиза создала две коллекции мужской одежды под брендом «Тhanks to you» или просто «ТТУ».

После этого несколько магазинов предложили ей сотрудничество и, как выяснилось, ей стало необходима юридическая помощь в подготовке и заключении контрактов. Хотя вокруг нее была толпа людей с юридическим образованием, более-менее свободным временем обладала только Вайолет, что сидела с Эриком в декретном отпуске и она с радостью согласилась помочь.

С тех пор они с Ви всегда были вместе, а затем к ним присоединилась и Ирис. Она часто приезжала, помогала в юридических вопросах и поддерживала девушек во всем. Пусть их и разделяли города и мили, но они смогли стать по-настоящему близкими подругами. Ирис стала такой же частью их семьи, как и Эль с Ви. Все ждали ее приезда на праздники и выходные, встречали с распростертыми объятиями и радостными улыбками на лице.

И все это благодаря Сэму, ведь именно он отправил Луизу за помощью к Вайолет и подсунул номер Ирис. А еще он всегда, всегда был рядом и поддерживал во всем. На первый показ было очень мало желающих моделей. Никто не соглашался выступать у совершенно неизвестного модельера, и тогда Сэми предложил свою кандидатуру и еще привел с собой десяток сексуальных мужчин, среди которых затесались и Даниэль с Джо.

Тот день она не забудет никогда.

Подиум, яркий свет софитов, неторопливая, но звучная мелодия, и этот элегантный, невероятно обаятельный мужчина, вальяжно шагающий с лукавой улыбкой на лице.

Он стал той самой моделью, открывшей ее первый показ.

В черном строгом костюме, отшитом специально для него, Сэм покорил сердца многих женщин, а одежда Луизы мгновенно обрела лицо бренда и живую рекламу.

С тех пор муж носил принципиально только ее вещи. А затем подтянулись и Эль, и Джо и даже все дяди и их сыновья. Да куда там, даже мистер Тай заказывал ее одежду. Не было ни дня без заказа. Один просил сорочку, другой брюки и жилетку, а дядя Кевин буквально требовал несколько десятков костюмов для себя и своих ребят из охранной фирмы. Луиза понимала, что таким способом они помогают ей подняться, понимала, что, возможно, не вся ее одежда им по душе, но больше не отказывалась от помощи.

Она в полной мере осознала, что такое семья и позабыла о том, что такое одиночество. Да, ее дни были полны хаоса и множества дел, но Луиза была искренне счастлива. Занималась любимым делом, рядом были люди, которые ее поддерживали, настоящие подруги, замечательная дочка, а главное заботливый любящий муж.

- Сэм, - Луиза с улыбкой покачала головой, и они с Вайолет вновь принялись обсуждать завтрашний показ.

- Сок? Чай? Кофе? - Послышался голос Эля с кухни.

- Сок, - крикнула Вайолет.

- Чай с мелиссой, - отозвалась Луиза.

А Сэм подошел к другу с весёлой ухмылочкой и уселся напротив кухонной стойки, за которой тот решил приготовить завтрак.

- А мне пожалуйста кофе. Черный, крепкий, без сахара.

Эль повернулся к нему, держа в руках апельсин, и его губы расплылись в счастливой мстительной улыбке:

- Сам пришел! - И апельсин полетел в друга.

В доме снова раздался громкий хохот. Девушки вновь оглянулись на бегающих по дому мужчин.

- Дети, - засмеялась Луиза.

- Просто они успокоились, - ласково улыбнулась Вайолет, вспоминая былые напряженные времена.

Луиза задумчиво сдвинула брови, глядя на этих счастливых, как две гончие, носящихся по дому мужчин.

Четыре года назад они действительно были другими. Они все были другими.

Подавленными, измученным и безумно напуганными.

А теперь жизнь бьет ключом.

- И правда, - подперла она подбородок рукой. - Столько всего было. Столько всего... Однако, сейчас я понимаю, что все это было не зря. Родной, - крикнула она, - я люблю тебя!

Сэм остановился, за что отхватил апельсином между лопаток, но он лишь улыбнулся, смотря на жену:

- Я тоже люблю тебя, родная.