Утро встречи Высшего Совета Альф встретило нас пронзительной, хрустальной прохладой горных вершин. Особняк Чёрной Луны напоминал неприступную крепость, одетую в парадный глянец: разбитые окна заменили на новые, бронированные стекла, а на флагштоках перед фасадом впервые за двадцать лет рядом с черным знаменем волка взвился белоснежный стяг Белой Луны. Это был мой личный триумф.
Я стояла перед огромным зеркалом в спальне, завершая свой образ. Сегодня на мне было тяжелое, облегающее платье из темно-изумрудного бархата с глубоким вырезом на спине, обнажавшим те самые места, где четыре года назад горели клейма изгнания. На моих запястьях поблескивали фамильные серебряные наручи, а на шее покоился тот самый кулон матери из тайника Эйдана — лунный камень внутри него слабо, таинственно мерцал, с
