Рассудок покинул нас в ту самую секунду, когда наши губы соприкоснулись в полумраке стратегического зала. Четыре года одиночества, выжигающей изнутри нищеты чувств и глухой обиды растворились в сокрушительном, первобытном взрыве истинной связи. Это была не нежность — это была дикая, голодная лавина, сметающая на своем пути любые ментальные щиты.
Кай издал глухой, животный рык прямо мне в рот, и его правая рука с силой рванула ворот моего темно-синего платья. Ткань с треском лопнула, обнажая шею и белизну плеч. Его горячие, искусанные губы мгновенно спустились ниже, к пульсирующей вене на шее. Он впивался в мою кожу жадными, влажными поцелуями, оставляя за собой дорожку обжигающих клейм, словно пытался заново переписать мою историю, стереть эти четыре года разлуки.
— Селена… Богиня, Селен
