Двери королевской спальни захлопнулись с глухим стуком, отрезая нас от интриг Совета и полынного запаха Райана. Но ревность Кая невозможно было запереть снаружи — она заполняла комнату, как тяжелый, наэлектризованный грозовой озон.
Кай не стал нести меня к кровати. Он прижал меня к высокой зеркальной двери гардероба прямо у входа. Отражение в зеркале размылось от нашей близости. Его огромные ладони рванули бархатную ткань моего платья на плечах вниз, открывая шею и ключицы для его неистовых, собственнических поцелуев. Он клеймил меня, как дикий зверь свою добычу, оставляя на бледной коже яркие алые метки. Его дыхание обжигало, а сердце билось о мои ребра, как безумный набат.
— Моя… только моя… — глухо рычал он мне в губы, и в его янтарных глазах, полыхающих золотом, не осталось ни капли
