Тишина, воцарившаяся над северным плато после взрыва Крона, была оглушительной. Она давила на барабанные перепонки сильнее, чем недавний грохот битвы. Черный пепел медленно оседал на окровавленный лед, а в небе, очищенном от скверны Пожирателя, впервые за сотни лет вспыхнуло северное сияние — призрачные зеленые и фиолетовые ленты, танцующие над головами замерших воинов.
Но я не видела неба.
Я смотрела на Кая, который лежал в моих объятиях, тяжело навалившись на мою грудь своим неподвижным, стальным весом. Его лицо, обычно смуглое и пышущее жаром жизни, сейчас было пепельно-серым, а губы — пугающе синими. Он отдал мне всё. Свою магию, свою жизненную силу, саму свою душу оборотня. Он выстроил мост через смерть, чтобы я могла вернуться, и теперь сам рухнул в ту самую бездну, из которой меня
