Последняя слабость

Глава XIV

Единственным вариантом покинуть зал незамеченной - провалится сквозь землю. Однако, вряд-ли попрыгав на месте несколько раз, смогу испарится из виду Самаэля. Господин стоял спиной к выходу, значит спиной ко мне. Времени на раздумий было катастрофически мало. Затаившись среди петуньи, увидела, как свет слегка гаснет, создавая утонченную атмосферу для издевательств, собственно избиений. Катрин медленно отправляла девушек на их места, позволяя проложить путь к выходу, а затем к лифту. Уверено повернувшись в нужную сторону, собиралась бежать, но не успела. 

— Что ты здесь делаешь? — Строго спросил Самаэль, прижимая меня к себе за талию. 

Его взгляд был направлен в зал, со стороны вовсе казалось, что у нас мирная беседа хозяина и розы. Однако, мужественные пальцы впивались в мою талию, посылая энергетику подчинения и недовольства. 

— Решила посетить вечер, — неспешно произнесла, пытаясь отодвинутся от него, но тот лишь сильнее обнял меня одной рукой. — Я не могу сидеть в одной комнате весь день, господин. Тем более, — стараясь выровнять дыхание и выдохнуть от напряжения, продолжила, — я ваша вещь. Очередная вещь в вашем доме. Мне казалось, что могу передвигаться в пределах здания. 

— Вещи не меняют своё положение, пока их не переставят, — тон стал поучительный, но без угрожающей интонации. 

Самаэль полностью повернулся ко мне, в глазах блеснуло восхищение. 

* * * 

Избегая желания посмотреть на Еву, мужчина крепко держал её. Ему хотелось увидеть её, но это лишь больше пробудило бы хищного зверя внутри, который рвался наружу весь вечер. Как ему хотелось эту девушку, полностью, без остатка. Вчерашний поцелуй взывал ко всему естеству Самаэля, требуя, дабы он овладел Евой. Однако поддаваться чувствам, это не в духе мужчины. Никакие эмоции не возьмут вверх над его сдержанностью. 

Сделав несколько тяжелых вдохов, чтобы собраться перед взглядом на девушку, он повернулся к ней. Хрупкие черты лица не имели более бедности, светлые волосы утончено подчеркивали хрустальную шею с белоснежной кожей, глаза перестали блестеть страхом, в них зарождалась раннее не виданная сила. Самаэль не знал, что в ней изменилось, почему и каким образом. Перед ним стояла госпожа, но никак не рабыня. Мужская рука ослабила хватку, теперь он держал её по-собственнически, однако сдержанно и аккуратно, давая иллюзию свободы. 

— По договору, никто из мужского пола, не должен видеть тебя.

— Почему тогда Вильяму, это позволено? — Неуверенно прошептала Ева.

— У дизайнера свои предпочтения в людях. Будь ты ему интересна, он бы уже лежал под землей, — голос Самаэля не дрогнул, он говорил абсолютно серьезно, с пугающим спокойствием. — На вечере сплошные мужчины. Не могу, из-за твоего непослушания, у***ь их всех. 

Может. Господин действительно обдумывал мысль, чтобы расстрелять каждого, кто взглянул на его женщину. Однако, пытаясь обуздать пыл, не стал прибегать к такому. 

— Вы сами не соблюдаете договор, Самаэль, — по спине прошлась дрожь. Ева слишком сладостно произносит его имя. — То есть, господин. 

— Мне послышалось? 

— Возможно, я повторюсь: вы не выполняете своё условие сделки, — девушка сделала шаг в сторону, словив нужный момент, выскользнула из объятий. — Ваше слово ничего не стоит? Вы сказали, что как только Глории помогут, я стану вашей. Однако, где гарантия, что Глории помогают? Меня выгнали её родители, мне ничего неизвестно. Значит, раз договор нарушает одна сторона, вторая может позволять себе тоже самое. 

Ева с вызовом осмотрела рядом стоящих мужчин. 

— Еще раз такое повторится, заставлю тебя самостоятельно вырвать им глаза, — притягивая девушку обратно к себе, твердо сообщил Самаэль. 

У его женщины появляются зубки. За такое следует наказать, но, черт возьми, ему это нравится! 

— Дайте мне возможность увидеть её, последний раз, — женский голос дрогнул, — после, обещаю, я никогда не покину комнату. Если прикажете, не сдвинусь с места. 

Самаэль должен был отказать. Он мог и****ь её, запереть и без ненужных слов, обещаний. Тем более, без каких-либо условий. Он сам решает как и что будет происходить вокруг. Господину стоило сказать: "Нет". И, на этом закончить какие-либо препирательства. Однако, не смог. Ева буквально молила его о добре, увидеть последний раз родного для неё человека. Если Самаэль разрешит, то сделает ей приятно. Подарит такую необходимую для девушки радость. Возможно, она перестанет видеть в нем такого монстра. 

— Хорошо, завтра увидишь её, — ответил Самаэль, совершенно забывая, что изначально планировалось наоборот. 

Ева обязана видеть в нем монстра. 

— Спасибо, — девушка явно не ожидала, неосознанно собираясь обнять мужчину от радости.

 Её руки сомкнулись на спине господина, отчего тот вздрогнул. Его словно ударили электрической плеткой несколько раз. 

— Немедленно иди в мою комнату, — скомандовал сквозь зубы Самаэль, нервным шагом направляясь вглубь зала. 

* * *

Господин резко отстранился от меня, словно ему стало тошно от одного моего прикосновения. На душе стало гадко. Почему я переживаю как на меня реагирует монстр? Но такой уж он и монстр, если позволил встретится с Глорией? Нет. В нем есть добро, пусть даже глубоко скрыто, главное, что оно есть и рано или поздно проявится в многократном размере. Он помог Глории, завтра в этом лично смогу убедится, даже если не в свою пользу, даже если как условие договора, это добрый поступок. Его личный добрый поступок. 

У Дьявола есть сердце. 

Прикусив нижнюю губу, вспомнила вчерашний вечер. Отрицая все, что только можно, упорно твердила себе: " Это от стресса". Если бы не стресс, сотрясение головы, смерть извращенца, то может мне бы и не понравились прикосновения мужчины к себе. Агония с желанием стоят на одном месте в человеческих эмоциях, поэтому, смешиваются порой в единый шар возбуждения. Если Самаэль притронется к моим губам, то я ничего не почувствую, потому что стрессовые ситуации пережиты за ночь - забыты. 

Осознав, что все так же стою на месте, вглядываясь в сторону, где скрылся мужчина, поспешила выполнить его указание. 

— Если вы даете шанс Дьяволу, то почему отказываете в маленькой надежде обычному садисту? — Стоя у лифта, из неоткуда появился Кристиан. 

Как мягко сказать мужчине, что если он сейчас же не уйдет, то Самаэль его убьет? 

Сдержанно улыбнувшись, повернулась к новому надоедливому знакомому. 

— Вы привыкли добиваться своего? Думаете, если девушка вам отказала, то нужно идти вслед за своими эмоциями и пытаться её заполучить? Ради одной ночи, а потом забыть все, как будто ничего и не было? — Я видела таких мужчин, они все одинаково устроены. 

— Я привык получать желаемое. Но с вами, мне хочется, чтобы вы желали того же, — Кристиан подошел практически вплотную. 

— Не судьба, — двери лифта открылись, быстро нажав нужную кнопку, скрылась от мужского напора. 

Выйдя уже на знакомом этаже, разулась. Теплые ноги коснулись холодного пола, позволяя расслабится после каблуков, получая наслаждение. Плавно делая каждый шаг вперед, учащено дышала. Можно врать самой себе, но меня тянет к Самаэлю. Неизвестно почему и что может нравится в таком, как он, кроме его: статуса, внешности, запаха, глаз, голоса, поступков. Иронично усмехнувшись своим же мыслям, дотронулась кончиками пальцев дверной ручки. В голове проскочило осознание: 

Я впервые зайду в комнату с желанием, а не страхом. 

В комнате ничего не изменилось, но одновременно казалось, что все. Изменения происходили внутри меня. В этом все дело.

Вытащив одну из золотых нитей в волосах, задумчиво обвязала ей палец. На вид такая хрупкая, оказывается прочной. Неловко проведя соотношения себя с золотом, расслабленно вздохнула. 

Дверь в комнату открылась, но первым показался не Самаэль, а дворецкий с бокалами вина. Взяв один из них в руки, не спеша присела в кресло, на которое указал мужчина. 

И что будет дальше? 

— Мне, наверное, нужно встать на колени? — Вцепившись ногтями в кресло, осознала, что сегодня меня добротой подготовили на бойню. 

— Перестань считать меня тираном, Ева, — жестко отрезал он, заставив отпить несколько глотков алкоголя. 

— Я не считаю, — как же мне сказать мужчине, что не могу разобраться в собственных ощущениях, не то чтобы в его. — Мне нравятся картины. 

— Что? — Я нервно вздохнула.

— Картины в моей комнате.

— Это подделка, — Самаэль подошел ко мне, протягивая руку, — посмотри. Здесь видны мазки, старательная и хрупкая работа. 

— Катрин сказала, но они не выглядят поделкой, — задумчиво проследив за глазами мужчины, увидела картину: " Инферно Боттичелли - Карта ада"

"Мой дом" — раздался шепот из неоткуда. На лице появилась счастливая улыбка, а в душе зародилось щекочущее чувство от чего-то нового. Этот шепот, словно вторая часть меня - новая часть. Возможно, это не шепот, а всего лишь собственные тихие мысли вслух.

— Потрясающе, — вглядываясь в мельчайшие детали картины, боролась с желанием притронутся, — можно? — повернув резко голову в сторону Самаэля, совершенно не заметила нашей близости. 

— Можно, — его дыхание коснулось моих щек. 

— Спасибо, — проведя подушечкой пальцев вдоль картины, почувствовала легкое покалывание в ладони, словно нечто извне пробирается вдоль вен. 

Резко отдернув руку, случайно соприкоснулась с ладонью господина. 

— Простите, — я попыталась убрать руку, но Самаэль схватил моё запястье, оставляя на тыльной стороне бережные поцелуи. 

Легкий неконтролируемый стон сорвался с губ, мужчину это сподвигло на более решительные действия. Он резко прижал меня к себе, словно боялся, что исчезну, как мираж. Сердце билось, как сумасшедшее, когда его руки сжали талию. Носом он уткнулся в мою шею, а потом с неким животным рычанием уложил с аккуратностью на кровать, нависая сверху. 

Самаэль накрыл ладонями мои щеки, изучая пальцами кожу, как я картину. Как будто, ему только что подарили новую реликвию. Резко, он поднял мой подбородок вверх, старательно исследуя кожу. Все попытки достучаться до самой себя исчезли, наши тела выгнулись навстречу друг другу. Позволив себе излишнюю смелость, мои руки начали слегка поглаживать волосы господина. 

Горячие губы исследовали шею. Когда мужские руки коснулись грудей, я провалилась в невыносимую истому. Я провалилась в истому, мучительно двигая головой и закатывая глаза от удовольствия, совершенно не обратила внимание на звук бьющихся бокалов с вином, и как только наши взгляды встретились, Самаэль впился губами в мой рот. Жадно овладевая языком. Требуя полного подчинения. 

Стоны посыпались волной, мужчина стал жестче, грубее, но одновременно и нежнее. Все моё девственное тело хотело почувствовать его внутри себя, получить его полностью. Сделать так, чтобы он разлился теплом во мне. Мысленно молила, чтобы он ни за что не смел останавливаться. Только не сейчас, только не теперь. 

Самаэль освободил моё тело от одежды. Платье превратилось в порванную тряпку. Следом он освободил себя, прижимаясь горячим телом ко мне. 

Если он сейчас остановится, я его убью! 

Но мужчина и не думал останавливаться. 

— Самаэль, — простонала, погружаясь в апогей разврата. 

Господина, как будто ударили, он сразу отстранился. Казалось, что все это время он наслаждался мной, а думал о совершенно другой женщине. Если бы не мой голос, не напоминание того, что перед ним лежу я, то он бы не остановился. 

— Вон, — сквозь зубы прошипел мужчина, отворачиваясь от меня. 

Подобрав с пола порванное платье, едва получилось им прикрыться. Поспешно выйдя из комнаты, побежала к лифту. Лишь бы никто не увидел меня.