(от лица Артёма)
Я чувствовал, как под моими пальцами бьется её пульс — рваный, загнанный, словно пойманная птица, которая из последних сил колотится о прутья клетки. В аудитории стоял гул, который я едва воспринимал, сфокусировавшись только на бледном, почти прозрачном лице Васи.
— В больницу нельзя! — голос Журавлёвой прозвучал у самого уха, резкий и отчаянный. — Артём Денисович… Никакой скорой! Там её накроет еще сильнее. А вдруг она там окончательно потеряет связь с реальностью. Пожалуйста…. Только не больница!
Я и сам это понимал. Больница для неё сейчас — это не спасение, это триггер, который добьет остатки её самообладания.
— В больницу не поедем, — отрезал я, перехватывая Васю поудобнее.
Она была пугающе легкой.
— Но и оставлять ее здесь, в таком состоянии, тоже нельзя. Вых
