Утро началось не с тревожных звонков, а с дразнящего аромата свежемолотого кофе и поджаренного хлеба. Солнечные лучи пробивались сквозь жалюзи, рисуя на стенах спальни ровные золотистые полосы. Я потянулась, чувствуя непривычную легкость, и на мгновение забыла о контракте, Зверевых и нависшей угрозе. Но память быстро вернула всё на свои места.
Надев рубашку Артема, которая оказалась мне почти до колен, я вышла на кухню.
Он стоял у плиты, сосредоточенно помешивая что-то в сковороде. На нем были только домашние брюки, и вид его обнаженной спины заставил мое сердце пропустить удар. В этом стерильном, идеально упорядоченном пространстве он выглядел на удивление гармонично даже с кухонной лопаткой в руке.
— Доброе утро, — произнес он, не оборачиваясь. — Садись. Завтрак будет готов через три
