Дорога до дома Артема казалась бесконечной, вытянутой в одну звенящую струну. За окном мелькали огни ночного города, размываясь в длинные неоновые нити, а внутри салона воздух стал настолько плотным, что его, казалось, можно было резать ножом.
Артем вел машину с пугающей сосредоточенностью. Его взгляд был прикован к дороге, но я видела, как побелели костяшки пальцев, сжимающих руль. Его «профессиональная маска» — та самая, которой он так гордился — трещала по швам. Сквозь трещины просачивалось глухое, подавленное отчаяние человека, который больше не контролирует ситуацию.
Когда мы зашли в его квартиру, он не стал включать основной свет. Лишь тусклое бра в прихожей отбрасывало длинные, ломаные тени на стены, делая пространство вокруг нас чужим и неуютным.
Оказавшись в гостиной, где цар
