На следующее утро в университете атмосфера была наэлектризована. Мы приехали в корпус по отдельности. Якушев уже скрылся в недрах кафедры, а я, стараясь держать лицо и игнорировать легкую тошноту — первый признак того, что организм требует привычный препарат, — зашла в холл.
Я шла, стараясь не смотреть по сторонам. Высокие своды главного корпуса сегодня давили сильнее обычного. Шаги сотен студентов сливались в гул, от которого в висках начинала пульсировать тупая боль. Организм, лишенный привычной дозы препарата, бунтовал: ладони слегка вспотели, а пространство вокруг казалось слишком ярким, выкрученным на максимальную контрастность.
Держись, Вась… Просто дойди до аудитории, — твердила я себе, поправляя лямку сумки.
У стенда с расписанием я на мгновение замерла. Краем глаза я увидела Ар
