Завтрак проходил в удивительном, почти нереальном спокойствии. Мы сидели на кухне, и солнечные блики играли на поверхности стола, пока мы доедали тот самый идеальный омлет.
Мы болтали о каких-то пустяках: о забавных оговорках студентов на лекциях, о том, как Артём выбирает кофе, и о том, что я, оказывается, совершенно не умею выбирать спелые томаты черри.
В эти минуты не было ни «Олимпа», ни контрактов, ни Зверевых. Был только вкус эспрессо и тихий, глубокий голос Артёма, который заставлял меня забыть о том, что через пару часов мир снова станет враждебным.
Когда с едой было покончено, я потянулась к тарелкам, намереваясь переложить их в раковину.
— Я помою, — бросила я, уже вставая.
Артём перехватил мою руку. Его пальцы, теплые и сухие, мягко, но настойчиво заставили меня сесть о
