Отвергнутая Луна Альфы

Глава 2. Янтарный взгляд

Вивиан не обернулась сразу. Она словно приросла к месту, боясь, что одно неверное движение разрушит хрупкую броню, которую она пыталась выстроить заново. Она продолжала смотреть в окно, хотя больше не видела ни величественный замок, ни бескрайние леса, ни сверкающий город вдали. Всё её внимание, каждая клеточка тела, каждый натянутый нерв были прикованы к мужчине за спиной. Его присутствие заполнило комнату быстрее, чем запах хвои и сырого камня, просачиваясь в каждую щель, вытесняя весь воздух. Это была аура абсолютной власти, которая не требовала подтверждения.

Он подошёл ближе. Его шаги по каменному полу были почти бесшумны, но она кожей чувствовала, как сокращается расстояние между ними. Медленно. Без спешки. Так двигаются те, кто никогда не сомневается, что мир уступит дорогу сам. Те, кто знает, что время играет только на их стороне.

— Значит, ты всё-таки вспомнила меня, — повторил Велас, и в его голосе послышалось нотка удовлетворения, словно он только что подтвердил давнюю гипотезу. Его голос был низким, бархатным, с лёгкой, интимной хрипотцой, от которой у Вивиан что-то странно ёкнуло в солнечном сплетении. Опасный голос. Такой мог звучать в самых тёмных кошмарах… или в самых смелых, потаённых мечтах.

Вивиан сжала пальцы на холодном каменном подоконнике так сильно, что побелели костяшки. Она черпала уверенность из этой шершавой, незыблемой материи. — Я вспомнила мужчину, который исчез, не назвав имени, — её голос прозвучал стально, почти резко. — Который оставил меня одну на обочине, даже не обернувшись.

— А я вспомнил девушку, которая смотрела на меня так, будто совсем не боялась, — парировал он с невыносимым спокойствием. — И это было самое необычное зрелище за сотню лет.

Она резко повернулась. Юбка её платья взметнулась чёрной волной, поднимая невидимый ветер. Ей надоело быть спиной к опасности. Велас стоял в нескольких шагах от неё, и вблизи он казался ещё более массивным. Чёрная рубашка облегала широкие плечи, словно доспех, рукава были небрежно закатаны до локтей, открывая сильные предплечья, покрытые сеткой тонких, старых шрамов — карта прожитых боёв. Тёмные волосы были слегка растрёпаны, словно порыв ветра всё ещё цеплялся за них отголосками бури на пороге дома Рейвена. Янтарные глаза смотрели слишком спокойно. Слишком уверенно. Слишком внимательно, улавливая каждое её микродвижение.

— Тогда я просто не знала, кто ты, — холодно сказала она, пытаясь за этой холодностью скрыть бешеный стук сердца. — Не знала, что ты тот самый Велас Меранксес, которым пугают детей в стаях. Если бы знала, возможно, мой взгляд был бы другим.

На его губах мелькнула тень улыбки. Эта улыбка была ленивой, почти кошачьей, и невероятно раздражающей.

— Это часто помогает людям быть смелыми. Неведение. Оно освобождает от страха, который навязывают чужие имена.

Вивиан выпрямилась, расправив плечи и вздёрнув подбородок. Она больше не позволит никому смотреть на неё сверху вниз.

— Зачем я здесь? — вопрос прозвучал как требование. Она не молила, она требовала ответа.

— Потому что я привёз тебя, — он пожал плечами, словно говорил о чём-то само собой разумеющемся.

— Это называется похищением, — в её голосе прорезалась сталь. — То, что у тебя красивые жесты, не меняет сути.

— Нет, — он сделал ещё один шаг, сокращая дистанцию до опасного предела. — Похищение — когда берут то, что принадлежит другому. Ситуация, когда отбирают силой чуждую собственность.

Его взгляд, тяжёлый, как ртуть, скользнул по её пустому запястью, туда, где раньше сияла метка солнца. — А ты никогда ему не принадлежала.

Сердце предательски дёрнулось где-то у горла, перехватывая дыхание. Его слова были бальзамом на ещё кровоточащую рану.

— Ты не имеешь права решать это за меня. Ни ты, ни Рейвен, никто! — выпалила она.

— Разве? — он чуть склонил голову набок, изображая вежливый интерес. — Вчера, когда весь зал молчал, как стадо баранов, решал только я. И если бы не моё решение, ты бы сейчас истекала кровью от разрыва связи на мраморном полу.

Её щеки вспыхнули ярким румянцем — от злости, не от смущения. Он говорил с ней дерзко, переходя все границы.

— Ты ворвался в чужой дом, словно варвар!

— И забрал оттуда самое ценное, — закончил он за неё. — Самый редкий артефакт, который они просто не смогли оценить.

Вивиан уставилась на него, чувствуя, как почва уходит из-под ног. Он говорил это с такой ленивой, непробиваемой уверенностью, будто провоцировал её намеренно. — Я не вещь. Я не артефакт и не трофей.

— Слава Луне, нет. С вещами бывает скучно, — он устало вздохнул, словно вспоминая бесконечную череду серых дней. — Вещи не спорят, не злятся и не заставляют сердце биться чаще одним лишь взглядом.

Она открыла рот, готовая выплеснуть новую порцию яда, но слова застряли в горле, превратившись в беспомощное молчание. Велас усмехнулся — и этой усмешкой, кажется, наслаждался — и обошёл её кругом, как хищник, изучающий свою добычу. Однако в его походке, в его движениях не было прямой угрозы. Только игра. Опасная, волнующая, раздражающая игра на грани фола.

— Ты всегда так выводишь женщин из себя? — процедила Вивиан сквозь зубы, следя за ним взглядом.

— Только тех, которые мне нравятся, — легко ответил он. — А нравятся мне, признаться, немногие.

Она моргнула, сбитая с толку. — Самоуверенность тебе идёт меньше, чем молчание. В тишине ты хотя бы кажешься загадочным злодеем.

— А тебе идёт злость, — спокойно и даже как-то интимно заметил он, останавливаясь. — Наконец-то вижу настоящую Вивиан. Огонь в глазах, пульсирующую венку на шее. А не ту тень, которой тебя годами заставляли быть.

Слова ударили точнее, чем хотелось бы. Прямо в солнечное сплетение. Она отвела взгляд. — Ты ничего обо мне не знаешь, Велас. Не льсти себе.

— Я знаю достаточно.

— Например? — она скрестила руки на груди.

Он остановился совсем близко. Нарушая личное пространство. Слишком близко. Она чувствовала жар его тела, исходящий даже сквозь ткань рубашки, запах кедра, свежего ночного воздуха и чего-то дикого, звериного, необъяснимо притягательного. — Ты сильнее, чем думаешь. Упрямее, чем показываешь. И красивее, когда злишься. — Он перечислял это, загибая пальцы, как список покупок. — Ты любишь чай с бергамотом и терпеть не можешь ложь, даже во благо.

— Это твой стандартный способ очаровывать пленниц? Пара психологических фокусов и комплиментов?

— Нет, — тихо, но твёрдо сказал он. — Пленниц я не очаровываю. Это низко. К тому же, обычно они сами бросаются мне на шею, пытаясь спасти свою жизнь.

— Тогда отпусти меня, — прошептала она, испытывая его. — Если я тебе не пленница, дай мне уйти.

Его янтарные глаза вспыхнули опасным, древним светом. Он застыл на месте, и на секунду Вивиан показалось, что она зашла слишком далеко. — Если ты сейчас скажешь, что действительно хочешь уйти, я открою двери. Я не шучу. Прямо сейчас.

Вивиан замерла, не веря своим ушам. Это была ловушка. Он говорил серьёзно, в его глазах не было ни капли насмешки. Это было неожиданно и подкупающе.

— Но? — настороженно спросила она, чувствуя подвох. Всегда есть "но".

— Но сначала я покажу тебе, что за этими дверями. Реальность, а не твои фантазии о свободе.

Он подошёл к двери и распахнул её резким, сильным движением. В коридоре, по стойке смирно, застыли двое охранников. Оба высокие, вооружённые до зубов, с жёсткими, перебитыми шрамами лицами профессиональных убийц. Увидев Веласа, они мгновенно опустили головы, обнажая шеи в жесте полной покорности.

— За пределами этого замка рыщут люди Рейвена, — сказал Велас, не сводя с неё пронзительного взгляда. — И, поверь мне, не все из них хотят вернуть тебя живой. Некоторым нужен твой труп, как доказательство устранения угрозы.

По спине Вивиан пробежал ледяной холод, сковав внутренности. Она вспомнила, с какой ненавистью на неё смотрела Алексия. — Ложь. Рейвен сам меня отверг. Зачем ему моя смерть?

— Хотел бы я, чтобы это было так, — в его голосе проскользнула горечь. — Но ты теперь не просто брошенная невеста. Ты стала живым символом его унижения. Его публично назвали недостойным и отобрали его игрушку. Алексия тоже не любит проигрывать, а её семья и вовсе не оставляет конкурентов в живых.

Вивиан сглотнула тугой ком, мешавший дышать. Мир снова предательски качнулся под ногами.

— Почему ты помогаешь мне? Зачем тебе этот геморрой?

Велас молчал несколько долгих секунд. Потом, словно приняв решение, медленно подошёл, взял её руку — и его прикосновение обожгло — и большим пальцем коснулся пепельного следа на запястье. Прикосновение было неожиданно бережным, почти невесомым. Там, где секунду назад нестерпимо жгло и пульсировало, вдруг стало прохладно, словно он унял боль одним своим присутствием.

— Потому что десять лет назад на той мокрой дороге, среди крови и дождя, ты посмотрела на чудовище… — он поднял глаза, и их взгляды встретились: янтарь и грозовое серебро. — И не испугалась. Ты увидела не монстра из легенд, а просто мужчину. Такие женщины встречаются один раз в жизни. И я не собираюсь упускать свой шанс.

Её дыхание сбилось окончательно, превращаясь в рваные, короткие вдохи. — А если я всё же захочу уйти? Пересилю страх и уйду?

Он склонился чуть ближе, его губы почти коснулись мочки её уха, обжигая дыханием. — Тогда я, как очень плохой мальчик, попробую тебя переубедить. А у меня, знаешь ли, есть тысяча и один способ. Я буду ухаживать за тобой так, как не ухаживали ни за одной королевой.

Вивиан отшатнулась, чувствуя, как краска заливает щёки, а он тихо, бархатисто рассмеялся. Это был первый настоящий звук веселья, который она услышала от него — низкий, вибрирующий. И почему-то именно он, этот искренний смех, заставил её сердце забиться быстрее, чем все комплименты до этого.

В дверь постучали. Весь интим момента разбился вдребезги.

— Войдите, — лениво бросил Велас, мгновенно возвращая себе маску безразличного повелителя.

В комнату вошёл мужчина в строгом сером костюме и, заметно нервничая, трясясь, как осиновый лист, склонил голову. — Лорд Меранксес… Совет прибыл. Полный состав. Они требуют немедленной встречи.

Улыбка исчезла с лица Веласа мгновенно, словно кто-то выключил свет. Комната будто физически похолодела на несколько градусов. — Пусть ждут. У меня дела.

Советник нервно сглотнул, боясь поднять глаза. — Они сказали, дело касается наследницы Блэквудов… Дело не терпит отлагательств.

Вивиан замерла, превратившись в соляной столп. Велас медленно, с грацией змея перед броском, повернул голову к посланнику. — Повтори. Медленно и чётко.

— Они назвали её… наследницей. Истинной наследницей всего состояния и прав рода.

Янтарные глаза Веласа вспыхнули опасным, хищным светом. Он посмотрел на Вивиан так, будто только что получил математическое подтверждение теоремы, которую решал всю жизнь. — Похоже, маленькая Луна, — тихо и почти интимно произнёс он, оглядывая её с головы до ног, — ты даже не представляешь, кто ты на самом деле. Игра только начинается, и теперь ты — самая ценная фигура на доске.