Мирон совсем пропал. Если поначалу я этому радовалась и ощущала себя свободной, то, спустя почти неделю, я поняла, что мне хотелось бы его увидеть. Он меня в тонусе, что ли, держит. Но звонить я больше не стала, да и тот звонок был ошибкой.
Работа моя продвигалась с трудом. Каждый рабочий день я надеялась, что будет лучше, проще. Но нет, отношение ко мне все так же оставалось каким-то неприязненным, хотя я ничего такого не сделала, чтобы все это терпеть.
В выходные я пыталась подыскать себе другую работу. Но как назло, подходящего не было ничего, либо же было, но на другом конце Москвы. И хотя я уговаривала себя не привязываться к месту, понимая, что я в этой квартире не навсегда, я все равно отметала эти варианты. Вопреки логике и разуму.
Правда в одни из выходных мне удалось подработа
