Когда ее ввели в покои короля, Рина почти не чувствовала тела. В голове пульсировало: что он знает? Что теперь будет?
Лиам пропустил ее вперед, и Рина вздрогнула, увидев, что в покоях короля будто произошло побоище – столы и кресла с диванами перевернуты, кувшины и посуда раскиданы, широкое ложе покосилось. Канделябры со свечами и вазоны для огня валяются по углам. Это все освещено лучами солнца, в которых видны дорожки пыли.
В середине этого разгрома в единственном уцелевшем кресле сидит король. Ноги широко расставлены, рубашка расстегнута и выбилась из штанов, золотые волосы растрепаны, только корона на месте, как влитая. Но страшнее всего глаза. Они горят.
Нет, ГОРЯТ!
Сплошным пламенем, за которым не видно ни зрачков, ни радужки, ни белков – один лишь огонь. Его правый локоть уперся
