На следующее утро я правда заболела. Простуда. Элмер, хоть и был под дождем вместе со мной, был абсолютно здоров, что злило меня. Он же стал заботиться обо мне, как о ребенке. То с ложки дает лекарство, то целуя губами лоб, измеряет температуру, то заставляет пить чай. Вот уже пару дней он не выпускает меня с постели, если только по нужде.
Его забота и то, что я была под его прямым присмотром почему-то мне нравилось и дарило некое тепло, хоть одаривала его раздраженным видом и наглядно отворачивалась от него. Он хорошо заботился обо мне, когда с этим не могли справиться Хорас и Пелагея. Он не упрекал меня за вчерашнюю мою выходку мокнуть под дождем, а просто присоединился к моему веселью. Он не ворчал на меня и не смотрел на меня недовольным взглядом. Он не оставил меня одну без внимания
