Кукла для мажора

Глава 11

Мы с Катей сидели в уютном кафе, отмечая ее день рождения. После бокала вина я почувствовала, как в голове начинает приятно покалывать, но вскоре это легкое ощущение переросло в сильнейшее головокружение, а тело внезапно наполнила слабость.

– Кать, вызови мне, пожалуйста, такси, – попросила я коллегу, чувствуя, как силы покидают меня. – Что-то мне совсем нехорошо.

– Что случилось? – взволнованно спросила Катя, всматриваясь в мое лицо.

– Не знаю, – пробормотала я, пытаясь сфокусировать взгляд. – Голова кружится, ужасная слабость… Словно ватная стала.

– Сейчас, сейчас, все сделаю, – быстро сориентировалась она, хватая телефон. А мне казалось, что я вот-вот рухну в обморок, потеряв сознание.

Что это со мной? Может быть, давление? Хотя я никогда не страдала от этой проблемой. Да и откуда ему взяться внезапно? Очень странно…

Катя помогла мне выйти из кафе и усадила в подъехавшую машину. Собрав последние силы, я с трудом назвала водителю свой адрес – язык совершенно не хотел слушаться. Прикрыла глаза, чувствуя, как все вокруг продолжает вращаться, а какой-то липкий туман постепенно окутывает мое тело и мозг, лишая меня возможности ясно мыслить. С огромным усилием разлепила веки и расплывчато увидела перед собой знакомое лицо. Не сразу поняла, кому оно принадлежит. А когда узнала, похолодела от ужаса. Максим… Что он здесь делает? Как он меня нашел?

*

Макс ликовал: всё прошло даже лучше, чем он рассчитывал. Катя, эта алчная девица, блестяще справилась со своей частью сделки. Как и было оговорено, подсыпала Жене порошок. Теперь всё зависело только от него. С усмешкой наблюдая за одурманенной девушкой, Макс наслаждался её беспомощностью, тем, что она не понимала, что происходит, и даже не подозревала, какая участь её ждёт… Он предвкушал триумф, власть, которую даст ему это унижение. Но где-то в глубине души, словно маленький червячок, шевелилось беспокойство. Он гнал его прочь, убеждая себя, что всё под контролем, что это единственный выход отомстить.

Максим на руках занёс Женю в съёмную квартиру и грубо бросил её на кровать. Девушка безвольно распласталась на смятой простыне. Отправив брату сообщение, он, с хищным блеском в глазах, принялся раздевать Женю. Ткань летела на пол, словно сорванная с добычи шкура. Никогда раньше он не испытывал такого опьяняющего наслаждения от своих игр – чувство триумфа, власти, полного контроля переполняло его. Он видел в этом не просто Полностью обнажив Женю, Максим торопливо скинул с себя одежду, оставив лишь тесные трусы, сквозь которые предательски проступала возбужденная плоть. Конечно, он хотел её, животная похоть разгоралась в нём с каждой секундой, но сейчас это не входило в его планы. Всё должно было выглядеть именно так, как он задумал, чтобы создать нужную видимость, а самое "вкусное", самое изощренное, он оставил на десерт. Именно это и было его истинной целью, ради которой он так тщательно все спланировал. Ради этого он и терпел.

Прижав к себе голое тело Жени, всё еще не пришедшей в сознание, Максим сделал несколько селфи на память. Интересно, как скоро приедет Игнат? Нужно успеть привести девушку в чувства, иначе зрелище получится не таким эффектным. Он принялся трясти Женю, пока она, наконец, не открыла глаза. "Дрянь", которую Макс велел ей подсыпать, намертво затуманила мозг, сделав тело ватным. Учитывая его скромный бюджет, эта штука обошлась ему очень дорого. Но парень знал: оно того стоит.

Услышав скрип открывающейся двери, Максим резко прижал к себе ничего не понимающую Женю и жадно впился в её губы.

– Я тебя убью! – взревел ворвавшийся Игнат, и Макс, лениво приподнявшись на постели, выпустил девушку из рук.

– Братец, ты явился не в самый подходящий момент, – усмехнулся Максим. – Но если хочешь, можешь присоединиться. Всё оплачено. Или ты предпочитаешь смотреть?

*

Игнат, взревев, схватил брата за плечи и стащил с кровати. Его переполняла неконтролируемая ярость, он был готов у***ь подонка. Стоило ему увидеть Женю в объятиях Максима, как ему сорвало крышу. Единственным его желанием было раздавить брата.

– Эй, полегче, – воскликнул Максим. – Она сама захотела.

Мощный удар разбил Максиму нос. Тот зажал его рукой, но сквозь пальцы сочилась кровь. Игнат подошел к Жене. Её глаза были открыты, но девушка не двигалась, словно находилась под действием каких-то веществ.

– Твою ж мать, – взревел Максим. – Я говорю, она сама! У меня доказательства есть!

Игнат снова подскочил к брату, сжимая кулаки в бешенстве. Он едва сдерживался, чтобы не ударить его снова.

– Что ты с ней сделал? Какого хрена? – орал он, обезумев от злости и беспокойства.

*

– Она сама… для смелости, – врал Макс, не испытывая ни капли раскаяния. – Я всего полтаблетки дал, откуда мне было знать, что её так накроет? – Он размазал кровь по руке и добавил, – Я же говорил тебе, что она продажная сука.

В принципе, Максим ожидал именно такой реакции, можно считать, что еще мягко отделался. Знал, что Игнат вспыльчив, но сейчас нужно было действовать быстро и наверняка.

– Закрой свой поганый рот, или я за себя не отвечаю! – прорычал Игнат, его глаза налились кровью.

Внезапно Максим схватил телефон и, поднеся его к уху брата, выкрикнул: «Слушай! Здесь все записано, каждое её слово!»

*

Игнат, словно в тумане, слушал запись с телефона брата, не веря своим ушам. Каждый обрывок фразы, каждое слово, произнесенное голосом Жени, отзывалось в нём оглушительной болью. Он хотел закричать: "Хватит! Я всё равно не верю! Это ложь! Подделка!", но отчётливо слышал голос Жени, его Жени, соглашавшейся взять деньги и забрать заявление. В голове не укладывалось, как такое возможно. Игнат был не просто в шоке, он был в полном ауте, словно мир вокруг перевернулся с ног на голову. Внутри всё сжалось от отвращения, жгучего стыда и мучительного непонимания.

– А это что, бл*ть, входило в стоимость? – произнес он охрипшим голосом, кивнув в сторону кровати, где лежала неподвижная Женя. В его взгляде плескалась растерянность и нарождающаяся ярость.

– Типа того. Теперь видишь, с какой шлюхой ты связался? Я же тебе пытался открыть глаза! А ты ходил, как зачарованный, уши развесил. Я тебе говорил, что тогда на даче мы ей заплатили. А ты мне не поверил, поверил этой твари, – обиженно прорычал Макс, наслаждаясь его страданиями. – Теперь понял, кто она такая на самом деле?

Удар под дых, такой силы, что выбило весь воздух. Игнат не мог поверить, что так жестоко ошибся. Неужели всё это время она играла с ним, как кошка с мышкой? Неужели все его чувства, его надежды, его мечты были всего лишь тщательно срежиссированным спектаклем? Чёрт. Блядь. Он втрескался в неё, как последний идиот, отдал ей своё сердце, свою душу, а она…

"Сука! Да что ж так больно-то…" Ему хотелось крушить всё вокруг, разнести эту грёбаную квартиру в щепки, стереть с лица земли все воспоминания о ней. Хотелось сжать пальцами её хрупкую шею, почувствовать, как под его давлением обрывается её лживая жизнь. Он хотел придушить Женю, чтобы заглушить эту невыносимую боль. Парня разрывало от ненависти, омерзения, внезапного прозрения и осознания собственной глупости. Нехватка воздуха сдавливала лёгкие, заставляя задыхаться, словно его душа задыхалась от предательства.

– Ой, да не расстраивайся ты так, брат. Бабы - они все такие, поверь мне, – цинично произнес Макс, наблюдая за братом с насмешливой улыбкой. – Таких ещё куча найдётся. Забудешь её, как страшный сон.

*

Макс ликовал, глядя на взбешённого брата. Внутри него черти отбивали чечётку, а по венам разливался ледяной адреналин. Он, конечно, знал, что момент будет сладок, что месть принесёт ему удовлетворение, но чтобы настолько - не ожидал. Это просто сносящий крышу пиздец, чистая эйфория, пьянящая власть над чужими жизнями.

Игнат - тупица! Повёлся на смонтированную запись разговора, как слепой котёнок на блестящую игрушку. Хотя, признаться, там действительно было не отличить подделку от оригинала, не зря Максим отвалил за неё кучу бабок. Он специально тогда приходил к Жене и уговаривал её забрать заявление за деньги. Ему нужна была запись её голоса, и эта дура так удачно всё повторила, даже не подозревая, что роет себе яму. На самом деле, Максиму уже давно было наплевать на её заявление и на все эти юридические формальности. Он ждал лишь дня, когда сможет проучить этих голубков. Но и это еще не всё, дальше будет гораздо интереснее. Он только начал свою игру, и ставки будут расти с каждой минутой.

Теперь ему нужно было только набраться терпения, затаиться и ждать своего часа. Он знал, что Игнат в таком состоянии наломает дров, и нужно быть рядом, чтобы направить его в нужное русло. В русло, которое приведёт к полному и безоговорочному уничтожению обоих.

*

– Я забираю её! – прорычал Игнат, стараясь не смотреть на брата.

– Да пожалуйста, я вдоволь насытился. Можешь забирать, не жалко, – цинично усмехнулся Макс, наслаждаясь его муками.

От одной только мысли, что брат притрагивался к Жене, Игнату хотелось перегрызть Максиму глотку, оторвать ему руки и скормить собакам. "Что ты сделала со мной, дрянь?" – мысленно взвыл он, чувствуя, как его сердце разрывается на части.

– Где её вещи? – процедил Игнат сквозь зубы.

– Да вон, на полу валяются, – небрежно развел руками Макс.

Плевать. Он подошёл к Жене, лежащей на кровати с закрытыми глазами, и аккуратно завернул её в одеяло, словно боялся разбудить. А потом поймал себя на мысли, что делает это слишком бережно, слишком заботливо. И снова мысленно выругался, проклиная свою слабость. Резко схватил её на руки и, машинально сжав сильнее, чем следовало, испугался, что может ей что-нибудь сломать.

Игнат положил Женю, плотно завернутую в одеяло, на заднее сиденье своей машины. А когда сел за руль, несколько раз со злостью ударил кулаком по панели, отчего пластик сразу же треснул, а на костяшках выступила кровь. Он завел машину и со свистом сорвался с места, оставив за собой клубы пыли и резины.

Мозг категорически отказывался воспринимать полученную от брата информацию, твердя упрямо: "Она не такая! Это ложь! Не может быть!". Но изнутри всё выжигало яростью, отвращением и леденящим душу осознанием того, что его предали. Игнат не понимал, как мог быть таким слепцом, так слепо доверять. Впервые в жизни подпустил девушку настолько близко, открыл ей свою душу, и получил удар ножом прямо в сердце. Теперь понятно, почему Женя ни с того ни с сего решила забрать заявление. А он-то, дурак, даже значения этому не придал. Поверил в её искренность, в её раскаяние. Идиот!

Какой же он, бл*ть, идиот!