Кукла для мажора

Глава 13

Я всю ночь не могла сомкнуть глаз. Возможно, от того, что выспалась, проспав целые сутки, или же груз произошедшего слишком сильно давил на меня, не давая покоя. Игнат так и не вышел на связь, и я даже боялась думать, насколько от этого мне больно. Наверное, эта боль сильнее, чем от осознания того, что я чуть не умерла. Я так доверяла парню, верила в него, он мне казался супергероем, моим личным супергероем, который всегда придёт на помощь и спасёт от любой беды. И вот так внезапно пропал, исчез из моей жизни, отчего теперь и дышать-то не хочется. Да и зачем жить без него? В мыслях всё время всплывают его руки, нежно прижимающие меня к себе, его губы, целующие в висок, его взгляд, заставляющий сердце замирать и биться чаще. Где он сейчас, тот, кто стал для меня целым миром, тот, кто так нужен мне сейчас?

Заснула и тут же вскочила от жуткого кошмара, пронизанного отвратительным, издевательским смехом, смехом Максима. Что же сделал со мной этот подлец, этот извращенец? Зажала рот подушкой, подавив рвущийся наружу крик. Слёзы лились ручьём, а глаза, казалось, сейчас вылетят из орбит от усилий сдержать рыдания. Хотелось вырвать своё сердце из груди и сжать его так сильно, чтобы вся боль просочилась сквозь пальцы. Не знаю, что будет дальше, и не хочу ничего знать. Дальше я не хочу уже ничего…

Пустота вокруг меня настолько бесконечна, что не видно ни конца, ни края, ни единого лучика света. Как же тяжело и мучительно плакать, зажимая рот подушкой, когда заложило нос, и ты не можешь нормально дышать, и всхлипнуть нельзя, потому что люди рядом спят и не должны ничего слышать.

Не помню, как уснула снова, но открыла глаза, когда врач делал обход. Оценив мой измученный внешний вид, он пришёл к выводу, что самочувствие у меня совсем неважное. Да, так оно и было. Возможно, телесных повреждений у меня и нет, но изнутри моё сердце и душа обливаются густой, горячей кровью, истекая от боли. После обеда пришёл следователь и сообщил, что допрос Макса ни к чему не привёл, он полностью отрицает свою причастность к моему отравлению. А кто бы сомневался? Этот ублюдок никогда ни в чём не признается!

– Но надавив на Екатерину Попову, мне удалось выяснить, что Максим Юдин заплатил девушке, чтобы та вам подсыпала снотворное. Она утверждает, что не знала, какой именно порошок ей дали, и что она думала, что это просто снотворное, – рассказывал следователь, а я стояла как громом поражённая, не веря своим ушам. Ах, Катя, сука алчная! Ещё так убедительно уговаривала пойти с ней в кафе, а сама всё это подстроила! Если бы я только отказалась тогда от её предложения, и провела вечер с Игнатом, ничего бы этого не произошло! Сердце болезненно сжалось от воспоминаний…

– Скажите, а Игната Юдина вы допрашивали? Вы пытались с ним связаться? – перестав дышать, спросила я, боясь услышать ответ.

– Нет, ещё не успел, – безразлично ответил мужчина, словно речь шла о чём-то совершенно неважном.

– Что значит, не успели? – паника стремительно нарастала внутри меня, захлёстывая с головой. Господи, что же с ним? Где он сейчас?

– Юдин улетел за границу. Покинул страну, – как бы между прочим сообщил следователь.

Выстрел в голову, удар ножом в сердце. Он просто взял и улетел, оставил меня в беде, даже не попытавшись разобраться, что произошло. Захотелось отвернуться от следователя, свернуться в колючий ёжик, спрятаться от всего мира и… И ничего! Молча грызть ногти от злости и бессилия и ненавидеть этого ублюдка Максима, по вине которого всё это произошло. Полицейский ушёл, а я стояла у окна, устремляя взгляд вдаль, как можно дальше. Хотелось снова набрать номер Игната и плевать на то, что вновь услышу в трубке сообщение, что абонент временно недоступен. Просто увидеть вызов с его фотографией, ждать гудков с замиранием сердца, надеяться на чудо. Зашла в ВК, открыла его страничку: был в сети два часа назад. Мучительный, болезненный укол в грудную клетку, словно всадили осиновый кол. Открыла личные сообщения, начала набирать текст, но тут же удалила всё. Зачем? Что я ему напишу? Всё равно ведь не поверит. Внезапно загорелся значок, что Игнат вошёл в сеть с телефона, в глазах потемнело, руки затряслись, словно в лихорадке. На автомате набрала его номер снова: «Абонент недоступен». Внутри забушевало всепоглощающее пламя отчаяния, злости и бессилия. Хотелось просто исчезнуть, умереть, чтобы не чувствовать этой невыносимой боли. Снова обновила профиль, он всё ещё в сети, последнее сообщение от него – смайлики с глазами-сердечками. Да что могло так резко измениться? Почему он даже не попытался узнать правду, выслушать меня? Уехал, даже не дал мне шанса, словно вычеркнул меня из своей жизни, будто не было между нами ничего, будто я для него пустое место. Не выдержала, поднялась с кровати и вышла из палаты, хотелось замкнуться в себе, очутиться от всех подальше, чтобы никто не видел моего отчаяния. Голова закружилась, я пошатнулась и облокотилась о холодный подоконник.

Я не смотрела на людей, бесцельно слоняющихся по коридору, мой взгляд устремлялся сквозь них, в никуда. Однако внезапно глаза выцепили из толпы знакомое лицо, и горло удушающе сжалось, перекрывая кислород. Макс с наглой, самодовольной ухмылкой на лице, направлялся прямо ко мне, небрежно потрясая в руке букетом тёмно-бордовых роз, которые мне показались даже чёрными, траурными. Автоматически рукой нашарила на подоконнике цветочный горшок, мысленно готовясь запустить им в этого наглого посетителя.

– Ээй, спокойно, полегче, – примирительно произнёс Максим, швырнув букет на подоконник рядом со мной. – Я как бы проведать тебя пришёл, навестить больную.

– Пошёл на х**н отсюда, ублюдок! – зарычала я, стараясь говорить тихо, чтобы не привлекать к нам излишнее внимание.

– Неужели ты совсем не рада меня видеть? Неужели совсем не соскучилась? – притворно удивился Макс.

– Какой же ты урод! – воскликнула я, не выдержав и сорвавшись на крик. – Нормального человека я бы спросила, зачем всё это? За что ты так со мной? Но не тебя! С тобой бесполезно разговаривать, ты просто не поймёшь! Больной псих, по тебе психушка плачет горькими слезами, в смирительной рубашке будешь смотреться гораздо органичнее. Хотя, нет, психушка – это слишком мягкое наказание для тебя, тебе прямая дорога в тюрьму!

– Да ладно тебе, что ты так убиваешься? Было же весело, признайся, – цинично усмехнулся Макс, глядя на меня сверху вниз.

– Весело тебе, извращенец, а я чуть не умерла из-за тебя! – закричала я, не в силах сдержать гнев и готовая разорвать этого гада на куски.

– Глупости. От той дряни не умирают, я знаю, – уверенно заявил он, самодовольно ухмыляясь.

– Кто тебе это сказал? Или ты лично на себе проверял действие этого дерьма? – терпение моё лопнуло, мне безумно хотелось, чтобы Макс прямо сейчас заплатил за всё то зло, что он мне причинил.

– Я просто знаю, – уклончиво ответил парень, странно и как-то оценивающе глядя на меня.

– Плевать, думай что хочешь. Скажи мне, почему Игнат уехал? – задала я единственный вопрос, ответ на который отчаянно хотела услышать именно от него.

– Он получил здесь всё, чего хотел, поигрался с тобой и свалил, как всегда это делает. Ни к чему не привязывается, – фыркнул Макс, презрительно скривив губы.

– Что ты имеешь в виду? Что ты несёшь? – затаив дыхание, спросила я, чувствуя, как внутри всё похолодело от предчувствия чего-то страшного.

– А ты не знаешь, что ли? Братец, трахнул тебя той ночью, пока ты была без сознания, неужели совсем ничего не помнишь? – в голосе Макса слышалось откровенное злорадство, и меня замутило от омерзительного смысла его слов.

Я не помнила ничего подобного! Такого просто не могло быть! Он не мог со мной так поступить! Не мог, и всё! Ложь! Бред! Чёрт, как же больно-то…

– Ты врёшь! Это не правда! Этого не было! – схватила его за рукав, сходя с ума от отчаяния и ужаса.

– Мне незачем тебе врать, смысл? – поймал мою кисть, крепко сжал пальцы и с издевкой поцеловал мою руку, и меня едва не стошнило от отвращения. – А ещё у меня есть фотографии на память о той ночи. Хочешь посмотреть?

– Не верю тебе! Уходи отсюда, мерзавец! – воскликнула я, пытаясь вырваться из его цепких рук и собираясь уйти.

Но Макс сжал меня ещё сильнее, не отпуская, притянул к себе. – Нет уж, стой, посмотри, полюбуйся, – всё показное дружелюбие парня моментально испарилось, будто его и не было вовсе, и в его глазах засверкала неприкрытая злоба. Перед моим лицом возник экран его телефона, и он стал демонстративно показывать мне фотографии, где я лежу голая в объятиях Игната, спящая и беззащитная.

– Убери это, убери! – зажмурила глаза, отталкивая его руку и отворачиваясь, не в силах вынести эту душераздирающую пытку, выжигающую всё живое внутри меня. Сердце разрывалось от боли, а в голове пульсировала лишь одна мысль: "Этого не может быть! Этого не было! Этого не может быть!". Отпустил меня, громко рассмеявшись, и я почувствовала, как ноги подкосились, и я осела на пол, отрицательно качая головой и шепча одни и те же слова: "Не верю! Не верю! Не верю!". Ни фотографиям, ни его словам, не верю! Мой мозг просто отказывается воспринимать эту чудовищную информацию. Поверить в это – значит сдохнуть моментально, ампутировать своё сердце наживую, просто перестать дышать. Всё что угодно, но я не поверю в то, что Игнат мог так подло поступить со мной. Макс – мерзавец, каких ещё поискать, он мог всё подстроить, смонтировать эти фотографии, подделать, сделать всё, что угодно, не знаю…

– Вам плохо? Что с вами? – услышала я встревоженный голос и почувствовала, как кто-то тронул меня за плечо. Подняла глаза и встретила взволнованный взгляд медсестры. Огляделась по сторонам, Макса уже не было и в помине, я даже не заметила, как он ушёл. С трудом поднялась на ноги, дрожа всем телом, но всё же сказала медсестре, что со мной всё хорошо, и, опираясь о стену, словно слепая, вернулась в свою палату. В очередной раз убедилась в том, как сильно я ненавижу Максима, наверное, так вообще нельзя ненавидеть. А ведь ещё совсем недавно была готова простить ему всё то, что он сделал мне тогда, лишь бы быть рядом с его братом и ради любви к нему…