Кукла для мажора

Глава 14

Игнат задыхался от невыносимой боли, уехав, он надеялся хоть немного приглушить рваную рану, образовавшуюся на месте его сердца после предательства Жени. Но даже огромное расстояние не принесло ему облегчения, лишь усилило его страдания. Парень буквально погибал без неё, терзаясь мучительными воспоминаниями и представляя Женю в объятиях своего брата. От этих мыслей в нём вспыхивала неконтролируемая ярость, возникало непреодолимое желание крушить всё вокруг, разнести в щепки. Его безумно тянуло назад, в Россию, хотелось снова увидеть Женю, посмотреть ей в глаза, попытаться понять, как она могла так поступить, и в то же время он до ужаса боялся, что при встрече у него возникнет желание простить её, лишь бы только не чувствовать эту леденящую душу мерзость внутри.

Игнат был на работе, когда ему позвонил отец. По его взвинченному, дрожащему голосу Игнат сразу понял, что опять Макс что-то натворил, перешёл все границы. Отец говорил сбивчиво и сумбурно, поэтому парню с трудом удавалось уловить суть происходящего. Всё, что он понял из бессвязного потока слов, это то, что «Максим подсыпал какой-то девушке наркотики, в результате чего ей стало очень плохо, приходил следователь, и она едва не умерла. Теперь она находится в больнице», и что отец просто не знает, что с ним делать, как его остановить.

Игнат на мгновение задумался, пытаясь осмыслить услышанное, а потом внезапно вскочил с кресла и, словно пришибленный, пулей вылетел из офиса, не обращая внимания на удивлённые взгляды коллег. "Не может быть! Этого просто не может быть! Чёрт, он не мог так поступить!" - лихорадочно билось в голове, словно набат, заглушая все остальные мысли. Если тогда, на даче, брат всё подстроил с Женей, если все эти фотографии - подделка, если она ни в чём не виновата, то Игнат просто не знает, что сделает с Максом. Живого места от него не оставит. В голове просто не укладывалось, что этот гадёныш, этот мерзавец мог пойти на такую подлость, как он вообще мог додуматься до такого? Сука, ведь он же ему родной брат! Это просто предел низости, верх деградации.

*

Я больше не могла оставаться в больнице ни минуты. Эта стерильная атмосфера, эти стены давили на меня, разъедали душу настолько сильно, что мне отчаянно захотелось сигануть в окно и покончить со всем этим кошмаром. Физически я чувствовала себя вполне хорошо, но ту душевную боль, которая разрывала меня изнутри, вряд ли смогли бы вылечить здесь, в больничной палате.

Недавно приходил следователь и сообщил, что Максу официально выдвинуто обвинение по нескольким статьям. Рада ли я? Да, наверное. Как-то даже иронично получается: после всего, что сделал этот подлец с моей жизнью, он, наконец, получит по заслугам. Но в то же время меня грызли сомнения, что его влиятельная и богатая семья снова сможет всё замять, откупиться и вытащить его из тюрьмы. Я старалась изо всех сил не думать об Игнате, не вспоминать о нём, потому что верить в слова Макса мне категорически не хотелось, это приносило настолько сильную, невыносимую боль, что я просто не могла выдержать. Как же всё-таки бывают жестоки люди! А Макс - не просто жестокий, он садист, психопат. Я больше не сомневаюсь, что он болен, возможно, даже сидит на каких-то веществах, иначе я никак не могла объяснить его отвратительные и бесчеловечные поступки. Это просто ненормально, за гранью добра и зла.

Я приняла решение, что завтра же напишу официальный отказ от лечения и выпишусь из больницы домой. Ещё одного дня здесь я просто не вынесу, сойду с ума. Пыталась уснуть, но сон не шёл. Время уже перевалило за шесть вечера, соседки по палате звали меня в столовую на ужин, но я отказалась, кусок просто не лезет в горло, меня тошнило от одного вида больничной еды.

И вот, когда в дверном проёме неожиданно показался огромный букет алых роз, внутри всё болезненно сжалось от тревоги. Неужели Макса ничего не останавливает? Неужели он и здесь не даст мне покоя? Но когда из-за огромного букета цветов показалось родное, любимое лицо Игната, сердце болезненно заныло и оборвалось. Я с огромным трудом сдержала слёзы, страстно желающие хлынуть из глаз. Парень, опустив глаза, молча положил цветы на мою кровать, а сам опустился передо мной на колени и склонил голову к моей руке, словно прося прощения.

– Прости меня, пожалуйста, – сдавленно, едва слышно произнёс он, и его голос дрогнул от переполнявших его чувств. – Макс одурачил меня, подстроил всё, а я, как последний идиот, поверил ему. Прости меня, Женя, я виноват перед тобой… Прости, пожалуйста…

Я молча слушала его сбивчивую речь, глядя на Игната сквозь пелену слёз, и не могла вымолвить ни слова в ответ, словно потеряла дар речи. И вдруг с огромной силой поняла, что мне совершенно плевать на то, что было, что всё это не имеет никакого значения. Главное, что он пришёл, что он здесь, со мной, главное, что я снова вижу его родное, любимое лицо, чувствую его тепло. Всё остальное - просто пыль.

– Я самый большой болван на этом свете, самый последний идиот. Но, я просто не могу без тебя, малыш, без тебя мне просто сдохнуть хочется. Обещаю тебе, что брат ответит за всё то зло, что он нам причинил, я этого так не оставлю. Женя, не молчи, пожалуйста, скажи хоть что-нибудь, прошу тебя, – умоляюще произнёс Игнат, подняв на меня свои полные раскаяния глаза.

– Я просто хочу домой, – это всё, что я только и смогла выдавить из себя, с трудом сдерживая рыдания. Слёзы всё же предательски потекли из глаз, обжигая щёки.

– Конечно, любимая, конечно. Я прямо сейчас заберу тебя отсюда, – он с нежностью расцеловал моё мокрое от слёз лицо, вытирая их большими ладонями. А я, рыдая от счастья, крепко прижалась к Игнату, чувствуя его родной запах. Какое же это необыкновенное, непередаваемое ощущение, когда он рядом, когда его руки обнимают тебя. Сразу так жить хочется, что появляются силы бороться со всеми бедами и невзгодами, и появляется вера в то, что всё будет хорошо.

– Я сейчас быстро схожу к доктору, подпишу все бумаги, и мы поедем домой. Хорошо? Ты подождёшь меня здесь? – спросил парень, нежно улыбнувшись мне.

– Хорошо, – дрогнувшим от переполнявших меня чувств голосом ответила я, готовая ждать его здесь сколько угодно, хоть целую вечность. Главное, что он пришёл ко мне, что он рядом. Это приносит мне небывалое, ни с чем несравнимое счастье, и сразу все беды и несчастья отступают на задний план, меркнут и кажутся такими незначительными.

Игнат почти сразу же вернулся, он что-то тихо сказал медсестре, а потом взял у неё чистый, больничный халат и заботливо помог мне его одеть. Я, конечно же, и сама с этим бы прекрасно справилась, но его трогательная забота грела душу и трогала до глубины сердца. Вещей у меня практически не было, поэтому мы быстро собрались и покинули эту ненавистную больницу. Наконец-то, на свободе! Я облегчённо вздохнула полной грудью, вдыхая свежий воздух.

Когда мы зашли в мою квартиру, Игнат, немного смущаясь, спросил, можно ли ему остаться на ночь, и я была только рада такому предложению. С ним рядом я чувствовала себя намного спокойнее и защищённее. Он хотел сходить в магазин за продуктами, чтобы приготовить ужин, но я его не отпустила, сказав, что он никуда не пойдёт. Тогда парень послушно заказал доставку еды на дом, и уже через полчаса курьер привёз наш заказ. Поужинав, я приняла тёплый душ, пытаясь смыть с себя все негативные воспоминания о пережитом кошмаре, а Игнат тем временем включил какой-то фильм. Выйдя из ванной, я сразу же уютно устроилась в его объятиях на диване. Он нежно посмотрел на меня, и, больше не в силах сдерживать своих чувств, с жадностью атаковал мои губы, впиваясь в них страстным поцелуем. Я с не меньшей пылкостью и жадностью ответила ему, отдаваясь во власть захлестнувших меня эмоций. Как же я соскучилась по его поцелуям, по его прикосновениям! Сейчас мне было мало одних только его губ, ласкающих прикосновений его рук. Мне хотелось большего, гораздо большего, чем просто объятия и поцелуи. Сейчас я, наконец, была по-настоящему готова к этому, всем сердцем и душой. Но Игнат вдруг внезапно остановился, прервав поцелуй.

– Доктор настоятельно рекомендовал тебе покой, никакой физической нагрузки, – обеспокоенно произнёс он, смотря мне в глаза.

– Теперь, когда ты снова рядом со мной, я чувствую себя просто отлично. Как будто и не было ничего, – ответила я, нежно улыбнувшись, и снова завладела его губами, впиваясь в них жадным, полным любви поцелуем.

И парень больше не стал сопротивляться, его горячие ладони заскользили по моему телу, медленно и чувственно задирая вверх мою мягкую майку, а я замирала от немыслимого наслаждения, которое приносили мне его нежные руки. В ответ на его ласки я тоже, недолго думая, стянула с него футболку, обводя руками его сильные, выпуклые мышцы. Игнат заметно вздрагивал от моих прикосновений, и мне это жутко, безумно нравилось. Всё моё существо безумно желало его, и я теперь ни за что не собиралась отступать.

– Ты уверена в этом? Может быть, нам стоит немного подождать? – всё же ещё раз спросил парень, с сомнением глядя на меня.

– Уверена, как ни в чём другом в этой жизни, – прошептала я, нежно поцеловав его в шею и добавив на выдохе. – Потому что я люблю тебя. Очень сильно люблю.

– Маленькая моя, я тоже очень сильно люблю тебя! Больше жизни! – прошептал Игнат в ответ, и эти простые, но такие важные слова стали самым лучшим ответом в моей жизни. Ибо теперь, после этих слов, моё счастье стало полным и безмерным, ничем не омрачённым. Наши губы снова слились в сладком, страстном поцелуе, который словно соединил наши души воедино.

И вот, когда мои руки уже нетерпеливо потянулись к его джинсам, намереваясь расстегнуть пуговицу, внезапно раздался настойчивый, оглушительный звонок телефона, который нагло прервал нашу идиллию. Игнат, нахмурившись, не спешил брать трубку, словно надеясь, что звонок прекратится сам собой, но звонок повторялся снова и снова, разрывая тишину квартиры.

– Ответь, может, что-то случилось, – не выдержав, отстранилась я, чувствуя, как нарастает тревога.

– Отец звонит, – с досадой произнёс он, показывая мне экран телефона.

– Ну, отвечай тогда, – махнула я головой, чувствуя, как внутри всё сжалось от дурного предчувствия.

– Да, – раздражённо ответил Игнат на звонок. – Что случилось? Да, знаю я, знаю… Скоро буду! Не ори, слышу же… – парень отключил вызов, не попрощавшись.

От нехорошего предчувствия меня сразу заколотило изнутри, всё похолодело.

– Что случилось? Что-то серьёзное? – взволнованно спросила я, пытаясь справиться с дрожью в голосе.

– Отец собирался отправить Макса в какую-то частную клинику, чтобы его там обследовали, проверили психику, а он, как узнал об этом, то устроил скандал, вырвался из дома и сбежал. Говорит, он сейчас не в себе, угнал отцовскую машину, и никто не знает, где он, – неровным, взволнованным голосом рассказал Игнат. – Мама в истерике, места себе не находит. Прости меня, маленькая, мне нужно ехать, – виновато посмотрел он на меня.

– Я еду с тобой, – резко вскочила я на ноги, твёрдо решив для себя, что не оставлю его в такой сложной ситуации.

– Ни за что! Это даже не обсуждается! – воскликнул он, возмущённый моей настойчивостью. – С тебя хватит приключений на сегодня. Сиди дома и жди меня.

– Я уже всё решила, и даже не пытайся меня отговаривать, это бесполезно, – поспешно достала я из шкафа одежду, набрасывая на себя первое, что попалось под руку.

– Мы понятия не имеем, что у Макса сейчас в голове, чего от него можно ожидать! Я ни за что на свете не буду снова тобой рисковать! Ты для меня дороже всего на свете! – запальчиво воскликнул Игнат, пытаясь меня переубедить.

– С тобой мне ничего не угрожает, я тебе верю, – уверенно заявила я, глядя ему прямо в глаза. – И вообще, разве можно тебя сейчас отпустить одного? Кто знает, что может натворить Макс?