Кукла для мажора

Глава 15

Я никогда в жизни не одевалась так быстро и собранно, мне казалось, что сборы заняли не больше десяти минут. Игнат всё ещё не хотел, чтобы я ехала с ним, поэтому я постоянно настороженно посматривала в его сторону, боясь, что любимый обманет меня и уйдёт один, оставив меня дома. Я всей душой чувствовала, что произойдёт что-то плохое, хоть и старалась гнать от себя мрачные мысли. Хотя, если дело касалось Максима, то на другое и рассчитывать не стоило. Когда же этот парень, наконец-то, успокоится, придёт в себя и перестанет портить жизнь всем окружающим, особенно мне?

Мы мчались в машине по ночному городу, когда Игнату снова позвонил отец и сообщил, что Макс, угнал отцовский автомобиль и сейчас его преследует полиция. Парень злобно выругался, сорвавшись на отборный мат, а потом, виновато посмотрев на меня, тихо сказал:

– Прости, просто уже злости не хватает на этого придурка.

– Почему он так себя ведёт? В чём причина его поступков? – серьёзно спросила я, пытаясь разобраться в происходящем, ведь должна же быть хоть какая-то причина у такого необъяснимого дебилизма.

– Макс с самого детства был неуправляемый, делал всё наперекор, а в последнее время и вовсе все грани потерял, сорвался с катушек. Да ещё и брат сидит на наркотиках, он клялся мне, что завяжет с этим, но, видимо, снова взялся за старое, – с горечью в голосе ответил Игнат.

– Ему нужна квалифицированная помощь, он болен, – мне не было ни капельки жалко Максима, сам довёл себя до такого состояния, но всё же, как ни крути, он брат моего любимого парня, и мне не хотелось, чтобы с ним случилось что-то плохое.

– После того, что он сделал с тобой, отец собирался отправить его в какую-то дорогую частную клинику, чтобы там его обследовали и оказали профессиональную помощь. Но Макс, как только узнал об этом, устроил скандал и сбежал из дома, – сквозь зубы ответил Игнат, сжимая руль побелевшими пальцами. Я видела, как сильно он нервничает, и хотя он и пытался скрыть своё волнение, мне всё равно прекрасно было видно его состояние.

– Понимаешь, Жень, он всё-таки мой брат, и как бы сильно он меня не бесил, что бы он не вытворял, я не могу не волноваться за него, переживаю. Это совсем не значит, что я всё ему прощаю, и оправдываю его поступки. Нет, я до конца своей жизни буду помнить, что этот гадёныш выкинул, как он с тобой поступил, и никогда его не прощу. Я просто не желаю ему зла, не хочу, чтобы он натворил какую-нибудь глупость, – признался Игнат.

– Я понимаю тебя, – наверное, понимала, насколько это возможно, так как вышло, что у меня нет ни братьев, ни сестёр, а только мама, и, вероятно, родному человеку, несмотря ни на что, невозможно желать зла, даже если он причинил тебе много боли и страдания.

– В детстве мы даже были с ним очень близки, дружили, – продолжал Игнат, погружённый в свои воспоминания. – Вместе строили тайный домик на дереве, и прятались там от всех, когда что-нибудь натворим или просто хотели побыть вдвоём. Это было наше секретное место, куда никому нельзя было заходить, – уголки губ Игната тронула лёгкая, грустная улыбка. – А после того, как у отца внезапно попёр бизнес в гору, и мы переехали в огромный особняк за город, брата словно подменили. Он стал каким-то отчуждённым, замкнутым в себе. Ему всего стало мало, ничто не радовало, он ничем не интересовался, будто всё в этой жизни ему опостылело. Я пытался, не раз и не два, найти к нему подход, как-то растормошить, но Макс, злясь и огрызаясь, просил меня оставить его в покое и больше к нему не лезть. И я, дурак, оставил его в покое, повёлся на его уговоры, Жень, а сейчас каждый день жалею об этом, корю себя, что не предпринял тогда ничего, чтобы вытащить его из этого болота.

– Ты не виноват ни в чём, не копайся в прошлом. Он сам выбрал свой путь, сам принял такое решение, – попыталась я поддержать парня, видя, как он переживает.

– Да, я и сам себе постоянно это говорю, пытаюсь убедить себя, только легче от этого почему-то совсем не становится, – пожал плечами Игнат, невесело усмехнувшись.

Я посмотрела в окно на мелькающие за стеклом яркие огни ночных фонарей, и мне очень захотелось как-то облегчить мучения любимого, хоть немного развеять его мрачные мысли. Но я, к сожалению, ничего не могла сделать, потому что единственное чувство, которое вызывал во мне его брат - это ненависть. Были даже моменты, когда я всей душой, искренне желала Максу смерти, чтобы он, наконец, оставил меня в покое и перестал отравлять мою жизнь. Я знаю, что так даже думать нельзя, это аморально и неправильно, однако он причинил мне слишком много боли, перешёл все границы дозволенного. Максим заслужил всё, что с ним происходит сейчас, вот только его близкие и родные люди не должны из-за этого страдать! И даже если я когда-нибудь и захочу его простить, то всё равно, наверное, не смогу этого сделать, потому что однажды уже пыталась его простить, искренне пыталась, но Макс заставил меня возненавидеть его ещё больше.

Вскоре мы подъехали к месту аварии, и я ни на секунду не сомневалась, кто является виновником этого ужасного происшествия. Рядом с разбитыми машинами стояло несколько полицейских машин с включенными мигалками, карета скорой помощи, и сновали врачи. Игнат сразу же заметил своего отца, взял меня за руку и повёл в его сторону.

– Что здесь происходит? Что случилось? – взволнованно спросил любимый, подходя к отцу.

– Игнат, Максим совершенно не понимает, что творит. Он разбил угнанную машину, в аварии кто-то пострадал, а теперь ещё и взял в заложницы какую-то девушку. Сын, у него откуда-то пистолет, – произнёс отец в ужасе, его лицо было искажено от отчаяния, а каждое слово давалось ему с огромным трудом. – Он никого не слушает, только кричит, что если кто-то попытается к нему подойти, он застрелит эту девушку. Мама сейчас в скорой помощи, ей стало плохо с сердцем, – отец Игната указал дрожащей рукой в сторону машины скорой помощи, где оказывали помощь его жене.

– Я поговорю с ним, попробую его уговорить, – прорычал Игнат, и моё сердце в тот же миг замерло от предчувствия надвигающейся беды.

– Пожалуйста, будь осторожен, – взмолилась я, но парень, поглощённый своим горем и желанием помочь брату, меня уже не слышал, он пошёл в самую гущу событий, а я, ведомая необъяснимым страхом за своего любимого, на автомате, как заворожённая, последовала за ним, не в силах его оставить.

Вокруг царила хаотичная суматоха, полицейские переговаривались друг с другом, оцепляя периметр, чтобы никто не мог подойти к месту происшествия, сбоку столпились зеваки, снимая происходящее на свои телефоны, будто это какое-то развлекательное шоу. Я не сразу заметила Максима, было слишком темно, и все вокруг казалось размытым и нереальным. Он сидел на капоте разбитой машины, удерживая за волосы перепуганную девушку. Я сразу же вспомнила, как мне было страшно, когда Макс похитил меня, держал взаперти, и невольно, всем сердцем посочувствовала этой несчастной девушке, оказавшейся в руках этого психопата. Игнат быстро переговорил с полицейскими, узнал о происходящем, и не мешкая, направился к брату. Я очень испугалась за него, и, желая хоть как-то оградить любимого от необдуманных, резких поступков, пошла следом, не в силах его бросить одного в такой сложной ситуации.

– Стоять! – разнёсся словно раскат грома, резкий, хриплый голос Максима.

– Брат, не делай глупостей, не усугубляй ситуацию, – попытался достучаться до него Игнат, стараясь говорить спокойно и рассудительно. – Я обещаю тебе, мы всё обязательно уладим, во всём разберёмся.

– Ни х*я себе, какие люди здесь собрались! – злобно усмехнулся Макс, его взгляд метнулся в мою сторону, а потом снова вернулся к брату. – Куколка, иди сюда ко мне, живо!

Я вздрогнула от ужаса и вся напряглась, потому что сразу поняла наверняка, к кому именно обращается этот негодяй, что именно от меня он хочет. Игнат обернулся, только сейчас заметив, что я рядом, он нахмурился, его лицо исказилось от гнева и страха, и он решительно загородил меня собой, встав между мной и своим обезумевшим братом. Максим дико рассмеялся страшным, нездоровым смехом, а потом резко дёрнул девушку, удерживаемую в заложниках, и та, захлебываясь слезами, громко закричала от боли и страха.

– Если ты сейчас же не подойдёшь ко мне, то я вышибу ей мозги нахрен, – заорал Макс, и я отстранённо услышала, как девушка, рыдая, горько и безутешно запричитала. – От тебя, куколка, сейчас зависит её жизнь, понимаешь?

– Остановись, брат, прошу тебя, пожалуйста, остановись! Мы обязательно со всем разберёмся, только прошу тебя, не делай никаких глупостей, не совершай непоправимого, – Игнат сделал осторожный шаг навстречу Максу, а моё сердце, как сумасшедшее, забарабанило по рёбрам, и я всей душой поняла, что этот мерзавец, одержимый злобой и ненавистью, не остановится ни перед чем.

– Иди на х*й! Я сказал, чтобы девка подошла ко мне! – прорычал Макс, его глаза сверкали безумием.

Я сделала шаг вперёд, готовая пойти к нему, но Игнат, мгновенно поняв мои намерения, не позволил мне этого сделать, схватил меня за руку, крепко удерживая.

– Ни за что на свете! Ни за что я не позволю тебе туда пойти! – уверенно, но в то же время взволнованно бросил любимый, сжимая мою руку так сильно, что у меня чуть не посинели пальцы.

– Я, как никто другой, знаю, на что способен Максим, и я ни за что не позволю ему у***ь эту несчастную девушку, – ответила я Игнату, ощущая, как ледяной страх сдавливает горло, лишая возможности дышать, и тут же появилась жуткая, паническая, животная потребность бежать куда-нибудь подальше, спасать свою жизнь. Недаром говорят, что «у страха глаза велики», но я не могла так поступить, не имела права, потому что в таком случае мои руки будут в крови, и я просто не переживу этого ужаса. Игнат на мгновение задумался, борясь со своими чувствами, пытаясь понять, как поступить в этой сложнейшей ситуации, а я, воспользовавшись его замешательством, вырвала свою руку из его цепкой хватки и стремительно побежала к его обезумевшему брату, уже не думая ни о чём.

– Подойди ко мне поближе, – потребовал Максим, и я послушно выполнила его жестокий приказ, преодолевая страх, которого с трудом сдерживала. Тогда негодяй отшвырнул девушку в сторону, и она, дико вскрикнув, бросилась прочь, спасая свою жизнь. Как же мне хотелось поступить также, сбежать как можно дальше!

Я застыла в нескольких метрах от Максима, не смея сделать ни шагу дальше, чувствуя себя загнанной в ловушку. Он мутными, безумными глазами смотрел прямо на меня. Его лоб был сильно разбит, и по лицу струилась тонкая струйка крови, заливая глаза. Невольно, против воли, я ужаснулась, парень был похож на настоящего злобного монстра, одержимого безумием. Макс быстро соскочил с капота разбитой машины и оказался прямо рядом со мной, а мой взгляд, охваченный жутким страхом, невольно опустился на пистолет, который он держал в своих трясущихся руках.

– Ненавидишь меня, кукла? – хрипло ухмыльнулся он, и в его голосе, как мне показалось, на мгновение промелькнула нотка сожаления или раскаяния.

И я ясно увидела, настолько сильно парень не в себе, насколько он болен, запутался в собственных демонах и ненависти ко всему миру.

– И у меня есть на то все причины, – как можно спокойнее и увереннее ответила я, стараясь не показывать свой страх, а саму пробирает дрожь от дикого, животного ужаса. – Что с тобой не так? Почему ты так поступаешь?

– Со мной, детка, всё охрененно, лучше не бывает, – криво усмехнулся тот, кривляясь и передразнивая меня. – Просто я ненавижу всех этих грёбаных людишек, и ничего не могу с этим поделать. Но ты и правда особенная, не такая, как все…

– Тебе нужна помощь, – тихо произнесла я, боясь спровоцировать его на неадекватные действия, и осторожно, как можно более нежно коснулась дрожащей рукой его разбитого, окровавленного лба.

– Я лучше сдохну прямо здесь и сейчас, чем поеду в какую-нибудь лечебницу для психов, – зашипел брезгливо парень, с отвращением отшатнувшись от меня.

– Ты совсем не понимаешь, что творишь, твои родные сходят с ума от волнения и переживаний! – воскликнула я, не выдержав и сорвавшись на крик, мне безумно захотелось ударить его по голове, чтобы он, наконец, пришёл в себя и осознал весь ужас происходящего. – Твоей маме стало плохо, она сейчас в скорой помощи, понимаешь? Максим, я тебя умоляю, одумайся и остановись! Не губи свою жизнь окончательно!

Но, вместо ответа, Макс неожиданно резко схватил меня за лицо и грубо, неистово поцеловал, впиваясь своими горячими губами в мои. А я от неожиданности не смогла отшатнуться, застыла в его руках, как парализованная, и его губы с отвратительным привкусом крови, вонзились в мой рот, словно ядовитые змеи. В этот самый момент подскочил Игнат, и одним ловким движением обезоружил брата, выбив пистолет из его рук, а потом резким толчком уложил его на землю, скрутив руки за спиной. Я почувствовала противный, металлический вкус его крови на языке, и мой желудок бешено свело от рвотного позыва, и я из последних сил попыталась сдержать этот мерзкий, унизительный порыв.

Словно в тумане наблюдала за тем, как бесцеремонно сотрудники поднимают Макса с земли и уводят его в полицейскую машину. Он дико вырывался, кричал и брыкался, словно сумасшедший, а потом перекошенным от ярости лицом прокричал:

– Ненавижу вас всех! – затем метнул в меня быстрый взгляд, и прошипел: – Я ненавижу тебя!

От сказанных Максом слов внутри меня всё леденяще сжалось, они были пропитаны такой ядовитой, всепоглощающей ненавистью, что словно тысячи иголок вонзились под кожу, вызвав острую, мучительную боль. Вот только я никак не могла понять, за что? Что я ему сделала плохого? Почему он меня так ненавидит?

Игнат быстро подошёл ко мне и крепко прижал к себе моё дрожащее тело, обнимая и стараясь хоть немного успокоить. Мне казалось, что все силы покинули меня безвозвратно, я чувствовала себя совершенно опустошённой и обессиленной. Не выдержав, я заплакала, уткнувшись лицом в его плечо и обхватив любимого трясущимися руками, и больше всего на свете желая, чтобы всё это оказалось просто страшным сном, и не желая больше никогда отпускать его от себя. Парень нежно поднял моё лицо и долгим, чувственным поцелуем стёр с моих губ ненавистный привкус чужой крови, избавляя меня от омерзительных воспоминаний…