Кукла для мажора

Глава 4

Я молча вжималась в кожаное сиденье иномарки, пытаясь хоть как-то унять дрожь. Игнат – его имя я услышала в той суматохе, когда он выводил меня из этого кошмара. Невероятно, но мой спаситель оказался братом этого чудовища, Максима.

Машина неслась по ночной трассе с бешеной скоростью, словно пытаясь убежать от всего, что произошло. Я украдкой наблюдала за Игнатом: его пальцы так сильно сжимали руль, что костяшки на разбитых в кровь руках побелели. Он был в ярости, это чувствовалось во всем. А я… я все еще пребывала в каком-то оцепенении, словно смотрела на происходящее со стороны.

Хотелось лишь одного – забыть всё, как страшный сон, убедить себя, что этого никогда не было. Но я знала, что это только начало, ведь я не собиралась оставлять этого больного ублюдка безнаказанным. Однако сейчас мне отчаянно хотелось просто выдохнуть, почувствовать, что кошмар закончился. Ирония судьбы: один брат похитил, другой спас. Я была бесконечно благодарна Игнату, хотя еще не успела даже сказать ему спасибо. В конце концов, он не виноват в том, что его брат оказался таким монстром. Люди не всегда могут контролировать себя, а уж тем более – своих близких.

То, что мне пришлось пережить взаперти, было не передать словами. Страх, отчаяние, злость – всё это смешалось в один клубок, парализуя разум и волю. Паника накатывала волнами такой силы, что хотелось со всей яростью броситься на стены, разбить их вдребезги, или голыми руками рыть землю, стирая кожу в кровь, лишь бы вырваться на свободу. Взаперти стены словно сжимаются, наваливаются на тебя со всей своей тяжестью, и ты чувствуешь, как задыхаешься, погибаешь в этом каменном мешке. Затаившись, перестаёшь дышать, и ждёшь… Ждёшь, пока страх отступит, и в какой-то момент понимаешь, что это всего лишь игра воображения, что стены никуда не двигаются, а ты просто теряешь рассудок. В экстремальной ситуации мозг работает совсем по-другому, все чувства обостряются до предела. Кажется, что замахнувшийся на тебя человек уже нанёс удар, что угроза уже стала реальностью. Так же и там: Макс лишь угрожал моей жизни, а я уже представляла свою смерть. Я никогда не страдала клаустрофобией, но теперь я поняла, что́ чувствуют люди, страдающие этим недугом. Это ужасно, когда даже собственные мысли становятся врагами, когда от страха начинаешь сходить с ума. Сидя в темноте на холодном полу, представляешь, как вокруг тебя собираются какие-то чудовища, словно стоит протянуть руку – и ты коснёшься их мерзкой плоти. И неважно, что ты взрослая и не веришь в детские страшилки – леденящий ужас сковывает всё тело, заставляя стучать зубами.

Именно тогда я познала настоящую жажду мести. Желание отомстить, наказать виновного, воздать ему по заслугам поселилось глубоко внутри меня. Я хотела, чтобы он каждой клеточкой своего тела ощутил раскаяние за всё то, что он сделал, чтобы этот мерзавец сотрясался от ужаса и вины. Я хотела увидеть в его глазах страх и боль. Нет, я не садистка, но я верю, что каждый должен отвечать за свои поступки. И, возможно, в этом я чем-то похожа на Макса. Ведь я не сдержала ликования, когда Игнат разбил ему нос. Я с наслаждением смотрела, как Макс, ошарашенный, вытирает кровь с лица, оставляя красные разводы на коже, как сплёвывает кровь, скалясь окровавленными зубами. Нет, это совершенно другое – получать удовольствие от наказания обидчика и наслаждаться страданиями невинных людей, как это делал Макс.

*

Макс был в бешенстве. Он сидел на диване, закинув руки за голову, и смотрел, как черноволосая макушка скользит вверх-вниз между его ног. В порыве злости Макс выгнал всех, и ему было плевать на то, что испортил день рождения друга. Лишь одной девушке разрешил остаться, да и она сама не спешила уходить. Сейчас она умело делала ему минет, причмокивая пухлыми губами. Напряжение было на пределе, и Макс хотел поскорее выплеснуть его. Девушка обводила языком пируэты вокруг его головки, и Макс сжимал кулаки от удовольствия и злости, потому что не это лицо он хотел видеть перед собой.

Брат разрушил все его планы, опустил его перед друзьями. Макс не простит ему этого и заставит ответить. Но это всё ерунда – Игнат, падла, забрал его девушку, ту, которую он так долго хотел. Братец наверняка настучит родителям, и не хватало ему ещё их нотаций.

Девушка страстно поцеловала его напряжённые яйца и случайно чуть прикусила кожу. Макс зарычал от боли и отшвырнул её на пол. Затем поднялся на ноги, усмехнулся, услышав, как она жалобно пискнула. Он без церемоний развернул её задом, нагнул и вошёл в неё, влажный от её же слюней. Девушка судорожно заорала, вцепившись руками в спинку дивана. Макс застонал, ощущая, как её попа тугим кольцом сжимает его каменный орган. Он резкими движениями двигался, совершенно не заботясь о том, что может ей навредить или доставить неприятные ощущения. В подтверждение девушка завыла от боли. Макс почувствовал, что наступает кульминация, резко выдернул из неё, снял презерватив, схватил девушку за волосы и опрокинул на диван. Глядя прямо в её залитые слезами глаза, он плеснул на её лицо. Затем отшвырнул её в сторону и застегнул штаны.

– Ты разве не для этого осталась? Чего теперь ноешь? – гаркнул он раздражённо. – Если не хочешь повторения, исчезни по-быстрому!

Макс вообще не просил её оставаться – она захотела сама и предложила себя целиком, а он взял то, что предоставили, так, как пожелал.