Эпилог: Неделю спустя
1689 Words
Кафе на углу. Осень была тише, чем неделю назад.
У окна сидела Селена, листая журнал с их фотографией с церемонии награждения — она и Макс, сияющие, словно из другой жизни.
Прозвенел дверной звонок. Макс Вольф вошел, как всегда, без цветов, неся слабый запах дождя и меха.
"А, вот и ты. На этот раз без паутины на куртке", — сказала Селена, не поднимая глаз.
"А ты без своего зонтика", — ответил Макс, садясь напротив нее. "Мир рушится".
Между ними — пауза, заполненная только шипением эспрессо-машины. Они оба притворялись совершенно спокойными. На самом деле их сердца бились чуть быстрее, чем нужно.
"Я слышал, Человек-паук в реабилитационном центре", — сказал Макс. "Он думает, что Муха — агент-суперзлодей".
"Ну, по крайней мере, он признался в этом кому-то", — сказала Селена с усмешкой.
"Говорят, ты консультируешь Супермена по вопросам безопасности мероприятий?"
"А ты его ищейка?"
"Вольф, Селена. Вольф. Твой официант — собака, я до сих пор чувствую его запах".
Она ничего не могла с собой поделать — улыбнулась.
"Помнишь, как ты убедил всех, что я лаю по-немецки?"
"Я спасал твою репутацию".
"Да, а потом мой хвост оказался в твоей сумочке. Это было особенно трогательно".
"Я сохранила его как талисман на удачу!" — запротестовала она. "Пока моя мама не нашла его и не подумала, что я завела кошку".
Они засмеялись. Сначала неловко, потом искренне. Смех разрушил последние барьеры между профессионализмом и чем-то более человечным.
"А как твоя семья?" — спросил Макс.
"Мой племянник до сих пор спрашивает, почему у тебя такие большие глаза".
"Что ты ему сказала?"
"Что они нужны, чтобы видеть тебя, когда ты пытаешься сбежать с работы".
"Милое оправдание для хищника".
Селена отхлебнула кофе. "Моя мама все спрашивает, когда ты придёшь на ужин. Она убеждена, что ты проматываешь весь доход в забегаловках".
"Твоя бабушка хочет меня откормить. Я начинаю думать, что это заговор".
"Так и есть", — подтвердила Селена. "Они тебя усыновили. Теперь бежать некуда".
Последовавшее молчание было комфортным, теплым. Они оба смотрели в окно, где в их отражениях были те же два человека, которые стояли на крыше небоскреба, но без пышности, без камер.
Макс слегка наклонился вперед. "Знаешь... Я думал, что после окончания контракта все просто исчезнет. Но в памяти то и дело всплывают кое-какие мелочи".
"Например?"
"Например, как ты стояла там с этим нелепым зонтиком, делая вид, что солнце — твой смертельный враг, хотя на самом деле ты просто создавала образ".
"Оно мой смертельный враг", — сказала Селена, но улыбка выдала ее.
"И как ты заморозила всю толпу, даже не вспотев".
"Я несколько раз вспотела. Ты просто не заметил".
"Я заметил", — тихо сказал Макс. "Я заметил все".
Селена поставила чашку. "Макс, ты понимаешь, что наш контракт закончился, верно?"
"Знаю".
"И нового на горизонте нет".
"Я тоже это знаю".
"Так почему мы здесь?"
Макс помолчал, потом сказал: "Что, если... дело больше не в контракте?"
Женщина за соседним столиком читала тот же журнал, который Селена смотрела раньше — их фотография была на обложке с заголовком: "Пара, которая спасла гала-концерт Супермена".
"Мы были отличной командой", — мягко сказала Селена.
"В прошедшем времени?"
Она посмотрела на него прямо. "Не знаю. Это так?"
Макс протянул руку через стол, почти не касаясь ее руки, но достаточно близко, чтобы она почувствовала тепло. "Помнишь, что я сказал в том интервью? О том, что некоторые миссии не заканчиваются наградами?"
"А только взглядом, который ты помнишь", — закончила она.
"Я помню много взглядов".
Тщательно выстроенные стены Селены рушились. "Это сложно, знаешь. Мы из разных агентств. Разные... виды, если быть точным".
"Мы только что убедили элиту всей мультивселенной, что безумно влюблены. Насколько сложнее может быть настоящая любовь?"
"Значительно сложнее", — сказала Селена. "В настоящей любви нет сценария".
"Хорошо", — сказал Макс. "Я и так устал от сценариев".
Снаружи осенний ветер усилился, заставляя окна кафе дребезжать. Где-то вдалеке залаяла собака — а может, волк. От этого звука у Макса невольно задергались уши.
Селена заметила и рассмеялась. "Ты опять это делаешь".
"Что делаю?"
"Ведешь себя очаровательно по-волчьи, пытаясь быть утонченным".
"Я предпочитаю 'блестяще по-волчьи'".
"Я соглашусь на 'терпимо по-волчьи'".
Официантка подошла со знающей улыбкой. "Могу я вам что-нибудь еще принести? Вы уже час пьете этот кофе".
Макс посмотрел на Селену. "Хочешь остаться подольше?"
"Разве тебе некуда идти?"
"Не особо. А тебе?"
Селена проверила свой телефон — семнадцать пропущенных вызовов от матери, пять от Бабы Яги с просьбой посоветовать что-нибудь по организации мероприятий и один из офиса Супермена с пометкой "возможный новый проект".
Она положила телефон экраном вниз на стол.
"Вообще-то, нет. Я именно там, где мне нужно быть".
Официантка ушла с довольной улыбкой, и Макс наконец сократил расстояние, его рука накрыла руку Селены на столе.
"Итак, — сказал он, — если мы делаем это не ради контракта... что мы делаем?"
Голос Селены был едва слышен. "Что-то ужасающее".
"Быть честными?"
"Хуже. Быть настоящими".
Большой палец Макса рисовал маленькие кружочки на тыльной стороне ее ладони. "Я могу справиться с настоящим. А ты?"
"Я противостояла Человеку-пауку, управляла гала-концертом, полным легенд мультивселенной, и пережила встречу с твоим хвостом эмоциональной поддержки. Думаю, я могу справиться с настоящим".
"Мой хвост — это не эмоциональная поддержка".
"Он виляет, когда ты счастлив. Это буквально определение".
"Это непроизвольная биологическая реакция"
Селена рассмеялась. Она никогда так не смеялась, пока длился их контракт. Этот смех был непринужденным, искренним, свободным.
Макс уставился на нее. "Сделай это еще раз".
"Что?"
"Засмейся так. Как будто ты не играешь".
"Я не играю, когда смеюсь".
"Ты абсолютно точно играешь. Но не сейчас. Сейчас твой смех был... счастливым".
Выражение лица Селены смягчилось. "Может быть, я и чувствую себя счастливой. Это сбивает меня с толку".
"Счастье?"
"Счастье с тобой".
Фоновая музыка кафе сменилась на что-то медленное и джазовое. Через окно осенние листья кружились причудливыми узорами, словно танцуя в своем собственном ритме.
"Твоя мама пригласила меня на воскресный ужин", — внезапно сказал Макс.
"Она приглашает всех на воскресный ужин".
"Она конкретно сказала: 'Покажи свой аппетит и свои намерения'".
Селена застонала. "О боже. Она уже планирует нашу свадьбу, не так ли?"
"Она показала мне образцы тканей".
"Когда?"
"Когда ты помогала своей бабушке на кухне. Она загнала меня в угол в коридоре. Очень тактично".
Селена уткнулась лицом в ладони. "Мне очень жаль".
"Не надо", — сказал Макс теплым голосом. "Я сказал ей, что подумаю об этом".
Селена резко подняла глаза. "Подумаю о чем, если можно узнать?"
"О моих намерениях".
"И?"
Макс наклонился ближе, его голос понизился до чего-то интимного и серьезного. "Мое намерение — отвести тебя на ужин. На настоящий, а не на миссию наблюдения, замаскированную под свидание. Мое намерение — позвонить тебе после этого, и не потому, что мы координируем протоколы безопасности. Мое намерение — прийти к тебе домой с цветами, а не с файлами. И мое намерение — если ты позволишь мне — увидеть, куда это зайдет, когда никто не смотрит, никто не судит и никто не платит нам за притворство".
Кафе словно исчезло. Остальные посетители, тихая музыка, осенний свет — все это померкло, пока не остались только они двое и истина, висящая между ними, как паутина.
"Это большой список намерений", — наконец сказала Селена.
"Слишком большой?"
"Недостаточно". Она перевернула руку, переплетая свои пальцы с его. "Ты забыл самое главное".
"Какое?"
"Твое намерение смириться с тем, что я действительно сложная, временами безжалостная, и мне говорили, что у меня проблемы с контролем".
"Селена, я видел, как ты заморозила крышу, разоружила паукообразного мстителя и очаровала всю Лигу Справедливости, тайно осуждая их всех. Я точно знаю, кто ты есть".
"И это тебя не пугает?"
"Это меня ужасает, — признался Макс. — Почти так же, как и то, что я влюбляюсь в тебя".
У Селены перехватило дыхание. Во всех их представлениях, во всех их срежиссированных моментах фальшивой привязанности ни один из них никогда не говорил ничего столь уязвимого.
"Макс..."
"Тебе не обязательно ничего отвечать, — быстро сказал он. — Я просто хотел, чтобы ты знала. Никаких контрактов, никаких пунктов, никаких отчетов об исполнении. Только правда".
Селена молчала долго, ее большой палец теперь рисовал узоры на его ладони. Когда она наконец заговорила, ее голос был ровным, но мягким.
"Когда я впервые увидела тебя в офисе Супермена, я подумала, что ты все испортишь. Ты был самоуверенным и непринужденным, и от тебя пахло мокрой собакой"
"Я не..."
"И я была убеждена, что работать с тобой будет катастрофой. А потом ты встал перед Человеком-пауком, не колеблясь. Ты заставил мою семью смеяться. Ты запомнил имена всех на том гала-концерте, даже обслуживающего персонала, которого никто больше не замечал. Ты запомнил, как я пью кофе. И где-то между шутками про зонтик, фальшивой помолвкой и очень реальной опасностью... я перестала притворяться".
"Когда?" — спросил Макс, его голос едва слышался.
"На крыльце своей семьи. Когда ты посмотрел на меня так, как будто я дома".
"Ты и есть дома", — просто сказал Макс. "Где бы ты ни была, там дом".
Дверь звякнула, когда вошли новые посетители, прерывая момент, но не связь. Селена снова взглянула на свой телефон — сообщение Супермена все еще ждало.
"Есть новый проект, — сказала она. — Высококлассный. Опасный. Вероятно, потребуется команда".
"Ты спрашиваешь меня профессионально или лично?"
"И то, и другое?"
Макс усмехнулся. "Тогда мой ответ — да. И на то, и на другое".
"Ты даже не знаешь, что за проект".
"Неважно. Если ты там, я там".
Селена встала, и на мгновение Максу показалось, что она уходит. Но вместо этого она обошла стол и протянула руку.
"Пойдем, волчонок. Если мы делаем это — по-настоящему делаем это — тебе нужно кое с кем познакомиться".
"С кем?"
"С моей бабушкой. Предупреждаю: она заставляет мою мать выглядеть утонченной".
Макс взял ее за руку и встал. "С той, у которой большие зубы?"
"С той самой".
"У нее действительно большие зубы, или это..."
"Узнаешь", — загадочно сказала Селена.
Когда они шли к двери, официантка крикнула: "Удачи вам обоим!"
Они вышли в осенний полдень, и впервые в своей карьере они не планировали свой следующий шаг, не анализировали темные углы и не выступали перед аудиторией.
Они были просто двумя существами — волком и вампиром — идущими рука об руку в неопределенное будущее.
Позади них журнал на столе показывал их фотографию с гала-концерта, застывшую в тот идеальный момент поддельного романа.
Но настоящая история — та, в которой нет сценариев и контрактов, — только начиналась.
И где-то в городе Супермен посмотрел вниз из окна своего офиса, увидел, как они идут вместе, и улыбнулся.
Его телефон завибрировал. Сообщение от Бэтмена: "Говорил же, что они настоящие".
Супермен ответил: "Лучшие партнерства всегда такие".
КОНЕЦ
- Writer
