Мантия вечности

29. Фотографии (Елена)

29. Фотографии (Елена)

Они задержались у Варламова ещё почти на два часа: Елена и Мария разговаривали с владельцем музея, а Катерина с Оксаной не поленились обойти весь музей, и присмотреться к каждому предмету.

— Я заинтригован, – признался Варламов. – Если ножницы подлинные – а мне потребуются образцы металла, чтобы проверить это – не знаю, что и думать. Кто ставил вам татуировку?

Елена назвала имя и фамилию, Иван Веретенников, и Варламов вначале насупился, а затем... рассмеялся.

— Что такое?! – удивилась Елена.

— Я знаю его, – пояснил Варламов. – В школе вместе учились. А теперь у него студия вон там, в соседнем здании.

— Вы его не очень-то любите, – отметила Мария.

— Ну да, есть за что. Он и сам любит, как бы выразиться помягче, средства для расширения сознания, и клиентура у него соответствующая. И все, кто нас с ним знают, идут жаловаться ко мне. А кто я Ивану? Ему никто никогда был не указ. Так, говорите, ставил именно он?! Очень, очень любопытно... Настолько точное совпадение рисунков, что наводит на мысли. Вы разрешите взять образцы металла? Я не трону лезвия ножниц.

Елена и Мария переглянулись, и Елена разрешила кивком. Варламов добыл надфиль и стеклянный пузырёк – в таких в советское время отпускали пенициллин – и вот уже в пузырьке лежит тончайшая металлическая пыль.

— Полагаю, вы хотите узнать, кто именно ковал такие ножницы? – посмотрел Варламов в глаза посетительницам.

— И кто был владельцем, – уточнила Елена. – Если можно выяснить.

— Мы с коллегами собрали все такие предметы, – заметил Варламов и поправился, пригладив бороду: – Думали, что все. Я сегодня же поговорю с ними. Чисто теоретически – можно ли уговорить вас продать или передать ножницы моему музею?

— Не сейчас, – уточнила Елена. – Но чисто теоретически – да, в будущем.

— Замечательно, – обрадовался Варламов. – Вы не представляете, что для меня это значит. Я выясню всё, что смогу... вы оставите телефон?

— Да, без проблем, – согласилась Елена и написала номер на листке бумаги – Варламов протянул ей и лист, и авторучку. – Я буду беречь их, – пообещала она, – не беспокойтесь.

Елена. Исчезнувшие

И Оксана, и Катерина не теряли времени даром: сделали снимки всего, что было в музее – вместе с поясняющими табличками. Было решено вернуться в кафе и пообедать. Мария первым делом вытащила из своей сумки ноутбук и “воткнулась” – и только потом, когда её окликнули, поведала Катерине и Оксане о разговоре с кузнецом.

— У него прямо глаза загорелись! – пояснила Мария. – Прямо как у ребёнка.

— Коллекционеры все такие, – согласилась Катерина. – Лена, так что – ты хочешь поговорить и с тем, кто поставил тебе татуировку?

— Ну да, – согласилась Елена. – Я, если честно, до сих пор не очень понимаю, почему поставила её. Почему именно две такие, – уточнила она. – И не помню, когда, – закончила она, и встретилась со скептическим взглядом Катерины.

— Ладно, Лена, не парься, – посоветовала Катерина, положив свою ладонь поверх ладони Елены. – Ну хотела, чтобы принимали за свою, это понятно. Но вот кошку – да, кошку я и сама не помню. И никто про кошку не рассказывал.

Они с Еленой и Мария посмотрели на Оксану. Та выдержала взгляд, не моргнув и глазом.

— Не было кошки, – ответила Оксана. – Если вы на ту ночь намекаете. Лабрис был, кошки не было. – Оксана помахала рукой официанту и заказала ещё бутылку минеральной воды.

— Вот как... – озадаченно отозвалась Елена. – Что-то странное с памятью. Когда же я её ставила? В общем, надо у того мастера спросить. Маша? Что-то нашла?

Мария не зря поглядывала на экран ноутбука. И не случайно выбрала именно это кафе – здесь “раздавали” бесплатный Интернет тем посетителям, которые что-нибудь заказывали.

— Не знаю, насколько это важно, – пояснила она, повернув ноутбук экраном к остальным.

Первой вчиталась Катерина.

— Вырезка из старой газеты, – пояснила она. – Пишут о проклятом месте, где пропадают люди. И фото есть. Слушай... и правда, похожа. Вот эта вот женщина похожа!

Она указала, и остальные придвинулись к экрану. Заметка явно была “жёлтой”, дешёвой сенсацией. Но вот фотография женщины – одной из пропавших – кого-то смутно напоминала.

— Может, и она, – показала Оксана снимок со своего телефона. – На той вырезке фото чёрно-белое и плохого качества. Но что-то общее. И кто она такая?

— Написано только, что молодая швея, – прочитала Катерина ещё пару фраз. – Слушай, но не бывает таких совпадений!

— И место, где они пропадали, – указала Мария кончиком авторучки.

— И что за место? Улица Сузунская... – прочитала Катерина и посмотрела на довольно улыбающуюся Марию. – Ну говори уже, вредина, – не выдержала Катерина.

— Эта та улица, от которой теперь начинается Коммунальный мост! – заявила Мария с довольным видом. – Теперь понимаете?!

— Именно на том мосту проход, или переход... ну, ясно, в общем, – заключила Оксана. – То есть в тот нижний мир люди и до моста проваливались – так, что ли?

— Выходит, что так, – медленно отозвалась Катерина, продолжавшая читать заметку. – Там ещё три человека пропали примерно в то же время. Милиционер, торговка с рынка и девочка двенадцати лет. И никто их больше не видел.

— И как её в Питер занесло?! – недоверчиво поинтересовалась Оксана. – Хотя да, Машу же как-то занесло обратно, из Питера. Ладно. Маша, ты молодчина, будет тебе ещё один подарок. Ну так что, мы идём к тому мастеру, или как?

Елена. Мастер тату

Студия Веретенникова, под скромной вывеской “Империя тату”, оказалась неподалёку и, о чудо, посетителей там не наблюдалось. Елена долго звонила в дверной звонок (поскольку вывеска гласила “Открыто – просьба звонить”). Минуты через две им открыли. Вероятно, это и был тот самый мастер, тот самый Веретенников. На лице его витало задумчивое выражение, походка была нетвёрдой, взгляд глаз подолгу ни на чём не задерживался.

— Прошу, прошу, – пригласил он внутрь всю компанию. – Вы вовремя, у меня пока что нет срочных заказов. Входите!

Слегка пошатываясь, Веретенников направился вглубь своей студии, жестом дав понять – закройте дверь за собой.

— Укурился, – заметила Оксана вполголоса прежде, чем на неё успели шикнуть. – А что, не так? Пантера, ты не помнишь – в тот раз он тоже на бровях был?

— Не помню, – призналась Елена. – Вроде всё сделано на совесть, рука была твёрдой.

— Прошу, прекрасные дамы! – Веретенников появился в конце коридора и помахал рукой. – Специально для вас – сегодня большие скидки! И... – Веретенников внезапно икнул, глупо ухмыльнулся и взял себя в руки. – Прошу прощения! Проходите, проходите! – И вновь исчез.

— Сказочный дол... – начала было Оксана и подавилась словом, встретив взгляд Елены. – Сказочный дятел, – уточнила она. – А что, нет? Он ведь лыка не вяжет! Лена, давай по-быстрому спрашивай что хотела, и уйдём. Лена?

Они заметили, что Елена едва заметно шевелит губами.

Аш таэр бхи да...

С дальнего конца коридора послышался невнятный возглас, и почти сразу же – глухой звук чего-то падающего.

— Твою мать! – не сдержалась Оксана и помчалась первой. – Лена, ну нельзя же так! – крикнула она из-за поворота коридора.

Остальные вбежали следом за Оксаной через пару секунд.

— Извините, – смутилась Елена. Веретенников упал в кресло – поэтому ничего не повредил. – Не подумала. Он жив?

— Жив, и ничего вроде не сломал, – откликнулась Оксана. – Больше так не делай!

— Смотрите! – указала поражённая Мария, указывая на стену студии. – Смотрите же!

Теперь они и сами заметили. На стенах было полно фотографий – несомненно, образцы работ господина Веретенникова. И на одном фото была Елена – трудно спутать – и обе её татуировки отчётливо видны.

— То есть это он поставил. Ладно, подождём, пока проснётся, – предложила Оксана, расстёгивая свою куртку. – Но у этого перца я точно ничего ставить не буду. И вам не советую.