Мантия вечности

34. Визит к старой даме (Елена)

Сразу устроить конференцию не получилось: что-то не так с Интернетом. Очень быстро выяснилось, что: Ольги нет, оплатить некому. Елена нашла в компьютере хозяйки папку с документами – Ольга всё обстоятельно хранит – и минут через десять разобралась, как оплатить. Оксана молча протянула банковскую карту – у Елены, понятно, нет – и ещё через пять минут Интернет вернули – жизнь продолжается.

Вот и пригодилось, что Ольга хранит пароль написанным на стикере, приклеенном к монитору. Смеялись над ней за подобное, смеялись... вот и пригодилось.

Елена открыла браузер – чтобы скачать программу для видеоконференций – и тут же открылся, автоматически, почтовый сервис. И там – почта Ольги. Ни одного разумного письма за последние несколько дней – ну то есть письма от людей. Автоматические уведомления и мусорные письма, спам. Оксана увидела, как изменилось лицо Елены и, молча отобрав мышку, закрыла эту вкладку браузера.

— Спасибо, – прошептала Елена, голос не сразу вернулся к ней. – Сейчас, минутку.

— Не парься, – посоветовала Оксана. – Я вот думаю, что она жива. Не знаю уж, что там случилось, где она и почему – но жива. И пока другое не докажут, она жива. Давай, запускай.

Первое, что увидели – лицо Ольги – ну то есть Марии – и то, как на нём появляется счастливая улыбка. Мария отвернулась и помахала кому-то рукой. Оксана заметила, как дрожат руки Елены, и взяла её за ладонь.

— Пантера, мы все на ушах, – тихо позвала Оксана. – Ты, главное, не стесняйся. Все свои. Не держи в себе, хорошо?

— Постараюсь, – глухо заметила Елена и сумела взять себя в руки – прежде чем в кадре появилась Катерина.

— Как вы там? – поинтересовалась Катерина. – Кто первый докладывает?

— Давайте я, – предложила Оксана и, в мельчайших подробностях, рассказала про девушку, мост и всё прочее.

— Весело там у вас, – заключила Катерина. – Говоришь, обменялись телефонами?

— Да, – подтвердила Елена. – Ей может потребоваться помощь. Не знаю, как вы – не хочу просто отмахиваться.

— То есть завтра вы на работу, – заключила Мария. – А у нас тоже есть новости. Катя, кто начнёт?

— Давай уже, говори, – фыркнула Катерина. – Не то лопнешь, а мне отвечать.

Мария. Обмен

Из “тайного общества” позвонили в полдень – ровно в полдень. И Мария, поднявшая трубку, не сразу поняла, кто и почему. Голос был странным – смутно знакомым, принадлежит вроде бы женщине в возрасте, но кто она? Почему не вспоминается имя?

— У нас есть подшивка... – пояснила Мария, глядя на подшивку. – Нет, отдать не можем, но можем сделать копию. И нам нужно поговорить, лучше не по телефону.

— О чём? – поинтересовались с той стороны, явно потеряв интерес к тому, что отдавать не собираются. Странные они какие-то.

— Мы видели надписи на стенке бассейна, у того самого фонтана, – сообщила Мария, стараясь говорить небрежно. С той стороны трубки наступила изумлённая тишина. – У меня есть фотографии, – добавила Мария, ощутив, что пауза затянулась.

Всё то же изумлённое молчание.

— Понятно, простите, что побеспо... – начала было Мария, когда её перебили.

— Подходите. Если фотографии подлинные, я разрешу вам взять копию наших архивов. – И короткие гудки.

— Тебе в журналисты нужно было идти, – усмехнулась Катерина. – Даже меня заинтриговала. Ну что, пойдём прогуляемся в тайное общество?

— Я её немного боюсь, – призналась Мария, глянув на Катерину. – Что-то странное. Минутку, я сначала подготовлюсь. – И Мария, подключив к телефону дата-кабель, начала что-то копировать – не то с телефона, не то на телефон.

— Пойдём вместе, не бойся, – успокоила её Катерина. Мария заметно расслабилась. Катя, конечно, не Оксана – на вид кажется невысокой и хрупкой – но хватка стальная, и знает самбо. Минут через пять Мария отключила телефон – готова, можно выходить.

Собирались не то чтобы в спешке, но старались не тормозить. В итоге подошли к тому самому подвалу – но не успела Катерина открыть дверь, как её отворили с той стороны. Из окна, что ли, наблюдала? Вроде бы спустились по лестнице бесшумно.

Их встретила женщина в очках в толстой пластмассовой оправе, и с лицом, которое Мария потом описала как “сушёная вобла”. Точно, она – и ощущения от неё не очень приятные. Хотелось держаться подальше.

— Простите, за телефонный разговор, – тут же пояснила “вобла”. – Хомутова Генриетта Васильевна. – Катерина и Мария представились в ответ – просто именем; Мария не забыла назваться Ольгой. – Очень приятно. Нас много раз пытались обмануть – фальшивые фотографии, и прочие подделки. Вы можете показать снимки, о которых речь?

— Пожалуйста, – согласилась Мария, и вывела на экран один из снимков. В высоком разрешении, всё чётко и ясно видно, даже мельчайшие дефекты символов – рисунков – на стенке бассейна.

— Не может быть! – потрясённо заявила Генриетта Васильевна, сдвинув очки и посмотрев поверх них на посетительниц. – Подделка, да? Я даже знаю, с чего это срисовано.

— Не подделка, – возразила Мария, поджав губы. – Настоящие снимки, у меня их много. Весь периметр... ой! Катя!

Телефон выхватили из её рук – прежде, чем Мария и Катерина успели отреагировать, Хомутова отбежала к окну и попыталась пролистать галерею фотоснимков. Не вышло – только один.

— Здесь только один снимок! – возмущённо заявила она.

— Верните телефон, – сухо потребовала Катерина. – Держи, – протянула она аппарат владелице. – Идём, Оля, мы уходим, с меня хватит этого цирка.

— Подождите! – взмолилась Хомутова, и потрясённая Мария увидела, что у странной их хозяйки дрожат губы, руки, а по правой щеке стекает слеза. – Пожалуйста, я должна убедиться! Простите меня!

Мария и Катерина переглянулись, и Мария достала из сумки два листа. Распечатка двух фотографий – той, что только что смотрели, и ещё одной – Мария тогда сделала три шага по часовой стрелке, прежде чем сделать ещё один снимок.

— Боже, боже мой... – склонилась Хомутова над листами, держа их дрожащими руками. Положила листы на стол, в конус света лампы, добыла из ящика стола увеличительное стекло и принялась рассматривать распечатки. – Как вы сумели??

— У нас нет времени на долгий рассказ, – спокойно заметила Катерина. – Вы обещали, что разрешите сделать копии ваших материалов.

— Да-да, конечно! – всплеснула руками Хомутова и направилась к стальному шкафу у дальней стены. Долго скрипела то ключом, то дверью, и положила на стол стопку толстых, очень старых папок. – Смотрите здесь, – пояснила она. – Это нельзя выносить.

— Вы разрешите? – Мария показала добытый из сумки фотоаппарат, и Хомутова кивнула, указав на соседний, свободный стол. Мария бережно открыла первую папку, и принялась аккуратно переснимать лежащие там бумаги. Хомутова тем временем смотрела на распечатки, всё никак не могла от них оторваться.

— Пятьдесят три года, – подняла она взгляд и посмотрела в глаза Катерины. – Последние известные нам снимки сделаны пятьдесят три года назад. И они ужасного качества, почти ничего не разобрать. Как вам удалось?!

— Это долгая история. И это не только моя тайна, мы все должны вначале согласиться, – отозвалась Катерина, и Хомутова покивала. – Давайте тогда честно, Генриетта Васильевна. Мы приносим вам все снимки, но без этих вот представлений, а вы рассказываете всё, что сможете.

— Разумеется! – Хомутова, похоже, успокоилась. – Вы простите меня, старую, я и не мечтала, что... Господи, что же я! Может, вам чаю?

— Нет, спасибо, – покачала головой Катерина. – В другой раз. Вы разрешите сделать копии всех ваших бумаг?

— Две папки, за две фотографии, – тут же отозвалась Хомутова, с невинной улыбкой. – Если вы принесёте всё, вы сможете сделать копии всего нашего архива. Но вы подпишете соглашение, что никто, кроме вас, не получит эти материалы.

Мария и Катерина переглянулись.

— Годится, – согласилась Катерина. – Завтра утром вас устроит?

— Разумеется! Я здесь с девяти утра. Боже мой, боже мой... – восхищённо повторила она, вновь уставившись на фотографии, не обращая внимания ни на что более. Минут через пять Мария закончила переснимать две верхних папки, и тут Хомутова перестала казаться статуей. Она поднялась, сложила папки в стопку и вернула их в шкаф. Трижды проскрежетал замок – шкаф заперт.

— Жду вас завтра, – повторила Хомутова с очаровательной улыбкой. – Простите ещё раз за случившееся.

— Мы не в обиде, – заверила Мария, и ей стоило большого труда не броситься на улицу со всех ног. Вышла быстрым шагом; Катерина появилась почти сразу же. Мария отошла от подвала и поняла, насколько свеж и чист воздух на улице – и насколько спёртым был он там, в подвале.

— Чёрт его знает что, – покачала головой Катерина. – Кому скажешь – не поверит. Душная она какая-то – хорошо, что вместе пошли. Нужно будет Лене и Оксане всё рассказать. Ф-фу... ну и воздух там! Как она может сидеть там целый день?! Всё, пошли домой. Хотя нет – идём, возьмём что-нибудь вкусное, к чаю.

— За фигуру не боишься? – с невинным видом поинтересовалась Мария. Все знают об этом пунктике Катерины – всё потолстеть боится. Хотя, на памяти всех, кто её знает, никогда Катерина была не то чтобы толстой – даже поправившейся.

Катерина рассмеялась и ткнула Марию кулаком в бок.

— Ладно, ехидна. Знаешь, я давно уже не пугалась. А сегодня немного испугалась – побоялась, что придётся телефон силой отбирать. Ну всё, идём, выберешь, что сама будешь есть.

* * *

— О как, – покачала головой Оксана. – Снимки-то хорошие получились?

Катерина и Мария переглянулись – по ту сторону экрана.

— Получились, – вздохнула Мария. – Но это ещё не всё. Катя, твоя очередь.

Катерина. Визит к старой даме

— Слушай, я до сих пор не могу её лицо забыть, – заявила Мария, уже после того, как они и пообедали, и выпили чаю с выпечкой. – До сих пор жутко. Давай уже посмотрим, что там на снимках.

Катерина согласилась. К этому моменту они получили короткое сообщение от Оксаны – “прибыли, сходим быстренько по магазинам и позвоним” – и немного успокоились: было бы что не так, Оксана написала бы прямым текстом.

Они с Катериной скопировали снимки с фотоаппарата на компьютер, затем Мария, для верности, скопировала в сеть – на удалённое хранилище. Туда же, куда убрала снимки фонтана – те, что тщательно стёрла с телефона (и не зря стёрла).

Открыли первый снимок – и удивлённо переглянулись. Вроде бы снимок хорошего качества, но вместо букв – непонятные закорючки, или латиница, или русские буквы, собранные в ничего не означающие слова. Там, где были переснятые фотографии – тоже всякая ерунда: невнятные контуры, туманные пятна.

— Слушай, но там точно было что-то осмысленное! – уверенно заявила Катерина. – Фотоаппарат сломался, что ли? – Она прогулялась в прихожую, взяла с комода выпуск бесплатной газеты объявлений – и пересняла её страницы. Ещё через три минуты и Мария, и Катерина лицезрели нормальные, качественные фотокопии всех восьми страниц.

— Слушай, ничего не понимаю! – озадаченно посмотрела Катерина в глаза Марии. – Чушь какая-то. Там видели что-то осмысленное, дома – какую-то ерунду. Что за идиотские шутки?

Телефон зазвонил. Мария посмотрела на номер – незнакомый – и ответила на звонок, включив громкую связь.

— Добрый вечер, – услышала она знакомый голос Хомутовой. – Простите за поздний звонок, только сейчас мне передали вашу записку. Вы упомянули, что у вас есть интересующие меня фотоснимки?

— Мы не очень поняли, что всё это значит, – резко отозвалась Катерина, наклонившись к телефону. – Вначале вы отбираете у нас телефон, затем подсовываете какой-то мусор вместо документов... Что происходит.

Пауза.

— Простите великодушно, – удивлённый голос Хомутовой. – Право, я не могу понять, о чём вы. Я весь день работаю дома, и уж точно не могла ничто у вас отобрать.

Катерина и Мария переглянулись.

— Генриетта Васильевна, – продолжила Мария. – Возможно, мы обознались. Прошу, не сердитесь. У нас и в самом деле есть фотографии со стены того самого фонтана. Всей стены.

Снова пауза.

— Быть того не может! – Хомутова удивлена – и явно неподдельно. – Я обязана их увидеть. Прямо сейчас. Куда мне подъехать?

Мария и Катерина вновь переглянулись – и каждая прочла крайнее изумление в глазах другой.

— Может, нам лучше подойти к вам, в ваше общество? Ну, в тот подвал?

— Если вам удобно! Я буду там через десять минут. Когда вас ждать?

— Через полчаса, – решительно заявила Мария. С той стороны трубки очень любезно попрощались – и пошли короткие гудки.

— Вообще ничего не понимаю, – помотала головой Катерина. – С кем тогда мы виделись там, в подвале? Ты, случайно, её фото не сделала?

— Сделала! – отозвалась Мария, отчего-то шёпотом. – Тайком. Слушай, у меня только одна копия тех распечаток была!

— По дороге ещё сделаем. Ты ведь и на флешки скопировала, да? Умница! – Катерина привлекла к себе Марию и чмокнула в щёку. – Сейчас всё уладим. Идём, а то вдруг там снова очередь.

* * *

Им вновь открыла дверь та же, или такая же “сушёная вобла”, но в этот раз всё было по-другому.

Воздух уже не казался отчаянно спёртым. Наоборот, в подвале было и свежо, и прохладно – видно, что проветривают. Кроме того, Хомутова выглядела куда солиднее, и говорила иначе – уверенно, веско. Похоже, работала учительницей.

— Вот две фотографии, – положила Мария на стол копии тех самых двух фотографий. Хомутова ахнула, вновь добыла увеличительное стекло и всмотрелась в распечатки.

— Я отдам экспертам, но на мой взгляд, подлинные. Как вам удалось?!

— Генриетта Васильевна, – отозвалась Катерина. – Это не только наша тайна. Нам нужно вначале договориться всем вместе.

— Разумеется! – Хомутова жестом предложила присесть напротив. – Последний снимок, причём ужасного качества...

— ...сделан пятьдесят три года назад, – не выдержала Мария. – Простите. Я не знаю, кто именно рассказал нам это, но она была в этом подвале, выглядела так же, как вы. Это она сказала про пятьдесят три года.

— Расскажите подробнее, – попросила Хомутова, глядя на гостей обеспокоенно. – Всё, что сочтёте возможным.

И Мария рассказала. Хомутова слушала, покачивая головой, вздохнула.

— Плохо, очень плохо, – заключила она. – Остальные фотографии у вас с собой?

— Да, я... – Мария полезла было в сумку, но Хомутова остановила её ладонью.

— Нет, не показывайте. Я примерно представляю, где вы могли сделать эти снимки. И они вовсе не безобидные. Вы уже с кем-нибудь делились ими, рассказывали?

Мария и Катерина переглянулись и слаженно помотали головами – нет.

— Тогда и не показывайте. Поверьте, так лучше для вас. Вы говорили, что вас интересуют архивы нашего общества?

— Да, – пояснила Мария, и пояснила чуть подробнее – про исчезновение людей, про исчезнувшую улицу. Хомутова слушала и время от времени кивала.

— Думаю, я могу ответить на некоторые ваши вопросы. И показать то, что осталось от архивов.

Мария и Катерина в который уже раз переглянулись – теперь в глазах каждой светилось беспокойство.

— Многое пропало при пожаре, как раз пятьдесят три года назад, – пояснила Хомутова. – То, что уцелело, мы передали в нашу главную научную библиотеку. У меня есть доступ к этим материалам, и я смогу показать их вам, хоть завтра.

— А что у вас в том шкафу? – удивилась Катерина, указав на тот самый шкаф. Хомутова рассмеялась, прогулялась до шкафа, вновь оскорбила свой слух – и слух гостей – немилосердным скрежетом, и поманила к себе.

Внутри лежали перевязанные шпагатом стопки газет.

— Макулатура, – пояснила Хомутова. – Давно пора выкинуть, руки не доходят. В этом подвале мы теперь только собираемся с коллегами – с теми, кто ещё жив. А вся работа – только в библиотеке. Договориться для вас на завтра?

— Да, пожалуйста! – ответили Мария и Катерина хором. Рассмеялись – и Хомутова рассмеялась вместе с ними.

— Вы не можете сказать, кто же тут был, если не вы? – понизила голос Мария. – Я теперь за вас буду беспокоиться.

Хомутова улыбнулась и помолодела, казалось, лет на десять.

— Благодарю вас, Ольга...

— Дмитриевна.

— ... Ольга Дмитриевна. Не беспокойтесь. Мы с таким уже сталкивались – я вижу, что вы мне верите. Поскольку уже успели увидеть много такого, во что трудно поверить. Я права?

Катерина и Мария кивнули.

— Не рассказывайте никому о том, что сегодня случилось. И не показывайте те фотографии. Завтра я расскажу подробнее. Большое вам спасибо и берегите себя!

— Может, мы вас проводим? – предложила Катерина, переглянувшись с энергично покивавшей Марией.

— Не откажусь, – согласилась Хомутова, и ещё через десять минут все трое подошли к двери в её квартиру.

— Дома у меня старший внук, одна не останусь, – заверила их Хомутова с улыбкой. – Благодарю, очень тронута вашей заботой. Знаете что? – Она достала из ридикюля записную книжку, что-то быстро написала, вырвала лист, сложила вчетверо и протянула Марии. – Если позвонят, и у вас не будет уверенности, с кем вы говорите – попросите вашего собеседника повторить то, что я там написала. У вас пропадут всякие сомнения. Я позвоню вам завтра утром, между десятью и одиннадцатью часами.

На том и распрощались. Домой Катерина и Мария шли быстро, чтобы не сказать – бегом, так же стремительно поднялись до входа в квартиру, а когда вошли – Катерина первым делом зажгла всюду свет и проверила, что там под ванной. Под ванной было всё мирно и штатно. Да и Зараза вела себя естественно, не тревожилась – наоборот, удивилась – что это с людьми?

* * *

— Круто, – заключила Оксана, яростно почесав в затылке. – Блин, нам там вместе надо быть...

— Не беспокойся, – попросила Катерина. – Мы уже успокоились. А завтра я попросила Евгения составить нам компанию. Ты ведь знаешь – он тоже умеет хранить секреты. Не пропадём. Главное – не теряться.

— Не дождётесь, – покивала Оксана. – Связь дважды в день, утром и вечером. Чуть что – звони, тут же вылетим. А за нас не беспокойся. Ну, спокойной вам там ночи, до завтра!

Они с Еленой долго смотрели в глаза друг дружке – всё ещё не могли поверить в то, что не так давно услышали.

— Давай поужинаем, – предложила Оксана. – А потом кино какое-нибудь посмотрим. У Оли точно была коллекция, в шкафу видела. Блин, ну надо же...