Мантия вечности

39. Союзники (Елена)

— Ксюша будет через час, – заметила Оксана. – Встречу её, не беспокойтесь. Она просила передать, что всё питерской квартире убрала, всё отключила.

— Проверим? – предложила Катерина, глаза которой сразу же загорелись. Оксана посмотрела на неё странным взглядом, потом поманила за собой на кухню – сегодня очередь Елены заниматься обедом и ужином.

— Я вижу, тебе понравилось, – заметила она. – Маша, вернись, пожалуйста. Жаль, что Жени нет, но потом можно при нём повторить. Катя, ты хоть замечаешь, что при каждом удобном случае ты или заходишь в тот коридор, или хотя бы стоишь рядом и смотришь.

Катерину словно стукнули – вздрогнула, ошеломлённо посмотрела на Оксану и остальных.

— Сначала Маша, – посмотрела Оксана в глаза Марии, та отвела взгляд. – Пока в тот склад не вломилась, тоже ходила и облизывалась, как кот на сметану. Потом малость меньше стала облизываться. Теперь ты. Лена? Ты что скажешь? Тебя туда не тянет?

Елена отвернулась от плиты, выключив её – всё готово, можно не следить. Тянет... теперь, когда Оксана упомянула, начала возвращаться другая память. Там, за пределом тьмы, где вечно лил дождь, было мокро и грязно, и сознание не желало меркнуть до конца, и память не стиралась, и раз за разом Елена ощущала, как её заживо глотают и подвешивают “крестом” где-то во влажной и стылой пустоте...

Теперь вспомнились и запахи. Запах мокрого бетона и раньше не радовал: когда уборщица мыла подъезд, Елену потом “колбасило”, как выразилась бы Оксана. Тошнить не тошнило, но комок к горлу поднимался. Елена ощутила, что поднимается тот самый комок, скривилась и попробовала выгнать прочь мерзкое ощущение.

— Не тянет, – сухо пояснила она. – Не знаю, как объяснить... где-то в таком месте меня и держали. Только там был вечный дождь, слякоть и холод. И полумрак. Нет, не тянет.

— Мамочки! – Мария потрясена. – Почему раньше не сказала?!

— Не вспоминала, – отозвалась Елена. – Сейчас вот вспомнила. Катя, Оксана права. Ты хочешь найти что-то, тебе нужно какое-то чудо. Хорошее. Я права?

Катерина долго никому не отвечала, скрыв лицо в ладонях. Неохотно кивнула.

— Я сейчас на пальцах поясню, почему нам туда не надо. – Оксана взяла те самые фото, что оставила им Колосова, и разложила на столе, рядышком. И указала пальцем на одну из них. – У них тепловизоры, или как это по-научному. Они видят и сквозь стены, простыми словами. Вот это вы, а это Зараза, понятно теперь?

Кошка, едва её упомянули, возникла словно из ниоткуда и полезла на колени Катерины. Та с улыбкой погладила тайку, посветлев лицом.

— Ясно, но кошке же мы не запретим шастать туда-сюда! – с обиженным лицом заявила Мария.

— Её пусть вызывают и допрашивают, мне пофигу, – согласилась Оксана, и все остальные... расхохотались. Через секунду к ним присоединилась и Оксана. – Народ, ну вы поняли. Колосова эта и кто там у неё ещё всё знают. Будем шастать – в итоге нас под белы ручки и возьмут.

— И что предъявят? – воинственно осведомилась Мария.

— Не так ставишь вопрос, – заметила Оксана. – Я знаю, о чём ты подумала. Что Лена их там всех усыпит, что мы слиняем. Предлагаешь потом ещё и от ФСБ прятаться? Я не знаю, зачем мы пошли на ту встречу. Наверное, правильно, что сами пошли. Может, она и взаправду чем-то поможет. Но злить их не нужно, точно говорю. Всё, я поехала, – посмотрела Оксана на экран мобильника. – Её самолёт скоро приземлится. Кто со мной?

— Я, – вызвалась Мария. – Она сразу захочет, чтобы ей всё рассказали. А ты и так уже злая.

— Иди сюда! – твёрдым голосом потребовала Оксана, привлекла к себе Марию и поцеловала. В щёку. Едва заметно. – Я не злая, я строгая. Всё, собирайся давай, ты вечно полчаса копаешься.

— Ничего подобного! – сердито заметила Мария, убегая в спальню за вещами.

— Тебя нужно было к нам администратором брать, – покачала головой Катерина. – Да, Лена, она права. Я хочу увидеть там хоть что-то хорошее. Теперь вот подумала – я сама это хочу, или нашептал кто?

Елена и Оксана переглянулись.

— Поясни, – попросила Елена, присаживаясь за стол.

— Вначале он отнимает у нас близких. Потом эти угрозы, по телефону или как-то ещё. Потом эти глюки, что мы видели в кафе. А теперь я поняла, что нужно просто походить по тому лабиринту, найти новую дверь, и там сто пудов будет что-то хорошее. Это я сама придумала, или посоветовали?

— Хорош “брат”, – покачала головой Оксана. – Я даже знаю, почему меня туда не тянет. Ну, думаю, что знаю. Потому что всё, что мне нужно, уже здесь, – обвела Оксана взглядом компанию. – Ладно, Катя, не парься пока. Все вернёмся, обсудим. Лена, только не пускайте её туда, хорошо?

— С кем не пускать? – усмехнулась Елена. Евгений буде поздно вечером, всё управление их с Катериной конторами сейчас на нём.

— С ней, – указала Оксана на кошку. – Всё, мы побежали. Маша? Тебя сколько ещё ждать?

Агата. Раздумья

— Правильно, что устроила встречу, – согласился Колосов. – Агата, у нас есть подвижки. Мы разобрали почти все надписи на тех снимках, ниточки потянулись. Передали это всё смежникам. Надеюсь, сейчас они не облажаются и возьмут Корейко. Но там на снимках есть ещё кое-что.

Колосов вывел на экран увеличенные фрагменты.

— Видишь, на той, дальней полке? Ножницы, шило, щипцы, щелкун для орехов?

— Вижу, – вгляделась Агата в изображение. – Странное всё. Выглядит как старинное. Кованое, что ли?

— Точно так, кованое. Миша уже проверил, – повернул Колосов голову в сторону Панкратова – в сторону его окна в сеансе видеосвязи. Тот самый кузнец, невестой которого была Фёдорова.

— Тело которой нашли в Санкт-Петербурге, – закончила Агата. – К слову о Фёдоровой. Здоровее человека не придумать. Никаких патологий, никаких болезней. Судя по состоянию глаз, зрение было идеальным. И всё в таком духе. Что получается – всё это как-то связано? Откуда те вещи?

— Из коллекции того кузнеца. У него уникальный стиль и технология ковки. Его изделия ржавеют, только если держать подолгу в сырости, желательно в контакте с медью или...

— Я помню химию, – перебила его Агата. – Эти вещи кто-то украл?

— Да, была частная коллекция. Ограбили квартиру, прихватили и кованые предметы. И вот они нашлись. Адрес того склада уточняем, но это вопрос нескольких часов, как меня заверили.

— Всё снова сводится к тому кузнецу, а через него – к египетскому обществу, – задумалась Агата. – Это “ж-ж-ж” неспроста. И выставка египетских экспонатов уже в Новосибирске. Что ж, у меня есть ещё одна тема для разговоров с Воробьёвой. У меня остался только один вопрос. Кто, кроме нас и этой компании, пытается здесь что-то отыскать?

Колосов и Панкратов переглянулись.

— Занятно, что ты спросила, – хмуро высказался Панкратов. – У меня уже весь затылок свербит, который день. Такое ощущение, что кто-то ходит по пятам, всюду суёт нос. И те глюки у девиц, что ты описала. Очень уж знакомые симптомы. Снова “Парацельс”?