Мантия вечности

12. Разведка (Елена)

Елена. Из темноты

— Ну, что делать будем? – поинтересовалась Оксана, когда дверь за Катериной захлопнулась. – Пойду гляну, как там Крыса.

Елена вошла в гостиную. Да, Оксана всерьёз решила стать «железной леди», уже сейчас к мышцам прикасаться страшно, чуть что – в самом деле голову оторвёт. Минут через пять Оксана вернулась.

— Спит Крыса, – сообщила она. – Без задних и без передних. А она ничего, я думала, так и будет дуться до конца жизни. Так чем займёмся? Пантера, зачем краснеешь без повода? Хочешь, кино поставлю какое-нибудь? Ты же новых-то уже года четыре не видела.

— Давай, поставь. И расскажи что-нибудь.

— Что рассказать? – удивилась Оксана, с хрустом почесав затылок.

— Что угодно. Мне сказано – отдыхать. А я всё время слушала те голоса. Хочу теперь слышать человеческие.

— На том свете, что ли? Какие ещё голоса?

— Я тебе расскажу. На ночь. Чтоб больше не просила.

— Блин... – Оксана молча обняла её. – Прости. Садись или ложись куда угодно, я буду твоим джинном. Желания буду исполнять. Какие сумею.

* * *

Странный у Оксаны вкус. Обожает полицейские боевики, причём сама говорит – «знаю, что чушь, зато мозги прочищает». Комедии тоже – некоторые. Которые Елена не стала бы смотреть за одно название. И вместе с тем – старые советские фильмы – про войну, мелодрамы. И сюр разный – Линч, Бергман... Или у неё жуткая каша в голове, или я не понимаю её до конца, подумала Елена.

...В гостиной у неё тренажёрный зал и кинотеатр. А в спальне – музыкальный центр и Интернет-кафе. Интересный выбор, подумала Елена и прыснула. Оксана посмотрела на неё вопросительно и Елена помотала головой – всё в порядке, не беспокойся.

Оксана сидела прямо на полу – станки её расставлены так, что смотреть и ходить не мешают. И старенький диван очень, очень кстати. И сидеть на нём, завернувшись в плед, очень приятно. Оксана говорила о чём-то – так, о чём люди говорят, чтобы просто приятно провести время. Елена и не спала,и не бодрствовала, но ощущала, что сонливость разума, вечное напряжение, ожидание неприятного, в котором провела в пустоте много лет, рассеивается.

Скоро захочется действий. Быстрее бы. Любых, только не сидеть под пледом дни за днями. Но сейчас...

...Фильм закончился, и некоторое время они с Оксаной увлечённо обсуждали другие фильмы с Жаном Рено и ругали на чём свет стоит последних «Джеймсов Бондов».

Настроение стало совсем хорошее.

— Поправляешься на глазах! – Оксана легонько потрепала её по плечу. – Это по-нашему! Ещё пара дней, и будешь как новенькая!

Едва заметный скрип. Слабый щелчок.

— А, Крыса встала, – заметила Оксана. – Ну, тоже хорошо. Хочу посмотреть на её лицо, когда...

Шум душа. И почти сразу же – вопль.

— Ё-моё! – Оксана вскочила. – Что там ещё?!

* * *

Дверь в ванную заперта, шум воды.

— Маша, что с тобой? – Елена постучала в дверь.

— Там... под ванной! – услышали они. – Откройте! Откройте дверь!

— Ты двигаться можешь? – спросила Оксана. – Отопри дверь!

— Не-е-ет... – и рыдания.

— Мать вашу... – прошептала Оксана. – Ну-ка...

Один хороший рывок – и ручка от двери у Оксаны в руках.

— Хороший замок, – заметила она. – Маша, сиди там спокойно, мы сейчас.

Оксана почти сразу же вернулась с молотком и зубилом. Пара хороших ударов – и дверь приоткрылась.

— В сторону, – распорядилась Оксана, осторожно приоткрыла дверь.

Ванна, в ней сидит, вжавшись в угол, Мария. В руке её – душ, а под ванной...

Под ванной клубилось тёмное облако. Оксана и Елена переглянулись и у обеих во взгляде мелькнуло – камни!

— Т-т-там... – сумела произнести Мария. – Там что-то есть...

Оксана посветила под ванну фонариком и... всё кончилось. Убрала фонарик – всё обычно, ванна как ванна, под ней – чисто и сухо, стоит коробочка с камнями, и никакого облака мглы.

— Спрятала, блин, – заключила Оксана. – Света, значит, оно не любит. Это классно. Лена, дай-ка полотенце.

Оксана выключила душ, завернула Марию в полотенце и унесла в комнату. Елена оставила фонарик на полу так, чтобы луч света падал на жестянку, и пошла следом.

— Так, всё! – Оксана села на пол, держа «свёрток» с Марией внутри. – Крыса, всё! Всё кончилось, слышишь? Там ничего уже нет.

— Я... т-т-т... – Мария начала заикаться и Оксана легонько шлёпнула её по щеке. Мария умолкла и воззрилась на Оксану. – С-с-с... – ещё один шлепок. – Спасибо. Х-х-хватит!

— Посиди с ней, – попросила Оксана и удалилась на кухню. Елена уселась на кровать, и Мария тут же выбралась из полотенца, бросилась ей на шею. – Там... – прошептала Мария. – Там, оно вылезло из-под ванны! Оно хотело схватить меня!

— Я знаю, знаю, – Елена набросила плед поверх Марии, та молча отбросила плед в сторону. – Всё, мы прогнали его. Оно боится света. Замёрзнешь, возьми плед!

— Не возьму, – Мария свернулась в клубок и улеглась ей на колени. Так и лежала, дрожа.

Оксана вернулась с бутылкой коньяка и ложкой. Присвистнула.

— Некриво её сплющило, – покачала она головой. – Ну да, со мной так же было по первому разу. Маша! Выпей, слышишь?

Мария открыла глаза.

— Не пью так рано, – заявила она строгим голосом, и Оксана рассмеялась.

— Давай, подруга. От ложечки никто не умирал.

— Давай-давай! – Елена потрепала её по голове. – Она дело говорит.

Минут через пять Мария успокоилась настолько, что перестала дрожать, и оделась. Никого не стеснялась, словно в комнате была одна. Оксана показала Елене на пальцах – классно! – и ушла на кухню.

— Ты что худая такая? – поинтересовалась Елена. – Какой тебя помню, такой и осталась.

— Нервы, – Мария оглянулась. – А где мои очки?

— В ванной на полке, – отозвалась Оксана из кухни.

— Я туда не пойду! – заявила Мария. В свитере и джинсах она не выглядит такой шваброй. – Не пойду! – глаза её снова налились слезами.

— Там всё уже чисто, – Оксана появилась в дверях, протянула Марии очки. – Пошли на кухню.

* * *

— Смотри, – Оксана указала на свёрток. Осторожно открыла – все камни были черны, как уголь. – Видишь, да? А теперь, – она взяла чёрный камень, на ладони подставила его солнечному свету. Камень тут же посветлел, заиграл цветами, стал переливаться – и вот уже снова на вид – самый обычный кусок гальки.

— В темноте держать нельзя, – заключила Оксана. – Блин, и выбросить боюсь! Ещё подберёт кто-нибудь...

— Откуда это? – поинтересовалась Мария. – Можно?

— Только осторожно, – Оксана протянула ей камень. – Зажми в кулаке и посмотри.

Мария ахнула.

— Откуда это?!

— Положи, – Оксана протянула ей стеклянную баночку из-под чая. – Давай-давай. Да мне не жалко! Просто поставлю пока на солнце, чтобы согрелись. Потом возьмёшь. Вот, умничка. Есть будешь?

— Буду, – отстранённо заметила Мария. – Но откуда они у вас?!

— Сначала обед, – заметила Оксана. – Лена, командуй, я пошла дверь чинить.

* * *

Мария ела за троих, иногда протягивала руку и прикасалась к Елене. При этом закрывала глаза. Не верит, подумала Елена. Это мы тебе ещё ничего не рассказали.

— Маша, ты надолго выбралась? – поинтересовалась Оксана, стоя у двери с молотком в руке. – Я к тому, как планы строить.

— Не знаю. Надолго, – и снова слёзы в её глазах. Но справилась.

— Ладно, – Оксана уселась. – Ты вот что. Мы тут отдыхаем, значит, в полный рост. Давай с нами! Погуляем, вкусного поедим, всё такое.

— Хорошо! – Мария явно повеселела. – Вы меня из-за камней позвали?

— Может, тебе потом рассказать? – Оксана посмотрела на неё с сомнением, положила молоток на пол. – Ты успокоилась?

— Успокоилась, – проворчала Мария. – Я не ребёнок, ясно? Рассказывайте.

— Ну нет, – Оксана посмотрела на Елену, следившую за кофе. – Сначала кофе. А то у меня самой крыша шатается.

* * *

Они прошли в Оксане в спальню – к компьютеру, Мария без него как без рук – и там уселись.

И Елена всё рассказала. Всё с того момента, как родители нашли «тайник» с наркотиком и вплоть до событий вчерашних. Мария слушала внимательно, почти ничем не выдавая чувств, не задавая вопросов, и только схватила Елену за руку, когда та заговорила о своём «загробном» существовании.

Потом... Елена и Оксана ожидали многого, но не этого. Мария свернулась калачиком – как после событий в ванной – положила голову Елене на колени и заснула.

— Спит, – удивилась Оксана, присев перед ней. – Загрузили её. Хорошо, если крыша не поедет. Что делать будем?

— Ничего, – Елена ощущала жуткую жажду – столько говорить. Она осторожно слезла с дивана, подложила Марии подушку под голову, прикрыла пледом. Бедная Мария...

— Пойдём, – Оксана потянула её за рукав. – Пусть спит. Мы же рядом.

— Минутку, – Елена долго искала на столе бумагу и карандаш. – Чтобы не беспокоилась. – Оставила ей на столике записку, придавила настольной лампой и включила её.

— Ага, поняла, – Оксана задёрнула шторы, но не до конца. – Пошли, а то я сама сейчас усну.

* * *

— Слушай, можно ещё один неприличный вопрос? – не выдержала Оксана минут через тридцать молчаливого потребления чая.

— Личный?

— Личный, личный. Тебя родители в самом деле с порошком застукали?

— Застукали. Только это не моё было.

— Ничего не понимаю, – Оксана помотала головой. – Тебя подставили?

— Нет, мне отдали.

— Кто??

Елена откинулась на спинку стула, прикрыла глаза. И снова зазвучала фраза...

Эше давэ хаэнэ ро... Эше давэ хаэнэ ро...

Воспоминания...

Елена. Дипломатия

Оксана – но не Бешеная, другая. Низенькая, полная, девочка-колобок. Бешеная окрестила её «Мелкой». Они с Еленой сидели в кафе – но не в «Павлине», в другом. В обычном, если можно так сказать.

— ...Она уже ничего не помнит, – прошептала Оксана, имея в виду свою маму. – Спрятала это, потом не нашла, наорала на меня, что я копаюсь в её вещах. Не знаю, откуда она деньги берёт.

«Это» оказалось свёртком – пузырьки с белым порошком, одноразовые шприцы.

— Я так не могу! – Оксана держалась из последних сил. – Я уже сто раз хотела из дома убежать, но она же умрёт. И не слушает меня, вообще не замечает.

— Спрячь, – Елена вздрогнула – хорошо, что народу мало. – Хотя нет, дай сюда, я выброшу. Пошли.

— Куда?

— Домой. Поговорим с ней.

...Каким образом её мама села на иглу, было уже не понять. То ли несчастная любовь – отец оставил их с матерью давно, и уже третий раз мама Оксаны пыталась вновь выйти замуж – то ли ещё что. Но нашёлся «добрый человек».

— Не пойду, – ответила Оксана, неожиданно спокойно и тихо. – Я устала уже. Я от неё только и слышу, «сволочь» и «зараза».

— Пойдём вместе! Давай поговорим!

Оксана долго смотрела в лицо Пантеры. Вроде ничего особенного... но сколько уже людей, знакомых, после разговора с ней словно заново ожили. Хотя просто говорили — о жизни, о чепухе разной — а помогало.

— Хорошо, – вытерла Мелкая слёзы. – Последний раз.

...Разговор был долгим. Поначалу его вообще не было, и Оксана, уже перешедшая на крик, то рыдала, то угрожала, что уйдёт и не вернётся.

И вдруг Елену начали слушать. Что-то случилось – по словам Оксаны, мама в то утро не успела ещё принять дозу. Может, поэтому сумела услышать. И согласилась, пусть не сразу, чтобы Оксана вызвала врачей.

...Домой Елена пришла совершенно измотанная, ответила молчанием на вечное ворчание отца, и быстро ушла к себе в комнату. Засунула тот злосчастный свёрток подальше и думать о нём забыла. И провалилась в тяжёлый сон.

Несколько следующих дней у самой Елены было состояние, очень похожее на «ломку». Может, потому родители и начали что-то подозревать.

А через день после того, как Елена впервые проснулась без головной боли, сухости во рту и ломоты во всём теле, Оксана-Бешеная пригласила её к себе в гости.

* * *

Оксана сидела, моргая, и видно было – хочет что-то сказать, и не может. Наконец, она встала, дошла до шкафчика, где держала коньяк, и чуть не высыпала всё на пол. Открыла и отхлебнула прямо из бутылки.

— Мама дорогая, – сумела произнести Оксана. – Ёлки... Это так и было? То, что я видела? Как ты Мелкую успокаивала, да потом к ней домой, и там этот бардак весь разобрала...

— Так и было, – подтвердила Елена, и снова почувствовала себя смертельно уставшей. Нет, не вполне... вылечившейся. Словно это нужно было кому-то показать, чтобы избавиться. Проткнуть нарыв, исповедаться, выгнать вон из сердца...

— А через два дня я тебя... пригласила, – заключила Оксана. – Ничего не говори только, ладно?

Она уселась на пол – рядом с Еленой – и положила голову ей на колени. Елена погладила её по «проволоке», и чувствовала – Оксане тоже становится легче. Неприятная память уже не зудела, мерзкая тайна ушла в небытие, и никто ни на кого не злился...

— А мы там подумали чёрт-те что, – сообщила Оксана, не поднимая головы. – Только Мелкая и говорила – ты и не пробовала никогда, врут всё.

— Что с ней? – поинтересовалась Елена.

— Уехала. С мамой своей и уехала, как её из больницы выпустили. Куда-то под Москву. Родственники там у них, что ли. Как тебя помянули, так я одна и осталась, вся моя компания в неделю разбежалась. Одна только Мелкая меня не бросила. Всех как ветром сдуло – кто разъехался, кто приподнялся так, что не разглядеть, кто ещё что. Одна я тут с умным видом.

— Жалеешь?

— Нет, мне ещё раньше нужно было по мозгам дать.

— А связь с Оксаной осталась?

— С Мелкой? Мобильники никто не отменял. Хочешь, она завтра здесь будет? Спорим, примчится, если скажу, что ты здесь?

— Не сейчас. Потом, может быть. Да тебе и самой не хочется.

— Не хочется, – согласилась Оксана. – Вот Крысу я согласна терпеть. Ну, Катю, само собой. А остальных нет.

— А Крысю почему согласна?

— Лена! – Оксана подняла голову, понизила голос. – Мне в страшном сне не приснится, что ты западёшь на эти мощи.

Елена едва сдержалась от хохота, тогда точно разбудили бы Марию.

— Иди ты! – легонько стукнула Оксану по шее. – Ого, уже почти четыре! Что делать будем?

Дверь в спальню Оксаны открылась, оттуда выглянула Мария. Увидела их обеих – Елену на стуле, Оксану на полу – с облегчением вздохнула, прошла на кухню. Видно было, как её качает – то ли сонная, то ли под впечатлением. Вернулась с очками в руках.

— Извините! – надела она очки – держала в руке. – Это от нервов. Ужас, в голове не укладывается. Мне нужно подумать, в спокойной обстановке.

— Ты что, уезжать собралась? – Оксана посмотрела в её глаза.

— Уже прогоняешь? – Мария перевела взгляд с Елены на Оксану.

— Слушай, не начинай! – Оксана поднялась на ноги, хотела подойти к Марии, но та отступила на шаг. – Ты что? Я просто спросила, у тебя такой вид был...

Мария поправила очки.

— У тебя самой знаешь какой вид?

— Знаю, – Оксана уселась. – У нас мир или как? Садись уже. Мы тебя тут ждём. Голодные, между прочим.

— Маша! – Елена посмотрела в её глаза. – Мы тут все не в себе немного. Она права, давай умывайся и пойдём, проветримся.

Мария улыбнулась, посмотрела в нерешительности на дверь в ванную.

— Идём, – Елена не стала дожидаться очередной шпильки от Оксаны. Взяла фонарик с холодильника и проводила Марию в ванную, первым делом посветила под ванной. Чисто и сухо. – Видишь? Всё в порядке. Дверь только не запирай, и всё.

— Дожили, – проворчала Оксана. – Скоро в туалет без оружия не пойти.

* * *

Мария так и не отучилась от робости, но в присутствии Елены становилась другой – более уверенной в себе. Раньше пошутишь над ней, даже безобидно – замыкается и обижается. А сейчас могла и в ответ что-нибудь сказать.

Странно, думала Елена. Женя меня всё это время ждал, из-за меня ушёл на мост и пропал... а я не беспокоюсь. Почему?

Ответ пришёл неожиданно. Возник, как уверенность, как железобетонная уверенность. Потому что я знаю, что он не погиб. Что он не страдает. Что его можно вернуть.

...и потому, что люблю его.

— Лена, – Оксана легонько сжала её локоть. – Ты чего?

Елена выпрямилась и увидела, что и Мария, и Оксана молчат – а у неё по лицу стекают слёзы.

— Пусть, – Мария взяла Оксану за руку и та, надо же, не одёрнула её, не сказала ничего резкого и даже не убила взглядом. – Пусть, ей нужно.

Оксана кивнула, принялась рассматривать свои ногти. Ещё одна метаморфоза. Раньше у Бешеной всюду была неряшливость. Не грязь, но – признаки пренебрежения к приличиям. Кошачий траур, хотя бы под одним ногтем, лохмы, небрежно расстёгнутая рубаха... А сейчас осталась только манера разговаривать. И одевается лучше, и вообще следит за собой.

— Спасибо, – Елена вытерла лицо. Оксана взяла её за правую руку, Мария за левую. Они с Оксаной переглянулись и тоже взялись за руки.

— Мне нужно побывать на том мосту, – заявила Мария.

— Крыса, ты спятила, – убеждённо ответила Оксана. – Ты в ванной чуть не свихнулась, а там... И думать забудь.

— Лена! – Мария посмотрела ей в глаза. – Мне правда нужно. Это так страшно? Или опасно?

— И страшно, и опасно, – Елена посмотрела ей в лицо. – Там уже пропал близкий мне человек. Не хочу, чтобы пропадали ещё.

Мария порозовела. На лице Оксаны ничего не отразилось, но Елена почувствовала, словно укол. Ревнует... точно, ревнует.

— Ладно, – Оксана посмотрела на часы. – Катя сказала, будет через полтора часа. Есть время смотаться на мост и обратно. Лена?

— Это безумие, – Елена встала. – Маша, там в самом деле опасно!

— Я должна увидеть, – отозвалась Мария упрямо. – Я должна увидеть своими глазами. И там не так опасно, как кажется.

— Почему это? – поинтересовалась Оксана.

— Потому что она не сказала «нет», – тихо ответила Мария. – Ты уже забыла? Раньше скажет «нет», и всё, хоть лбом о стену бейся.

— Верно, – покачала головой Оксана. – Крыса, ты у нас правда самая умная. Лена? Ты ведь уверена, что с нами ничего не случится?

— Я не знаю, почему, – неохотно призналась Елена. – Ладно. Но только один раз. Я хочу забыть об этом месте поскорее, вот что.