Мантия вечности

41. Лабиринт (Ксюша)

— Не нравится мне эта идея, – заметила Катерина холодно, когда увидела восторженное лицо Ксюши, сидящей у порога ванной – дверной проём которой сейчас вёл в каменную пещеру – и смотрящей внутрь. На лице Ксюши читалась мольба.

— Когда-нибудь всё равно придётся показать, – заметила Мария, глаза которой горели не меньше. – Может, Ксюша сможет придумать хоть одну идею. Что это и почему оно здесь. Если что, я узнавала, в этой квартире не было никакого тонкого места. Никого не убивали, ничего такого не было. И у дома нет никакой такой репутации.

— Здесь совсем другие ощущения, – заметила Ксюша. – Знаете какие? Как в той гробнице. Которая не гробница. Очень спокойно. Жутковато, но спокойно. Здесь не водится зла – кроме того, что принесёшь или приведёшь с собой.

Остальные переглянулись. Евгений уже отбыл в соседнюю квартиру – день выдался насыщенный, пора отдыхать – а все остальные собрались у ванной. Зараза ходила поблизости, громко мурлыча, держа хвост трубой и натираясь о руки и колени Ксюши.

— И она не беспокоится, – указала Ксюша. – Можно? Я недалеко!

— Все так говорят, – хмыкнула Оксана. – А потом Чип и Дейл спешат на помощь.

— И кто из них ты? – поинтересовалась Мария.

— Я – Гаечка, – отозвалась Оксана и показала разводной ключ, что держала в руке – перед тем, как ванная перестала быть ванной, Оксана собиралась менять смеситель. Давно уже пора было, и всё не было оказии.

Все рассмеялись, а потом Ксюша посерьёзнела и выпрямилась.

— Нет – значит нет, – отозвалась она. – Но я отсюда вижу иероглифы на стенах, и что-то ещё. Другие знаки. Я могу ошибаться, но я их видела там, в потайной комнате в Бубастисе.

Мария и Елена переглянулись.

— Так и знала, что уболтает, – проворчала Оксана и осторожно положила ключ на пол. – Тогда одевайся как на улицу, и... кто идёт с ней?

— Я! – подняла руку Мария. – Заодно всё сниму. Ну и Разка, да? – присела Мария, чтобы погладить кошку.

Оксана шумно вздохнула и выразительно посмотрела на Катерину с Еленой.

— Командуйте, – велела она. – Я пока ещё не собирала рюкзак для неё, завтра займусь. Возьмите пока мой.

— Что за рюкзак? – тут же поинтересовалась Ксюша, уже надевавшая уличное.

— Всё необходимое, – отозвалась Мария, также заканчивавшая переоблачаться. – Чтобы выжить как можно дольше, если что.

Ксюша. Лабиринт

— Ты точно не придумала? – поинтересовалась Мария шёпотом, как только они отошли до конца – пока позволяла “путеводная верёвка” – канат, пристёгнутый к её рюкзаку. Кошка ходила у них под ногами и совсем не волновалась – словно у себя дома.

— Что, прости? – так же шёпотом ответила восторженная Ксюша, которая шаг за шагом двигалась вдоль стены, осматривала стены, иногда прикасалась к ним, иногда возвращалась на несколько шагов назад – что-то сверяла со своими записями, глядя в свой блокнот – и вновь продолжала двигаться.

— Ну, про знаки в той тайной комнате. Которые не иероглифы.

— Нет, вот же они, – указала Ксюша, посветив фонариком. – Видишь? Присмотрись. Другие линии. Иероглифы тут как будто нацарапаны, а эти вырезаны очень аккуратно – линия ровная, чёткая, и сами символы выше всех остальных. Как будто... – Ксюша приподнялась на цыпочки. – Нужна рулетка, – вздохнула она. – Как будто высекал человек очень высокого роста. Не знаю, два метра или выше. А ещё выше стена чистая, смотри. Просто гладкий камень до самого потолка.

Мария покачала головой. Раньше Ксюша, стоило даже намекнуть, что она привирает – а такое за ней водилось когда-то – тут же начала бы воинственно и агрессивно заверять, что ничего она не врёт. А сейчас просто сказала “нет”.

— Очень интересно. – Мария присмотрелась. – Слушай, ты права. Их кто-то другой наносил. И идут почти совсем ровной линией. И там не иероглифы, этих знаков меньше, да?

— Я пока насчитала двадцать восемь, – покивала Ксюша. – Обалдеть... сюда бы специалистов. Я зарисую всё, что можно, но это, похоже, алфавит. Не иероглифы – они идут группами, от одного до восемнадцати – здесь и там я длиннее не видела. Мы ещё думали тогда, что это шифровка, или тайный язык. Ну, как рукопись Войнича. И нигде больше таких букв не видели... пока что. И я не смогу рассказать об этом профессору, – заключила Ксюша, выпрямившись. – Какая спокойная! – поразилась она, глядя на Заразу, спокойно намывающую лапу, чтобы помыть за ушами. – Получается, здесь и вправду безопасно. Не знаю, что и сказать...

— Девочки, вы там не уснули? – послышался голос Катерины, из рации. – Второй час ночи. Может, перенесём повторную экспедицию?

— Да, она права, – посмотрела Ксюша с сожалением на стены. – С ума сойти... Я теперь точно не усну. Такое открытие, и никому не расскажешь! Ладно, – вздохнула она. – Идём. Ты всё засняла, как я просила?

— Всё-всё, – заверила Мария. – По нескольку раз.

Ксюша. Дешифровка

— То есть в Интернет, ну, во всеобщий доступ, вы всё это не выкладывали? – уточнила Мария, после того, как они с Ксюшей закончили копировать содержимое фотоаппаратов на диск компьютера. Остальные мазнули рукой и разбрелись спать, кто куда. Мария и Ксюша устроились на кухне и в обществе дремлющей на столе Заразы, рассматривали загадочные надписи.

— Нет, только на наш внутренний сайт, – согласилась Ксюша, указывая курсором. – Видишь? Вот эти надписи очень похожи. Вот такой засечкой отделяются группы слов, – указала она в другое место. Мы тогда посчитали, что это признак конца предложения, ну то есть точка. Был и ещё один знак, – указала Ксюша на другую картинку, – но он встречался всего три раза, а точка двадцать шесть. И вот эти предложения не совпадают, но в них много общего. – Ксюша сдвинули поближе две фотографии. Одна – из тайной комнаты, другая – сделана не так давно в каменном лабиринте. – Видишь?

— Вижу! – восторг в глазах Марии. – Но как это дешифровать? Ну, перевести? Мы же ничего не знаем – о чём это, как читается, кто использовал. И в Интернете лучше не искать, я уже поняла.

— Лучше не искать, – согласилась Ксюша. – И это очень, очень старые надписи. Я даже боюсь представить, насколько старые. Ну так давай думать вместе.

Мария встретилась взглядом с Ксюшей и кивнула.

— Я читала когда-то один фантастический рассказ, – припомнила она. – Там тоже переводили надпись с языка, о котором почти ничего не было известно. И сумели что-то перевести.

— Надписи оставлены не случайно, – покивала Ксюша. – И мы очень мало знаем. И мне придётся побывать там ещё – сама говоришь, это огромный лабиринт. И он открывается здесь не случайно. Ну всё, пора баиньки, – поднялась она из-за стола, потягиваясь. – Мне завтра нужно будет на выставку, но в течение дня, рано вставать не придётся. Спокойной ночи!