Мантия вечности

39. Разговор (Агата)

— Что, как там в новом филиале? – поинтересовались Катерина с Марией, когда Оксана и Елена вернулись домой – неожиданно, поздно вечером. Оказалось, что в филиале уже много дел, не повернуться – не продохнуть. Но очень удобно: в пятнадцати минутах ходьбы от квартиры Оксаны.

— Квартирку бы снять, где-нибудь рядом... – подумала вслух Оксана, когда все собрались на ужин. Встретилась взглядом с Катериной и пояснила: – Нас сейчас пять, и то в ванную не попасть, когда приспичит. А когда Ксюша приедет?

— Логично, – согласился Евгений. – Спрошу сегодня знакомого, он по этой части. Если уж жить, то с удобствами.

На том и договорились. Вечером вышла на связь Ксюша, передала Марии несколько документов по Древнему Египту – Мария, пролистав несколько первых страниц, пришла в бурный восторг. Выяснилось, что в квартире у Ольги стало спокойно, ничто нигде не мерещилось, но Заразу всё равно отправили спать туда, в Петербург.

— Я так спокойно к этому отношусь, сама удивляюсь, – подумала вслух Катерина. – Только прикинуть: какой-то лабиринт, откуда выходы чёрт его знает куда – и я так спокойно смотрю, как кошка там шастает.

— Если всему этому всерьёз удивляться – свихнёшься, – согласилась Мария. – Катя, что у нас на завтра?

— Мы к тому кузнецу сходим, – отозвалась Катерина. – Фото того милиционера и той женщины, Фёдоровой, покажем. Посмотрим, что скажет.

— Понятно, – покивала Елена. – Только придумайте, что скажете, когда спросит, где вы тела видели.

— В газетах, – тут же отозвалась Мария. – Фото милиционера уже во всех новостях. И просят свидетелей происшествия позвонить в редакцию и сообщить о подробностях.

— Ага, и к нам сразу с обыском придут, – покивала Оксана. – Если сразу не посадят. Ты же это не всерьёз, звонить им?

— Я не дурочка, – обиделась Мария. – Лена, ты чего такая сердитая?

— Я не сердитая, – спокойно отозвалась Елена – она и впрямь молчала почти всё утро, ограничиваясь междометиями, когда можно было обойтись без слов. – Просто мы снова в тупике. Хотели узнать у того милиционера, что стало с нашими близкими – и уже не узнаем. И неясно, у кого теперь узнавать.

— Ну теперь никто людей не будет похищать, – заметила Оксана, почесав затылок. – Уже плюс.

— Не уверена, что не будет, – возразила Елена. – Это должность. Ну, место работы. Всадника не стало – найдётся кто-то ещё, точно говорю. – Она отвела взгляд.

— Не извиняйся, – спокойно попросила Катерина, взяв Елену за руку. – Да, я надеялась, что мы узнаем про твоего Женю и Алёну; узнаем, что с Ольгой. Но зато мы знаем, что они не всесильные, что с ними как-то можно справиться.

— И с тем, у кого были кубики, походу до нас уже справились, – добавила Оксана. – И осталось ещё два предмета, верно? Систр и анх. Причём мы знаем, где тот самый систр. Маша, ты его кубиками не проверяла?

— Вот я дура! – хлопнула себя по лбу Мария, поджав губы. – Точно, надо проверить! И я знаю, как туда попасть!

— Опять через коридор, – вздохнула Катерина. – Ладно. Вечером подумаем, все вместе. Тогда что выходит? Есть кто-то ещё, у кого был анх.

— Или их таких много, – вставил Евгений. – Мы же не знаем точно, что такой предмет был у каждого, кто нёс службу в нижнем мире. Получается, нужно найти его – если ещё жив или жива.

— Ты прав, – покачала головой Катерина. – Всё, нужно будет подумать. Вам на работу, а мы с Машей в гости к кузнецу, да?

Катерина. Видения

Разговор с кузнецом получился интересный: тот поразился, когда ему показали нагайку и кубики, и фотографии того самого систра. И припомнил – пусть даже весьма примерно – с кем ещё стоит потолковать на эту тему. О Фёдоровой и милиционере решили пока не говорить. Катерина поделилась мыслями о том, что от египетского общества толку нет – те его члены, что всё ещё живы, давно уже ничем таким не интересуются, а их потомки – тем более.

— Возможно, вам стоит побывать на местном фестивале любителей мистики, – предположил кузнец. – Я слышал, там тоже могут быть знатоки египетской культуры. Вдруг пригодится.

Катерину словно громом поразило – замерла при этих его словах. Но почти сразу же пришла в себя.

— Хорошая мысль, – покивала она. – Вы сказали, что хотите взять образцы металла с этих предметов?

— Ну да. Убедиться, что совпадает и время, и состав. Совсем небольшие образцы, я не испорчу эти реликвии.

И сдержал слово: соскрёб несколько почти невидимых стружек так, что и заметно не было, откуда именно их взяли.

— Не думал, что их удастся найти, – покачал головой кузнец на прощание. – Ваша подруга, Елена, сказала, что может передать ножницы в наш музей. Мы были бы очень рады. И даже готовы купить эти реликвии, если вопрос в деньгах.

— Не в деньгах, – возразила Катерина. – Лена обычно держит слово. Если обещала отдать – отдаст.

— Рад был повидаться с вами, – пожал им руки кузнец на прощание. – Необыкновенные новости. Если у вас будут остальные две реликвии – дайте мне знать.

* * *

— Ты чего такая мрачная? – удивилась Мария часом спустя, когда они с Катериной устроились в кафе – и отдохнуть, и пообедать, и просто собраться с мыслями. – Смотри, времени не так уж много прошло, а мы уже четыре предмета из пяти нашли!

— И чем это нам помогло? – поинтересовалась Катерина. – Что мы узнали нового? Всадник мёртв, та женщина, Фёдорова, мертва. И мы ничего пока не узнали, кто же они такие и как узнать, что случилось с... ты поняла, с кем. Меня беспокоит, что они так легко умерли.

— Ну да, Лена рассказывала, как её тогда поймали, – содрогнулась Мария. – Я думала, такого ничем не возьмёшь, ну разве что ядерной бомбой. А он просто взялся за ножницы – и умер.

— И поблагодарил, – хмуро уточнила Катерина. – Словно мы его от чего-то, не знаю, спасли. Женя прав, нужно найти ещё такого и потолковать. И чтобы он не хватался ни за наши предметы, ни за Лену.

— Да, это всё странно, – покивала Мария и, поднявшись, молча указала в сторону туалета. Катерина кивнула – иди, мол – и откинулась на спинку дивана. Слишком много событий происходит, слишком много странного – словно их всех специально запутывают. И пока что, похоже, ни на шаг не приблизились к тому, чтобы хотя бы понять, что именно нужно сделать.

— Не помешаю? – услышала Катерина и, усевшись вертикально, посмотрела на подошедшую к их столику женщину лет тридцати пяти. Спортивного телосложения, неприметное овальное лицо, коротко подстриженные рыжие волосы. Взгляд властный – видно, что считает себя главной.

— Смотря что у вас на уме, – отозвалась наконец Катерина. Нехорошие предчувствия глодали всё сильнее, а когда вновь подошедшая молча достала служебное удостоверение сотрудника ФСБ – так и вовсе вцепились в Катерину и зубами, и когтями.

— Поговорить, – пояснила женщина, присаживаясь за соседний стул. – Колосова Агата Леонидовна, капитан государственной безопасности.

Судя по тому, что за соседними столиками и ухом не повели – немногие расслышали эти последние слова. А может быть, привычные.

Агата. Наваждения

— У нас неприятности? – поинтересовалась Катерина сухо. Вот уж кого не хватало для полного счастья, так это ФСБ. С другой стороны, и так ведь ясно, что когда-нибудь они появились бы. Но что можно предъявить? Видимо, кто-то всё же успели заметить их там, у тела милиционера. Катерина, не дожидаясь ответа, спрятала лицо в ладонях и замерла так, с трудом держа себя в руках. Вновь вспомнилась квартира Алёны, вся та жуткая грязь и беспорядок, всё-всё вспомнилось. Катерина отняла ладони и поняла, что они в слезах. И встретилась с твёрдым, но сочувственным взглядом Колосовой.

— Собираетесь нас арестовать? – с трудом проговорила Катерина, не без труда выдерживая взгляд.

— Но за что? – удивилась Колосова. Вроде бы вполне искренне удивилась. – Если я всё правильно понимаю, у вас и в самом деле неприятности – и вы сами не очень понимаете, какие. Вам нужна помощь, это ясно.

Катерина рассмеялась. И тоже – потребовалась вся сила воли, чтобы не расхохотаться истерически. Да-да, капитан Колосова, или кто вы там на самом деле. Идёмте, сейчас всё расскажу. И про “тот свет”, и про коридор в ванной, и про задание спасти мир. И про Баст, и про Анубиса. Можете сразу вызывать санитаров покрепче. Катерина посмотрела за спину Колосовой и вздрогнула, стиснув зубы.

Трое только что вошли в дверь кафе. Двое из них, слева и справа, были людьми с пёсьими головами – примерно так рисовали того самого Анубиса. И одежда соответствующая... а вот между ними была Алёна. Похоже, в той самой одежде, в которой могла быть там, дома, когда исчезла. Алёна едва стояла на ногах, лицо исцарапано, волосы стали неопрятной, грязной паклей, руки и одежда в крови. Один из пёсеглавцев, глядя в лицо Катерины, протянул руку с длинными острыми когтями, и провёл кончиками их по лицу Алёны – та закричала, корчась, тщетно пытаясь вырваться. Посетители в кафе посматривали на всё это, словно всё в порядке вещей.

— Катерина Сергеевна, – взяла Колосова за руку свою собеседницу, и та вздрогнула, помотала головой, посмотрела в лицо Агаты. – В этом кафе не происходит сейчас ничего странного. Оно под наблюдением. Наши люди следят, кто входит и выходит, здесь сейчас нет ничего опасного. Смотрите мне в глаза!

Колосова теперь крепко держала Катерину за ладонь, а ладонь другой подняла перед собой... и, неожиданно, щёлкнула пальцами. Катерину словно ледяной водой облили. Она посмотрела в сторону входной двери – никого. Ни Алёны, ни остальных. И на полу ничего – ни той чёрной грязи, ни крови.

— Вы что-то видели. Возможно, слышали. – Колосова не улыбалась, смотрела в глаза Катерины твёрдо. – Верно? Сейчас всё это прекратилось?

— Прекратилось, – не сразу отозвалась Катерина, глядя в лицо Колосовой. – Как вы это сделали...

— Агата. Агата Леонидовна, если хотите формально.

— У вас есть семья? - поинтересовалась Катерина. Становилось легче – Колосова всё ещё крепко сжимала ладонь, но уже не хотелось с омерзением освободиться. Теперь её прикосновение стало приятным. – У вас есть дети, Агата Леонидовна, муж, не знаю, близкие и друзья? Вам есть что терять?

— Всё это есть, – согласилась Колосова.

— Уйдите, – прикрыла глаза Катерина. Колосова продолжала держать её за руку, страх и безысходность сгинули. – Не связывайтесь, если не хотите их потерять. – Катерина открыла глаза и посмотрела в глаза Колосовой. – Поверьте, так будет лучше. Если я скажу ещё хоть слово, вас не оставят в покое.

— Вам лучше? – спросила Колосова, указывая взглядом на свою ладонь. Катерина кивнула. – Держите меня за ладонь, если это помогает. Я понимаю ваши слова и отношусь к ним очень серьёзно, Катерина Сергеевна. Вот, посмотрите. – Другой рукой Колосова достала из кармана своего пуховика конверт, а из него – фотографии. На первой же – Фёдорова и тот милиционер, явно в морге. Следующие несколько – они же; похоже, там, где их обнаружила милиция. – Вот это снимки, сделанные в Санкт-Петербурге, – указала Колосова на следующие. – А эти уже в Новосибирске. Дистанция во времени – восемь минут. На обоих снимках вы и Ольга Нечаева. В одной и той же одежде.

— Что вы хотите? – Катерина не сразу оторвалась от фотографий. – Можно? – Она взглядом указала на ту ладонь, которую крепко сжимала в руке Колосова, и та, кивнув, отпустила. Катерина первым делом посмотрела в сторону входа – никого и ничего странного. Катерина взяла фотографии и просмотрела их все. Да, теперь понятно, почему ФСБ.

— Понять. Если получится, помочь. – Колосова не улыбалась. – Я уже поняла, что есть знания, которые опасно сообщать. Как только сообщаете кому-то, у другого человека могут начаться неприятности. Образно говоря, вы его привязываете к себе. Верно?

Катерина кивнула.

— Тогда слушайте. Вы видите то, чего, как раньше думали, не может быть. Повторяются события, которых не должно быть. Возможно, вы видели людей, которые, по всем признакам, давно умерли. – Колосова добавила несколько фотографий – там, где Катерина и Мария вместе с Хомутовой. – Вы все, так или иначе, недавно потеряли близких людей, и вам продолжают угрожать этим. Возможно, и в этом кафе вы видели что-то, что касается ваших близких.

Катерина вновь кивнула. Они давно за всем следят... но не могут, наверное, ничего такого “предъявить”, поскольку такого просто не может быть.

— Понимаю, что вам трудно доверять людям из моей организации, - покивала Колосова. – И тогда... присаживайтесь! – улыбнулась она, глядя в сторону барной стойки. Катерина оглянулась. Ну да, Мария. И чего она застряла там, в туалете?

Мария смотрела на Колосову, как кролик на удава. Молча кивнула, подошла и присела за свой стул. Катерина заметила, что Мария стиснула зубы, что смотрит куда-то в сторону двери в кафе, побледнев, что губы её начинают дрожать.

— Мария Фёдоровна! – Колосова схватила Марию за руку, и повторилось – щёлкнула пальцами другой руки перед лицом Марии. Та сразу же пришла в себя, взгляд стал осмысленным. – Это морок, Мария Фёдоровна. Галлюцинация. Вас пытаются запугать, заставить молчать. Понимаете меня?

Мария молча кивнула, не сразу отвела взгляд от лица Колосовой. А та представилась, не отпуская ладонь Марии, и показала удостоверение. Долю секунды казалось, что Мария попытается вскочить с места и броситься наутёк... но, похоже, сумела взять себя в руки.

— Как вы меня назвали? – глухо поинтересовалась Мария.

— Мария Фёдоровна. Мария Фёдоровна Стрельцова, если я не путаю. Если хотите, могу при людях обращаться “Ольга Дмитриевна”. – Колосова не улыбалась. – Я права?

— Как вы узнали?! – прошептала Мария, отводя взгляд. – Хотя неважно. Мы арестованы?

— У меня нет оснований вас задерживать, – возразила Колосова. – Ваша подруга меня уже предупредила. Я не стану ни о чём расспрашивать. Вы уверены, что есть сведения, смертельно опасные для того, кому вы их расскажете. Верно?

Мария покивала.

— Что с нами будет? – спросила она едва слышно.

— Вам решать. Знаю, как это может звучать – ни я, ни мои сотрудники не станут смеяться над тем, что вы могли бы рассказать. Мы можем помочь. Я могу оставить фотографии, если никто, кроме вашей компании, их не увидит. Можете дать слово? – спросила Колосова, глядя серьёзным взглядом в глаза Катерины. – Я готова довериться вам. Если их увидят посторонние, у меня будут неприятности.

— Никому не покажем, – заверила Катерина, взяв Марию за другую ладонь. – Обещаю.

— Спасибо. Мы не будем, образно выражаясь, путаться у вас под ногами. Но поймите, что вы привлекли внимание не только нашей организации. Мы можем помочь, пусть даже вы сейчас не верите. И ещё. Смотрите. – Агата указала на ладонь Марии – ту, которую продолжала сжимать. – Нажмите здесь, здесь и здесь – запомнили? Резко нажмите, человеку должно стать немного больно. И щёлкните пальцами перед лицом. Запомнили?

Катерина вновь кивнула.

— На обратной стороне салфетки, – указала Колосова взглядом, – условный код. Если если его назовут и скажут, из какой организации – значит, это от меня. Заберите салфетку так, чтобы никто не увидел надписи. – Агата поднялась на ноги. – Приятного дня!

И нет её. Ушла, не оглядываясь.

— Господи... – прошептала Мария, вцепившись в ладонь Катерины. – Я такое видела... господи...

— Я тоже видела кое-что, – мрачно заметила Катерина и поднесла к уху телефон. – Женя? Сможешь забрать нас... – Катерина назвала адрес и название кафе. – Это важно. Не отвлекаю от дел? Мы подождём, если нужно. Да. Да. Спасибо огромное!

— Сейчас нас отвезут. – Катерина подобрала ту самую салфетку – сложив так, чтобы никто не успел увидеть, что там за надпись. – Молчи. Не рассказывай, не сейчас. Сможешь? Вот и умничка.