Мантия вечности

25. Диспозиция (Елена)

— Всё не могу поверить, что это ты, – призналась Катерина, глядя на Ольгу. На Марию, Крысю, от которой остались только манеры и проскальзывали интонации. – Господи...

— Есть новости про Алёну? – Елена взяла Катерину за руку. – Прости, что спрашиваю.

— Нет, – Катерина старалась держаться, но видно было – обе плакали, пока Оксана и Елена были в гостях. – И не будет, Лена. Ты же сама знаешь, что не будет.

— Что он сказал?

— Сказал, если брошу всё, он вернёт. Вернёт её, – Катерина закрыла глаза. – Но я знаю, что не вернёт. Или это не она будет. Я ему не верю.

— Но она вернулась, – шёпотом возразила Мария, поправляя несуществующие очки. Так этот жест и остался, а ведь у Ольги зрение в порядке. – Лена вернулась! Оттуда можно вернуться!

— Оттуда могут вернуть, – медленно проговорила Елена. – Только вернуть. Никто оттуда сам не возвращается, за этим следят. Чтобы не возвращались, – добавила она, поднимаясь на ноги. – Я поговорю с ним. Это против правил!

— С кем ты поговоришь?

— С тем всадником. Он главный здесь, она где-то у него! Он не имеет права её держать!

— Откуда ты знаешь? – поинтересовалась Катерина.

— Знаю. – Елена прикусила губу. Ей говорили. Не ушами слышала, тела уже не было, но как бы разумом. Ты сама захотела сюда, сказали ей, и останешься здесь. Сюда попадают только по своему желанию. – Туда попадают только по собственному желанию.

Надежда загорелась в глазах у Катерины.

— Не сейчас, – шепнула Мария. Взяла остальных за руки. – Господи, не сейчас! У вас сил нет, ни у кого нет! А его нельзя бояться, сама говорила! Сами там и останемся!

— Да, не сейчас, – согласилась Катерина. – Так, давайте делами займёмся.

— Катя, тебе тоже бы поспать, – неуверенно проговорила Мария. – У тебя такой вид...

— Нет! – крикнула Катерина, сжала кулаки и почти сразу успокоилась. – Никакого сна. Не сейчас. – Она уселась за стол, спрятала лицо в ладонях.

— Маша? – Елена надела фартук. – Сделай ей кофе, пожалуйста. А я обедом займусь. Вы на этом вашем сухом пайке гастрит заработаете.

* * *

— Вот твои документы, – Катерина сходила в “кладовку”, так они прозвали комнату Елены, вернулась оттуда с папкой. Надо же, Оксана не поленилась найти паспорт. – Ты Нечаева Ольга Дмитриевна. Стрельцова Мария Фёдоровна пропала без вести. Вам с Леной и Оксаной придётся появиться в полиции и оставить заявление. Маша! Чёрт, Лена!

Но Елена уже поймала Марию и усадила, придерживая за плечи, не позволяя вновь вскочить с места.

— Об Ольге никто не помнит. – Катерина протянула платок. – Маша, я знаю, это очень страшно. Держись! Это только начало, понимаешь? Успокоилась?

Мария кивнула.

— Я звонила. – Катерина потёрла лоб. – Попросила знакомого навести справки в Питере. Ольгу никто не помнит. Ну, на работе её помнят, и то смутно, что была такая когда-то, да. Родители не помнят, её парень не помнит. Её вычеркнули, понимаешь? Стёрли из памяти. Но документы настоящие, я проверила.

— Господи, – прошептала Мария. – Господи...

— Мы последние, кто видел тебя живой. В твоём теле. Оксане и Лене придётся заявить в полицию о том, что ты пропала. А тебе придётся подтвердить, что ты была у тебя... – Катерина потрясла головой, – чёрт, что была у Ольги в гостях. Я умоляю, Маша! Елене или мне ещё придётся съездить к твоим родителям и к Ире. Не спорь! Она не чужая, сама знаешь!

— Так. – Оксана возникла на пороге кухни почти незаметно. – Маша, кончай грузиться, котелок треснет. Вот, умничка, ну-ка ещё раз улыбнись! Совсем другое дело. Дайте её мне, – потребовала она. – Я знаю, что ей нужно. Идём. – Оксана протянула руку. – Боишься, что ли? Так вон Катя рядом, чуть что – спасёт.

Мария захохотала. Долго смеялась, а потом, поднявшись, протянула руку Оксане, и та повела её в ванную. Долго они там не задержались – Мария, уже умытая, покорно пошла следом за Оксаной. Дверь плотно закрылась за обеими.

— Во даёт, – с уважением покачала головой Катерина. – Лена, если Оксана сломается, нам всем конец. Ты знаешь. А она уже на пределе. И я тоже. Ты как, в порядке?

— Немного устала, – призналась Елена. – Отдыхать не придётся. Так, встань-ка!

— Зачем? – Катерина выглядит неважно

— Я тоже знаю, что тебе нужно.

— Да? – Катерина улыбнулась. – И что же?

— Что и Маше. Умыться и на бочок. Проводить тебя?

— Лена, только не смейся. – Катерина опустила взгляд. – Я боюсь оставаться одна.

— Идём, – просто ответила Елена и протянула руку.

* * *

— Не спится, – Катерина лежала, закрыв глаза, Елена сидела рядом, на полу. В соседней комнате какое-то время говорили – едва-едва доносилось, а потом стихло. Спят обе. Вот и правильно. – Лена, ты спишь?

— Сплю, – не удержалась Елена. – Я теперь быстро высыпаюсь.

— Сбылась мечта. – Катерина улыбалась. Достала из-под одеяла руку, нашла на ощупь руку Елены. – Ты меня раздела, вымыла и уложила в кроватку.

— Так счастье есть? – Елена усмехнулась.

— Есть. Скажи, она жива? Скажи правду.

— Я не знаю, Катя. Там все получают то, чего боятся. Но я думала всё это время, оставалась в сознании. Иногда меня выпускали, к вам сюда.

— Выпускали? – Катя уселась. – Это как?

— Поговорить с людьми. Они никогда меня не видели. И я всегда говорила от чьего-то имени.

— Что именно говорила? Прости, если лишнее...

— Утешала, – Елена попробовала взять стакан с водой, не смогла – руки начали трястись. – Говорила, что на том свете не так плохо. Что их помнят, что ни на что не обижаются. А потом могла до заката делать, что хочу. Но меня никто не видел. И ни к чему не могла прикоснуться, как будто привидение.

— И что ты делала?

— Смотрела. Смотрела в окошко на людей. Кошки меня видели, точно. Но не боялись. Просто знали, что я рядом. А как солнце садилось, меня забирали. Не знаю, сколько раз так было. Немного. Как отпуск, понимаешь? За хорошее поведение.

Елена подняла взгляд и заметила, что Катерина сидит – в чём мать родила – заметив взгляд, набросила на себя покрывало.

Елена снова усмехнулась, потёрла лоб. На этот раз удалось взять стакан всего лишь со второй попытки.

— Не обижайся. – Катерина прикоснулась к её плечу. – Ты как поглядишь... у меня всё внутри переворачивается. Головой думать перестаю. Оксану ругаю, а сама... – Она махнула рукой и улеглась на спину. – Можно попросить тебя, ещё раз ту фразу... которая для кошек? – Катерина пыталась выглядеть серьёзной, но не сумела, всё равно рассмеялась.

— Зачем, Катя? Я же заметила, кошки потом от меня ни на шаг не отходят. А как поглажу, дуреют просто, часами могут по полу кататься.

— Я говорила с ними. С Оксаной, с Машей. И я не кошка всё-таки. Можно? Я потом объясню.

— Минутку, – Елена встала и плотнее закрыла дверь. – Давай руку.

Агэр шакт тва даэ ра...

Елена уже предполагала, что увидит, но “в исполнении” Катерины это выглядело особенно эффектно. Минуты через три Катерина пришла в себя и уселась.

— Лена, посмотри на меня, пожалуйста, – попросила она, даже не пытаясь прикрыться. – А теперь возьми меня за руку. Нет, смотри. На самые интересные места, пожалуйста.

— В глаза, значит?

Они обе рассмеялись. Катерина долго не могла успокоиться.

— Нет, ты поняла, куда. Пожалуйста!

Елена повиновалась. Ничего нигде не шевельнулось, не отозвалось. Ты не такая, говорила Ольга, и я не такая... Выходит, да, не такая.

— Я так и думала. – Катерина попыталась встать и чуть не кувыркнулась через голову. – Ужас... но как приятно! Помоги дойти до ванной!

Не только помогла дойти, но и вымыться помогла. А когда вышли, Катерина уверенным уже шагом направилась на кухню.

— Спят девочки, – заметила она, заняв “кофейный пост” у плиты. – Пусть, им надо. Мне рассказать, или ты уже поняла?

— После этой фразы я перестаю тебя заводить?

Катерина кивнула.

— Оксана говорит, потом чуть не на два дня в голове стало ясно и спокойно. А до того или после... Как только ты на неё смотрела, или прикасалась, так Оксана уже была на взводе. Как она голову не потеряла, ума не приложу. Там, в кафе, когда я к вам подсела... сама под конец еле сдерживалась. Да ещё под вино. А сейчас могу думать головой, а не...

Они снова рассмеялись.

— Лена. – Катерина посерьёзнела. – Только не думай, мы не помешаны на сексе. Но стоит тебе просто посидеть рядом, и – всё. Это тоже от неё?

— Оксана говорит, что-то такое было раньше. Может, не так сильно, но было. Говорит, как я в кафе входила, все ко мне липнуть начинали.

— Верно, начинали, – согласилась Катерина. – Как странно... к тебе липли, а ты – ни к кому. Я видела таких, но они никогда с нами не тусовались.

Елена разлила кофе по чашкам. Спасибо Катерине, нашла несколько разных сортов. Пора отвыкать от кофе, подумала Елена.

— Что теперь? – Катерина посмотрела в глаза Елены. – Помнишь, я говорила, что сама бы с тобой поехала? Я готова поехать, Лена. Я серьёзно.

— А с работы тебя не пнут? Ну, из “Павлина”?

Катерина тихо рассмеялась.

— Я совладелец “Павлина”, – сообщила она. – Не пнут. Только девочкам не говори, они не знают.

— Что совладелец? Не скажу. Вот это номер! – восхитилась Елена. – А с кем, не скажешь?

— С Женей. – Тень скользнула по лицу Елены и Катерина торопливо уточнила. – С моим, – постучала ногтем по кольцу. – Он хороший администратор. А у меня была мечта. Вот она и сбылась. Здорово, да?

— Здорово. – Лена взяла ладонь Катерины в свои. – Нет, правда. Он знает?

— Догадывается, что со мной что-то не так. Я немножко наврала ему. Ну, про наши девичьи душевные метания, – улыбнулась она. – Лена, так ты меня возьмёшь? Туда, в Питер?

“Возьмёшь”. Катя упомянула имя “Женя”, и внутри что-то отозвалось. Очень сильно отозвалось. Накатило волной – и Елена расплакалась, усевшись прямо на пол. Катерина прикрыла дверь на кухню и уселась рядом.

— Это имя, да, Лена? Выпей, – протянула стакан с водой. – Прости, я не знала. Скажи сама, что думаешь – он жив?

Елена энергично кивнула.

— Значит, надо пойти туда и потребовать. А мы справимся? Он тебя послушается? Ну, всадник?

— Не знаю. Мне было сказано: не ищи тех, кто тебе дорог. Вначале служба, потом – живи как хочешь. А я позвонила ему. Сама позвонила.

— Меня ты не искала, – Катерина смотрела в её глаза. – И Оксана тебя сама нашла. И Машу мы позвали. А Ольге и Жене ты сама позвонила, да?

Елена кивнула. Ей было очень нехорошо.

— Давай я скажу, – предложила Катерина. – Пока мы не выполним это непонятное задание, тебе нельзя требовать его обратно.

Елена снова кивнула.

— У меня отняли Алёну. – Катерина сама выглядела неважно. – У Марии – тело, её теперь считают мёртвой. Ольга осталась там, по ту сторону. Оксана всё это время думала только о тебе, может, поэтому у неё никого не отняли. Только не извиняйся! Не вздумай! Мы сами захотели помочь, помнишь? Никто не знал, чем кончится.

— Тебе плохо? – задала Елена ненужный вопрос.

Катерина кивнула.

— Если знать, что есть хоть вот такая надежда, – она подняла со стола хлебную крошку, – что она жива и может вернуться... тогда я справлюсь.

— Надежда есть. – Елена посмотрела в глаза Катерины. – Но тебе самой придётся идти за ней.

— В царство Аида. – Катерина не улыбалась, голос её охрип. Она откашлялась. – Да. Понимаю. Чёрт, чёрт, чёрт... это же мифы, господи, это просто были мифы!

— Это на самом деле. Я тоже должна буду пойти сама.

— Одна?

— В мифах всегда шли по одному. Но не сказано, что нельзя компанией.

Они молчали, долго молчали, глядя друг другу в глаза.

— Лена. – Катерина взяла её за руку. – Ты не ответила.

— Да, Катя. – Елена обняла её. – Давайте все вместе. Так у нас больше шансов.

— Никаких “шансов”! Мы справимся! – Катерина встала и протянула руку Елене. – Пойдём, кино посмотрим.

* * *

— Сегодня седьмое, – Катерина смотрела кино, “Оскара” с де Фюнесом, и смеялась совсем по-детски, но стоило ей отвернуться от экрана, и морщины вновь ложились на её лоб. – Обожаю, какой был актёр! Мне нужно два или три дня. Чтобы всё подготовить и уехать. И Жене чтобы всё объяснить.

— Что ты ему рассказала? – Елена прошла до стеллажа с коллекцией дисков, выбрала “Жандарма и инопланетян”, показала – подойдёт? Катерина с улыбкой кивнула.

— Всё. Я не могла бы такое держать в тайне. Я люблю его, – она посмотрела в глаза Елены. – Вот так вот всё сложилось, – Катерина откинулась на спинку дивана. – Мы с детства дружим. Господи, да ты и так знаешь, я ведь рассказывала. Никому ведь не рассказывала, только тебе.

Минуты две или три они смотрели на экран.

— У тебя есть хоть какие-то планы? – Катерина прижалась к Елене, так становилось спокойнее.

— Есть. Вернуться в Петербург. Туда, к Ольге. У неё очень много книг, там могут быть подсказки. И люди, нужны люди. На которых можно положиться. Специалисты. И... – Елена, на минутку, ощутила беспомощность, страх перед неизвестным. Катерина сжала её ладонь. – Я пока не знаю, за что браться. Столько всего, рук не хватает! И вот ещё что...

Она рассказала про ту женщину, в платье старинного фасона и с коваными ножницами в кармане. Катерина присвистнула.

— Так это был человек?! Человек ловил других людей? Фото у вас есть?

— Там, у Оксаны. Фото, и всё, что она нашла в её карманах. И лоскут от платья.

Катерина встала, дошла до телевизора и вернулась.

— А этот всадник? Он тоже человек? Прости, я просто вслух думаю. Если человек... с ним можно ведь договориться, да?

И Елена вновь увидела надежду в глазах Катерины.

— Лена, пожалуйста, не волнуйся. Людей найдём. Женя будет сегодня к обеду. Ты ему доверяешь?

— Ты не боишься?

— Боюсь, – признала Катерина. – Никогда так не боялась. Но ты же здесь, со мной. С нами, – уточнила она. – Ты вернулась оттуда, а я никогда в такое не верила. Думала, что умрём – и всё, и нет нас.

— Чудо? – улыбнулась Елена . Катерина села с ней рядом, обняла за плечо, прижала к себе.

— Чудо, – прошептала она. – Да, это слово. Значит, бывают хорошие чудеса. Держись, а? Найдём мы людей. Только не падай духом, и не пропадай больше.

Елена молча кивнула, прижимаясь к её груди. А потом просто сидели и смотрели кино, и только когда оставались уже считанные минуты – заметили, что в дверном проёме стоит Оксана, и тоже смотрит. Она встретилась с ними взглядом и прижала палец к губам.

Справлюсь, подумала Елена. Справимся. Она права, мне нельзя падать духом. Ни на минуту. Господи, только бы хватило сил!