Мантия вечности

37. Аэропорт (Елена)

Ксюша вызвалась провожать их. Оксана и Елена пришли утром на работу... только чтобы узнать, что решение об их переводе принято, что билеты уже куплены... и так далее и тому подобное. Новые коллеги и смотрели не без зависти, и вполне искренне желали удачи.

На всё про всё им выдали восемь часов. Всё сдать, решить все повисшие вопросы... Елена и Оксана час с лишним трудились на квартире Ольги – чтобы там можно было всё оставить, не боясь неприятностей. Проверили холодильник – отдали всё годное той же Ксюше, проверили всё прочее. В итоге уселись, все втроём, на кухне – и посмотрели на часы.

— Неожиданно как-то, – заявила Оксана. – Лена, ты заметила? Вроде бы тут столица, не там – а нам все сто пудов завидовали. Словно уезжаем в Москву какую-нибудь.

— Так отделение в Новосибирске гораздо интереснее, – пояснила Ксюша. – Мама мне все уши прожужжала – иди ко мне работать, иди ко мне работать. Там и оборудование, и люди ещё непуганые, так мне сказали. Слушайте... – Ксюша оглянулась. – А можно я тут останусь, пока выставка не уедет? Я всё оставлю в порядке, правда!

— Хата нужна? – попросту спросила Оксана. – Не вопрос, сейчас у хозяйки и спросим. Она там, у нас, в Новосибирске.

— Я одна, – сердито возразила Ксюша. – И меня пока всё устраивает. Нет, просто хочу подальше от мамы побыть. Мне эти её восторги о второй семье уже вот где!

— Ладно, не пыли, – добродушно отозвалась Оксана. – Нет так нет, я же без намёков. Но только чтобы к твоему отъезду всё было чисто, в холодильнике пусто, и чтобы на кухне ничего не пропало.

– Обещаю! – отозвалась Ксюша сразу же и с мольбой посмотрела на Елену. – Лена? Разрешаешь? Я же вижу, что ты тут всем управляешь!

— Это не моя квартира, – возразила Елена с улыбкой. – Но я знаю, что тебе разрешат. Оксана, я уже не могу тут сидеть. Поехали сразу в аэропорт?

— Я с вами! – тут же встала Ксюша. – Отвезти нас? Я машину в вашем дворе оставила.

— Ты в порядке? – посмотрела Оксана с сомнением. – Ну, машину вести сможешь?

— Брэк! – тут же вмешалась Елена, увидев, как “Мелкая” поджимает губы. – Ксюша? Я правду говорю, подробный рассказ – это на сутки, не меньше. Ваша выставка когда приезжает?

— Через восемь дней! И я сразу к вам, если не прогонишь!

— Не прогоню, – пообещала Елена. – Но есть просьба. Очень важная. Никому и никогда не говори о нас. Ни полслова, ничего – это важно. Понимаешь?

Ксюша энергично покивала.

— Пропали люди, – пояснила Елена. – Наши добрые друзья. Кого мы знали и любили. Пропали, потому что мы с ними связались, не утерпели. Понимаешь?

Ксюша покивала с серьёзным выражением на лице – понимаю: – Поехали?

Ксюша. Аэропорт

— Ты где так водить научилась? – поинтересовалась Оксана, когда они, все втроём, устроились в одном из кафе. – Вроде никогда машинами не интересовалась.

— Нужно было чем-то заняться, – посмотрела в ответ “Мелкая”. – Когда... когда Лена пропала. У нас знакомые жили на одной площадке с вами, – добавила Ксюша, бросив взгляд в глаза Елены. – Они рассказали потом. Прости, но твой отец так кричал, его весь дом слышал. Что нашёл у тебя дурь, шприцы и остальное. Я сразу всё поняла.

— Догадываюсь, – согласилась Елена. – Я забыла тогда избавиться от той дури и шприцев, которые у твоей мамы в заначке были. Я всегда подозревала, что родители роются в моих вещах. Так всё и случилось.

— То есть это всё из-за меня?! – тихо спросила Ксюша, взяв Елену за руку.

— Ксюша, – не сразу отозвалась Елена. – Нет, не из-за тебя. Отец нашёл бы другой повод. Понимаешь, его всегда всё не устраивало. Что я дизайном занялась, что сама себе компанию выбираю. Что с вами всеми тусуюсь. Он придумал бы что-нибудь ещё. Я уже тогда могла всё бросить, начать снимать квартиру. В общем, сама жить. Но вот не бросила же – теперь не могу понять, почему.

Ксюша вздохнула и покачала головой.

— Но один полезный совет могу дать, – добавила Елена, уставившись в глубины своей чашки кофе. – Что бы ни случилось, не смей желать, чтобы тебя не было. Такие желания иногда исполняются, и я знаю, как.

— Лена, ты бы не пугала её, – хмуро вставила Оксана, увидев, как задрожали ладони Ксюши. – Ей ещё обратно ехать.

— Такси вызову, – отрешённо возразила Ксюша, посмотрев на свои руки. – То есть я не сошла с ума, да? Это за мной приходили?

— Рассказывай, – посмотрела Елена в глаза “Мелкой” и помахала официантке. – Говоришь, с утра толком не ела. Давай тогда заодно и поедим. Рассказывай.

“Мелкая”. Всадник

...Ксюша сама не помнила, как добралась тогда домой. Можно подумать, она нанималась убираться в квартире Бешеной. Но... какой бы злой она ни была на неё – не могла заставить себя просто развернуться и уйти. И сама Бешеная, и Катерина много помогали Ксюше – и с мамой, которая начала скользить по наклонной, и с работой – когда у самой Ксюши личная жизнь пошла под откос, когда сама чуть не подсела...

Оксана помогала “Мелкой” просто так, никогда не ставила условий, никогда ни на что не намекала. Просто помогала. И вот теперь Ксюша понимала – теперь саму Бешеную нужно спасать. Хотя бы в память о Лене.

Получилось. Она потом несколько раз пересекалась с Оксаной, та ещё не была “качком”, от одного вида которого кровь стыла в жилах у людей с воображением. Оксана сумела “выйти из штопора”, как потом говорила, и тоже нашла себе занятие. Катерина тогда обещала найти ей место в “Павлине”, но после той безобразной сцены, вечером дня исчезновения Лены, передумала. Но нашла ей хорошее место у знакомых.

Оксана, как выяснилось, хороший экономист. Но после того дня неожиданно начала следить за здоровьем, пусть даже культуризм – странный способ для этого, и ушла учиться на охранника.

“Мелкая” её прекрасно понимала. Мама у неё самой хоть и слезла с иглы – видят небеса, это всё случилось не сразу, и скандалы дома у Ксюши окончились не сразу же – но всё ещё была не подарок. Не раз и не два Ксюша огромным усилием воли заставляла себя не “уйти в штопор”, не махнуть на всё рукой и бросить работу. Все друзья-знакомые разбежались кто куда – стало видно, какова им цена как друзьям – а Оксана, хоть с ней они, условно, помирились, была уже не помощница. Ей бы со свой жизнью вначале что-то наладить.

...Не раз и не два Ксюша стояла вечером у окна и не желала – искренне и сильно – чтобы всего этого не было. Чтобы вообще ничего не было, чтобы не было самой Ксюши. Нет, никогда даже мысли не появлялось наложить на себя руки – только такие вот приступы ненависти ко всему миру, и желание, чтобы всё это пропало навсегда.

Зачем нужен мир, в котором подобное происходит с хорошими и близкими людьми?

...В первый раз Ксюша осознала, что стоит у окна, на кухне, а в руке её бутылка с каким-то пойлом. Не то дешёвая водка, не то что-то подобное. Ксюша испугалась тогда до потери пульса – но прислушалась к себе, к ощущениям – вроде не успела приложиться. Молча вылила бутылку в раковину. И почти сразу же обошла всё квартиру, нашла всё спиртное и отправила туда же. Даже всё самое дорогое, что они с мамой пили по рюмочке раз в год по большим праздникам.

Пока занималась этим, всей спиной ощущала странное, пристальное внимание. Неприятное внимание, из окна. Ксюше померещилось движение на улице – она ушла с кухни, выключив свет, затем прокралась обратно – не включая – подобралась к окну и осторожно выглянула из-за шторы.

Всадник. Уже одно это удивило – откуда, да ещё зимой? Крупный конь, светлый – ещё не белый, но уже не серый – и всадник на нём. Ксюше померещилось, что это милиционер – говорят, была, ещё при советской власти, конная милиция. Но даже если её снова возродили, что делает милиционер у окна её дома?

Она посмотрела в лицо всадника – хотя в почти полной темноте, ближайший фонарь не освещал ничего, лица не разобрать, и тут её словно ледяной иглой пронзило. Больно не было, но начали путаться мысли и чувства, Ксюша осознала, что чужая, неприятная воля, сейчас пытается заставить её руки отодвинуть шторы и открыть окно.

Ксюша сама не понимала, как сумела выстоять. Возможно, помогло то, что в какой-то момент ноги просто перестали слушаться, и она уселась там же, где стояла. И сразу же отпустило. Ксюша долго сидела так, боясь не то чтобы крикнуть – пискнуть. Когда удалось прийти в себя, она вновь поднялась и выглянула.

Никакого всадника. И место, где он стоял – где конь переступал копытами – ровное, никаких следов от копыт. Правда, последний час валил снег – вполне могло замести.

Ксюша ещё несколько раз видела всадника. Один раз он померещился ей на том самом мосту. Другой раз – в парке, у статую с тремя медведями. И всякий раз повторялось: безмолвный, но сильный приказ: иди сюда.

С того момента Ксюша стала избегать оставаться одна. Записалась на курсы вождения, стала чаще появляться у мамы в больнице. Потом, как ни странно, они с ней помирились и подружились – последние три года Ксюша отчётливо понимала, что живёт в одной квартире с совершенно чужим человеком. И мало-помалу всё стало налаживаться. Нашлась работа; старый приятель её отца – отец время от времени появлялся в её жизни, ему была небезразлична судьба дочери даже после развода – предложил Ксюше исполнить её старую мечту, археологию. Не зря же окончила геологический!

Жизнь стала налаживаться. О Елене никто не говорил, но и Катерина, и Оксана иной раз приглашали “Мелкую” и немногих оставшихся из давешней тусовки. И у всех жизнь стала налаживаться. Медленно, со скрипом, но налаживаться.

— ...Знаю я этого всадника, – добавила Оксана мрачно, когда Ксюша закончила рассказ. – Мы с Леной обе знаем. Очень хорошо знаем. Больше его не видела?

Ксюша помотала головой – нет.

— Я теперь темноты боюсь, – признала она. – Хотела кошку завести, но мама против, у неё аллергия на шерсть. Слушайте... мне показалось, или нет? Ночью когда вставала, мне кошка примерещилась. Ну, что сидела рядом в кресле, в гостиной.

— Не показалось, – улыбнулась Елена. – Её зовут Зараза. Но она хорошая, на самом деле. Видимо, пришла тебя утешить.

— А куда она утром делась? – тут же поинтересовалась Ксюша. – Я ведь видела всё её хозяйство. Лоток, миски с едой, точилку. А кошку не видела. Не стала спрашивать – вдруг с кошкой что случилось.

— Сложная история, – вздохнула Елена. – Не буду сейчас грузить. Ещё не обрадуешься. В общем, это та самая кошка, которая сама по себе и ходит где вздумается. Ну, нам пора на регистрацию рейса. Вот, – протянула Елена ключи от квартиры. – Только пожалуйста, осторожнее. Лучше и правда возьми такси.

Ксюша покивала с серьёзным видом.

— Обязательно, – заверила она на словах. – За меня не беспокойся. Только не исчезайте, это главное.

Елена и Оксана по очереди обняли притихшую и счастливую Ксюшу, и отбыли, помахав ей рукой.

— Собралась компания, – заметила Оксана, когда они прошли в зал ожидания. – Точно говорю, теперь все в сборе.

Елена покачала головой и вздохнула.

— Ты главное, пойми, что нужно и задачу поставь, – посоветовала Оксана. – А мы всё сделаем. Сама же видишь, все землю копытом роют.