Мантия вечности

39. Сновидения (Катерина)

...Катерина проснулась, словно всплыла из горячего, жаркого омута – даже показалось, что захлёбывается. Она уселась в постели, хотела уже позвать Марию – та обычно спит крепко, хоть из пушки стреляй – и поняла, что проснулась в другой комнате.

При этом одежда Катерины здесь – на стуле, что стоял возле раскладного кресла. Занятно: Катерина проснулась на кровати, причём роскошной, длинной и широкой; в постели – и вновь роскошной: толстая перина, тяжёлой тёплое одеяло. Но в комнате при этом прохладно, более того – холодно. Пар изо рта ещё не идёт, но зябко и неприятно, хочется нырнуть назад, под одеяло...

...вот только что это за место такое, и почему, простите, так хочется в туалет?

Катерина недолго колебалась: быстро оделась в домашнее, и – надо же – увидела на соседнем стуле “пещерное снаряжение” – то, что Оксана собрала им всем: чуть что – и идёшь в этот коридор с минимальным набором для выживания. Будет что есть и пить минимум двое суток.

Чудно. Но вначале – требования организма. Катерина не забыла взять из-под подушки фонарь и обмахивать им всё пространство вокруг. Другая квартира. Судя по виду и запахам, жилая. И в удобствах тоже всё вполне жилое и рабочее. Только вот сантехнику нужно регулировать – судя по журчанию, вода льётся просто так.

В ванной случилась другая странность: зеркало не отражало Катерину. Отражалось всё остальное: Катерина увидела, как движется, сминается, становится влажным полотенце, о которое она вытирает руки – но самой Катерины при этом не видать. Однако. Или это сон, или...

— Я сплю?! – произнесла Катерина, и показалось, что звук её голоса раскатился мощным эхом вокруг, что теперь вся округа слышала. Катерина поспешила в спальню – не забывая обмахивать всё вокруг лучом света – и облачилась в “пещерное”, в верхнюю одежду – и набросила рюкзак. Лучше уж так.

Так сон это или не сон? Катерина изучила шкафы в спальне – несомненно, здесь живёт – или жила – женщина, вероятно – с дочерью: предметы одежды в шкафах все женские, но на разные размеры, один из них детский. Очень мило. Обыскивать другие комнаты некогда – просто заглянуть, чтобы убедиться, что там никого – и прочь отсюда.

В прихожей случилась другая странность: внезапно проявилось отражение Катерины – настолько неожиданно, что Катерина чуть не подпрыгнула. Настоящее, правильное отражение – усердно и точно повторяло все движения оригинала, и тень отбрасывала как положено.

Минутку, тень! Ведь лампы не горят – Катерина включала освещение только в удобствах, и то в каждом случае освещение едва тлело, только-только хватало, чтобы увидеть всё, что хотелось увидеть. Откуда тени?! Катерина прошлась сквозь здешнюю гостиную к двери здешнего балкона – да, свет с улицы. Странный, рассеянный – но нет того багрового жуткого неба, что было в нижнем мире. Обычное пасмурное небо, но при этом с улицы проникает достаточно света, чтобы на пол падала тень.

Катерине послышались шаги, возможно – крики, где-то поблизости. Вот ещё не хватало! Она сняла рюкзак и добыла из него складную дубинку – не бог весть какое оружие, но всё же. С дубинкой в одной руке и фонарём в другой Катерине стало чуть-чуть спокойнее. Теперь нужно понять, что же это за место. Явно не сон: Катерина несколько раз щипала себя за руку – вполне реалистично. И прочие органы чувств в порядке.

Она открыла наружную дверь – и не забыла поставить предохранитель, чтобы случайно не захлопнуть. Снаружи оказалась просторная лестничная площадка – шесть квартир, и выход на широченную лестницу – по ней могут пройти, бок о бок, четверо людей, не особо мешая друг дружке.

Снова послышались звуки. Словно из-за стенки одной из соседних квартир. Катерине стало неуютно – непривычно, что настолько хорошо всё видно при таком скудном освещении. Нужно выбраться, осмотреться; если что не так – бегом в ту квартиру, там запереться и думать, что и как.

Катерина открыла дверь – и вышла во двор. Здание напротив и здание за спиной – типовые многоэтажки, но сколько этажей, с ходу не ясно. Может, двадцать. Может, больше. Ухоженный летний двор...

...летний?!

Некогда было изумляться: дверь соседнего подъезда отчётливо скрипнула. Здесь есть ещё кто-то! Катерина, не особо раздумывая, бросилась к тому подъезду, и когда оттуда выбежал человек, успела только понять, что это женщина. А когда до слуха донеслись первые звуки голоса той женщины, успела всё понять и крикнуть:

— Лена, нет!

Елена – точно она, в таком же “пещерном” снаряжении – замерла, не окончив фразы. Не сразу, но поняла, кого видит. А Катерина испытывала одно только чувство – радость. Пусть даже их занесло шут его знает куда, но хотя бы вдвоём! – Не надо! – добавила Катерина – показалось, что Елена всё же прочтёт то заклинание, усыпит её.

Не прочла. Взамен шагнула вперёд, недоверчиво вглядываясь в лицо Катерины.

— Где мы?! – голос не сразу повиновался Катерине. – Это правда ты?

— Ваша с Алёной фирма называется “Эпос”, – тихо ответила Елена. – И мне вчера предложили работать там. Катя! О господи!

Ноги подвели Катерину – уселась бы с размаху на землю, не подхвати её Елена. Не только удержала, но и помогла дойти до скамейки. Удивительно чистой скамейки, надо заметить.

— Я уйду оттуда, если хочешь, – продолжила Елена. – Я ведь сама только сегодня узнала. Ну, вчера.

— Н-н-н... – Катерина подавилась этим простым словом. – Не смей. Всё, верю, это ты. Где мы?!

— Сама не знаю, – оглянулась Елена. – Город какой-то, но тут вроде бы лето, и ничего знакомого. Ты в подъезде никого не заметила?

— Нет, – призналась Катерина, и тогда Елена потёрла лоб.

— Не уверена, что стоит это делать, – заметила она, – но лучше тебе увидеть. Это всё очень странно. Прости, это двое умерших людей. Недавно умерших, – тут же уточнила она. – Взглянешь?

— Хорошо, – согласилась Катерина. Они вошли в подъезд (пахло, как говорила мама, “кошками” – но может быть, это просто не очень чистый мусоропровод) и принялись подниматься.

Катерина вздрогнула, увидев это. Но Елена удивилась куда больше. Действительно, два тела – только выглядели они мумиями: серые, на вид словно выветренные, частично осыпавшиеся. И никакого запаха. А вот одежда их выглядела по-настоящему.

— Не пойму... – растерянно пояснила Елена. – Они умерли на моих глазах. Я успела сделать снимки. И...

Катерина молча схватила её за руку. Шестое чувство, предупреждение о беде – явилось без предупреждение. Опасность рядом.

— Тихо... – шепнула она. – Кто-то идёт за нами. Здесь есть где спрятаться? – Отчего-то ни дубинка, ни фонарь не казались достойным ответом возможному неприятелю.

Елена кивнула и указала взглядом – выше. И они побежали – быстро пошли, стараясь не шуметь. Катерина оглянулась и успела увидеть, что оба тела осыпались холмиками пыли – поверх грязной, рваной одежды. Елена открыла дверь в одну из квартир, быстро и бесшумно закрыла за спиной – и так же бесшумно заперла.

Они стояли, глядя в глаза своим отражениям, а чувство тревоги всё росло, усиливалось, оно вот-вот перейдёт в страх, в самую чёрную панику, и...

Отражения исчезли. Словно выключились. И – пропало чувство тревоги, перестало казаться, что идут по пятам.

— Ты это видишь?! – указала Катерина рукой. Ни их самих, ни их теней – всё остальное отражается.

— Ты это тоже видела, – предположила Елена. – И... я только что жутко боялась. Сама не знаю, чего – казалось, сейчас кто-то начнёт ломиться в дверь. А потом всё прошло.

— То же самое, – согласилась Катерина. – И отражения исчезли. Что ты...

Она не договорила. Губы Елены шевельнулись, и в зеркале вновь возникли отражения. И вернулось неприятное чувство. Но не настолько сильное. Нет ощущения, что сейчас кто-то начнёт ломиться сквозь дверь. Пока что ощущение чьего-то внимания. Неприятного, недоброго внимания.

— “Я научу тебя путешествовать сквозь сны...”, – прошептала Елена, а затем шагнула к зеркалу и коснулась ладонью.

Ладонь прошла насквозь. Елена вздрогнула и отдёрнула ладонь, а Катерина остолбенела. Всё-таки это сон... но какой правдоподобный! Елена шагнула к зеркалу, и Катерина запоздало поняла, что та задумала.

— Лена, нет! – Поздно, Елена чуть наклонилась и просунула голову сквозь зеркало. Несколько жутких секунд казалось, что сейчас по эту сторону упадёт обезглавленное тело... но нет. Елена выпрямилась – всё с ней на вид в порядке – и посмотрела в глаза Катерины.

— Нужно уходить, быстро, – пояснила она. – Возьми меня за руку!

Никогда ещё Катерине не было так страшно. И не только потому, что вновь вернувшееся чувство тревоги глодало всё сильнее. Зеркало пугало куда больше.

Она сделала шаг, и поняла, что они обе стоят в прихожей квартиры Оксаны. За окном гостиной всё ещё мгла, но и в коридоре, и в распахнутой ванной горит свет.

Зараза выскочила из-за угла коридора и громко мяукнула. Следом выбежали Оксана с Марией – обе уже одеты в “пещерное” – и замерли, словно наткнувшись на невидимую преграду.

— Вашу ж мать... – прошептала Оксана. – Что происходит? Рассказывайте!

— Сейчас... – пообещала Елена, критически глядя то на свои сапоги, то на тяжело дышащую Катерину рядом. Оглянулась на зеркало, осторожно прикоснулась кончиком пальца. Обычное, нормальное, добропорядочное стекло, прохладное на ощупь. – Оксана, можно какую-нибудь газету? Не знаю, что мы могли на ногах принести.

Оксана уже успела прийти в себя. Молча принесла ворох газет, ультрафиолетовую лампу – и проследила, чтобы всё-всё тщательно облучили, с пола подмели то, что могло остаться – а подошвы обуви протёрли дезинфицирующим раствором.

Елена. Рассказ

— Блин, теперь ещё и это, – почесала в затылке Оксана. – Маша первая заметила, что тебя нет, – посмотрела она в глаза Катерины. – Ну типа нет и нет, в туалет или ещё куда отправилась. Потом подождала – тебя всё ещё нет. И одёжки нет, и рюкзака. Она ко мне...

— Дальше понятно, – поморщилась Катерина. – Как ты сказала, Лена? “Я научу тебя путешествовать сквозь сны”?

— Как-то так. И голос знакомый... – Елена отхлебнула из чашки с чаем. – И новая фраза. Я точно её по своей воле не говорила, сразу проснулась в том странном городе.

— Мы обе, в квартирах через стену. И он другой, – добавила Катерина. – Не такой жуткий. Квартира такая, будто там недавно жили. В удобствах вообще всё как у людей – и вода, и свет. И небо обычное на вид, не этот красный кошмар.

— И вот кого я там увидела, – показала Елена свой фотоаппарат. Снимки на нём остались – всё-таки это был не сон.

— Ужас какой! – содрогнулась Мария. – Они что, всё это время там голодали?!

— Не знаю. И они тоже сказали “спасибо”, словно я их спасла от чего-то. – Елена устало откинулась на спинку стула. – Не успеваю понять, что происходит. Да, там у меня ещё вода из-под крана. В баночке, которая в железной коробке в рюкзаке.

— Сейчас гляну. – Оксана взяла ультрафиолетовую лампу и прошла в прихожую. Минуты через три позвала: – Она светится!

Они все примчались. И действительно: в ультрафиолете баночка светилась нежно-синим сиянием.

— Обычная вода так не светится, – пояснила Оксана. – И баночка тоже не светится. Что это, блин, такое?! Пить точно не стоит.

— Или наоборот? – посмотрела Елена в глаза Катерины. – Помнишь, да? У них был вид, будто они давно голодают. Вода там есть, а на кухне вообще никакой еды. Все шкафы пустые, только вода. Я ведь ей умывалась, руки мыла... – Елена посмотрела на свои руки. – И ничего такого. Не думаю, что это яд.

— Тогда чего она светится? – посмотрела Оксана ей в глаза. – Катя? Есть кому отдать на анализ?

— Найдётся, – кивнула Катерина. – И знаешь что, Лена? Не вздумай читать эту фразу здесь, перед этим зеркалом.

— А где тогда? – тут же поинтересовалась Мария. – Если ей это подсказала... ну, она, вы поняли – значит, не зря? Если вы оттуда предметы и снимки принесли – это точно не сон!

— И не нижний мир. И я теперь поняла, на что это было похоже... – посмотрела Елена в глаза Оксаны.

— Блин, точно! Как та пустыня, что ли?

— Что ещё за пустыня? – посмотрела Катерина исподлобья. – Короче. Идёмте, я уже есть хочу, сил нет. Заодно и расскажете. А со снимками что делать? Не шутка же, два человека умерло, и похоже, что от голода! Ладно, потом подумаем, – ответила она сама себе, и первой направилась на кухню.