Мантия вечности

39. Экзамен (Агата)

— Мы с таким ещё не встречались? – поинтересовалась Агата, когда оба улеглись спать. Но это так говорится, “спать”: именно в такое время у них с Димой случались самые интересные беседы и самые бурные дискуссии. – Чтобы нельзя было рассказать кому-то. Вроде бы встречались.

— Встречались, встречались, – подтвердил Колосов. – И способы противодействия быстро нашли. Но если не догадаться вовремя, мало не покажется, это верно. Вопрос, кто охотится за этой весёлой компанией, что от них нужно? Не деньги же?

— Я навела справки, – заметила Агата. – Компания очень интересная. Доценко – экономист. Была экономистом, с хорошей репутацией, карьера быстро пошла в гору – пока не случилась та история с исчезновением Воробьёвой. Всё, покатилась по наклонной плоскости. Чудом вышла из запоя, месяца три была безработной, просто бросила всю свою предыдущую жизнь. Обучилась на охранника, и начала новую карьеру. Сейчас её взяли в “АРТ-Панораму”, и платят фантастическую зарплату. То есть будут платить, если не уйдёт.

— Фантастически крохотную? – поинтересовался Колосов, не моргнув и глазом.

— Наоборот, – улыбнулась Агата. – А Воробьёвой обещают платить ещё больше. И тоже непонятно, почему. Я нашла в архиве её работы – до исчезновения. Очень талантливо, мне понравилось. Посмотреть бы на её новые работы...

— Тогда уже не будешь беспристрастной. Ну хорошо, а остальные?

— Это что, экзамен? Хорошо, остальные. Полякова. Тоже охранница, работает в своём собственном заведении. Видимо, для души. До возвращения Воробьёвой вела два совместных бизнеса – один с официальным мужем, Евгением, другой – со своей подругой, Алёной Евсиенко. Тоже пропала без вести при странных обстоятельствах – в квартире, кроме большого количества грязи и песка, ничего необычного не обнаружили.

— Про Евсиенко я читал, – Колосов приподнялся на локте, чтобы посмотреть супруге в лицо. – Ландшафтный дизайн, если не путаю. Раскрученное имя, очень небедные заказчики. Сожительствовала с Поляковой последние пять лет, свои отношения особо не скрывали.

— Всё верно, – согласилась Агата. – Повторяется та же песня: как только Евсиенко исчезает, о ней все просто забывают. Бизнес отойдёт, скорее всего, Поляковой – она там соучредитель. Поскольку собственно дизайнером была Евсиенко, перспективы их компании туманные. Продолжать?

— Да, конечно, – покивал Колосов.

— Стрельцова. Талантливый переводчик с японского и китайского, обучалась за границей, по гранту. Переводы стихотворных произведений, классической китайской прозы. В личной жизни всё не сложилось, перед возвращением Воробьёвой насмерть поссорилась со своей подругой. Отношения с родителями весьма прохладные – они в курсе склонностей дочери. После инцидента с Нечаевой, когда именно она стала звать себя Марией, родные и близкие Стрельцовой...

— О ней забыли. Михаил проверил – заявление о пропаже без вести тихо передано в архив, на том основании, что такого человека просто нет. Я проверил – все публикации Стрельцовой сохранились, её книги – переводы – переиздаются под её именем, но её саму не помнят.

Агата покивала.

— Кто остался? Нечаева? Бухгалтер, хобби – вырезание статуэток из дерева. У неё была персональная выставка в Санкт-Петербурге, и могли быть новые. Накануне приезда Воробьёвой, Доценко и Стрельцовой Нечаеву бросает её предполагавшийся жених – дальше всё то же. Сейчас её никто не помнит. Нет записей в отделе кадров “АРТ-Панорамы”, нет такого клиента в банке, где она держала средства.

— Любопытно, что стало с её имуществом, – подумал вслух Колосов. – У неё квартира и небольшой участок в одном садовом товариществе. С остальными всё понятно – или есть соучредители и всё такое, кто всё унаследуют, или просто ничего нет, как в случае Стрельцовой и Воробьёвой.

— Пусть Михаил и узнает, – посоветовала Агата. – Всё, экзамен окончен. Полночь настала – теперь ни слова о работе! Ты мой!

Катерина. Раздумья

— У Ксюши всё в порядке, уже хлеб, – вздохнула Катерина. – Разка, ты с ней побудешь ещё раз, да?

Кошка, всё это время сидевшая на коленях у Марии, подняла голову, встретилась взглядом с Катериной и хрипло мяукнула.

— Спасибо, – кивнула Катерина. – Лена, а что с Розой? Ну, другой кошкой?

— Я позвонила её хозяйке, – отозвалась Елена. – Привет передала, о жизни поговорила. С Розой всё в порядке – хозяйка, похоже, не замечает, что кошка иногда пропадает. В гости зовёт...

— Нет! – хором отозвались Оксана, Мария и Катерина. Переглянулись, но даже тени улыбки не скользнуло по их лицам.

— Я и не собиралась, – подтвердила Елена на словах. – Можно посмотреть на её записку, Катя?

Катерина молча положила записку на стол. Надписью вниз.

— Маша, закрой окно шторами, – попросила она. – И вот ещё что. Читайте, но не вслух, ладно?

— Думаешь, кто-то может нас прослушивать и подглядывать? – удивился Евгений. Катерина молча кивнула. Мария прогулялась к окну, закрыла его и вернулась за стол. Катерина повернула салфетку.

Набор цифр и латинских букв. А затем приписка: “Если вам скажут, что звонят из ФСБ или другой государственной службы – немедленно прекращайте разговор”.

Евгений присвистнул.

— Вот именно. А сказала она вслух совсем другое, – продолжила Катерина. – Получается, тоже считала, что нас может кто-то прослушивать.

— Во что же мы ввязались? – почесала затылок Оксана. – Если даже ФСБ от кого-то шифруется. Ладно, Катя, не пыли. Вопрос риторический. Ясно, что мир спасаем. Осталось понять, как и от кого. Катя? Что-то ещё?

— Да. – Катерина прогулялась до плиты и поставила чайник. – Блин, Оксана, купи уже электрический чайник!

— Не куплю, – отозвалась Оксана. – Два раза уже их коротило. Хорошо, я рядом была – один раз пришлось кухню белить.

— Тогда я куплю, у меня ничего не коротит. Ладно, уже теперь нет смысла шифроваться. У нас с Алёной совместная контора, “Эпос”. Ландшафтный дизайн. Всё она делала, я только администрировала, всё такое... – Катерина посмотрела в глаза Евгению и отвела взгляд. – Извини!

— Продолжай, – кивнул тот, взяв Катерину за руку. – Я давно знаю про “Эпос”. Знаю, что очень известная компания, ты сумела подобрать хороший персонал.

Катерина молча кивнула, закрыв глаза.

— Всё держалось на Алёне. – Катерина открыла глаза. – Я появилась в офисе. Думаю, все всё поняли, да? Алёну никто не помнит. От слова “совсем”. Все считают, что я там за всё. Я собиралась продавать бизнес, хотя что толку, без Алёны он мёртв. И вот пока я была утром в офисе, туда позвонил директор здешнего филиала “АРТ-Панорамы”.

Теперь присвистнули все, а на лице Елены долю секунды читался ужас.

— В общем, мне сразу предложили продать “Эпос”. Знают откуда-то, что мы остались без дизайнера... в общем, без подробностей. Я согласилась на их условия. Предлагают какие-то нереальные деньги, мы такие в “Эпосе” и за год не заработали бы. А у нас очень серьёзные клиенты. – Руки Катерины задрожали. – Как ты говорила, Оксана? Само всё приходит? Можно радоваться, теперь с деньгами порядок. – Катерина вернулась к плите и, выключив чайник, налила кипятка в заварник. – И если кто попробует пожалеть или посочувствовать, сразу дам в лоб.

— Катя, – позвала Елена тихо. – Её всё ещё можно найти. Это правда. Не знаю, сумеем ли вернуть, но можем найти.

Катерина молча кивнула. Затем бросилась к Евгению и крепко обняла его. И стояла так, замерев – беззвучно плакала, и никто не смел не то чтобы слово сказать – даже пошевелиться.

Елена. Сомнения

— Досталось Кате, – почесала затылок Оксана. – Ну то есть вам обоим, Женя, – посмотрела она в глаза Евгению, вернувшемуся из спальни. – Без обид, хорошо?

— Какие уж тут обиды, – махнул рукой Евгений. – Я тогда беру один комплект ключей от второй квартиры, – показал он. – Ты права, тут уже постоялый двор. До завтра!

— До завтра! – Оксана пожала ему руку и проводила до двери. Через минуту вернулась на кухню – там всё ещё сидели Елена и Мария.

— Ну всё завертелось, ёлки... – Оксана поставила чайник. – Ладно, Лена. Говори уже, раз больше не секрет.

— Когда мы сегодня были на собеседовании, – посмотрела Елена в глаза Марии, и далее Оксаны, – мне прямо сказали, что в одну очень перспективную компанию, в составе холдинга, нужен дизайнер. Дальше можешь угадать с первого раза. – Елена посмотрела в глаза Марии. – Это “Эпос”. И именно мой профиль. Катя ещё не знает. Если что, я откажусь – и от работы, и вообще от всего этого.

— Не вздумай! – Мария посмотрела в её глаза. – Слушай, это всё, что осталось, понимаешь? Вся память об Алёне. Если откажешься – они точно закроют контору. Ну или наймут кого попало. Просто скажи Кате завтра. Она ведь всё равно осталась там – администратором. Всё равно узнает. Пусть лучше от тебя узнает.

— Мне ещё кажется, что у меня мало времени. У нас, – уточнила Елена. – Что-то происходит, нужно успеть понять, что именно. Смотрите: двое из тех, кто ловил людей и держал в нижнем мире, уже умерли. Ну, вы поняли. Не думаю, что это случайность. Оксана, ты рассказывала, что сожгла тогда того, чёрного, который выманил Ольгу и Машу, так?

Оксана покивала.

— Даже показалось, что всё слишком просто, – пояснила она на словах. – Думаешь, это он всё творит? Ну весь этот бардак, все наши неприятности?

— Думаю, не только наши. Вы обе видели кого-то, похожего на изображения Анубиса, – посмотрела Елена в глаза Марии. – Но мы знаем, что он не враг людям. Он судья, не более того. Понимаете, о чём я? Те, что забирали людей, тоже в каком-то смысле судьи.

— Не очень поняла, – призналась Мария.

— Я тоже. Но всё это не случайно. Есть какая-то связь. Нужно найти ещё одного такого. И я догадываюсь, где.

— Побродить по той набережной в Питере? – предположила Оксана. – Блин, мне даже думать об этом страшно. Но ты права, нужно найти. Но только чтобы ты и пальцем его не трогала! Всё, я – спать. Послезавтра уже приезжает Ксюша, ещё ей всё объяснять... – Оксана вздохнула. – В душ кому-нибудь нужно? Тогда идите, я там надолго застряну.