Мантия вечности

37. Раздумья (Мария)

— То есть теперь и “Мелкая”, ну, Ксюша, тоже с нами, – уверенно заявила Мария, едва закончились вечерние переговоры. – С ума сойти! Я и не знала, что она египтолог. Помню, когда-то про археологию говорила – думала, просто прикалывается. Женя, ты куда на ночь глядя?

— Я так понял, Оксана и Елена скоро в Новосибирск возвращаются, – посмотрел Евгений, уже с пуховиком и шапкой в руке. – Оксана точно не будет в восторге, что я тут остановился.

Катерина посмотрела ему в глаза и бросила взгляд на Марию. Та беззвучно помотала головой – нет, не отпускай!

— Женя, – подошла к нему Катерина. – Нам лучше держаться всем вместе. Я очень за тебя боюсь, правда.

Евгений улыбнулся и снял пуховик.

— Вот бояться не нужно, – пояснил он. – Насколько я понял, именно на страхах они и играют.

— Кто “они”? – поинтересовалась Мария. – Мы даже не знаем, сколько там людей.

— И люди ли это, – добавила Катерина. – Хорошо, не боюсь – просто опасаюсь. Столько всего уже случилось, особенно эта машина дурацкая. Не нужно разделяться. Не сейчас.

— Договорились, – согласился Евгений. – Но когда они приедут, это будет уже шесть человек на одну квартиру. Ладно, я уже понял. Так вот, вы спрашивали про надёжных химиков. Чтобы анализ воздуха сделать и всё такое. Есть одна лаборатория, там как раз такие анализы делают. “Мы за экологию” – слышали, наверное?

— Там есть нормальные? – удивилась Катерина. – Сколько ни видела их по телику, сплошные психи.

— Ты ещё и телевизор смотришь?! – удивилась Мария. – Зачем?

— Я не смотрю, – отмахнулась Катерина. – А некоторые посетители смотрят. Ну и я за компанию с ними. Они мне секту какую-то напоминают – принципиальные, непримиримые. А других лабораторий не было?

— Это то, что нам нужно, – заверил Евгений. – Даже если что от них утечёт, кто им поверит? Именно потому, что психи? Ладно, давайте баиньки. Но если, Маша, ты захочешь снова по тому коридору побродить – сразу буди. Одна не вздумай.

— Не пойду, – пообещала Мария. – Нам сегодня машинку привезли, радиоуправляемую. Она и поедет.

* * *

Мария и в постели не желала расставаться с ноутбуком. Всё что-то смотрела, читала, иногда поджимала губы или улыбалась. Катерина наблюдала за ней с кресла, и всё никак не могла поверить, что это действительно Мария.

— Что-то не так? – поинтересовалась Катерина, не открывая глаз. Трудно уснуть, столько новостей за один день. И тот кованый систр, с выставки; и Ксюша; и то, что два раза чуть не сбила машина. Уснёшь тут!

— Я тебе мешаю? – поинтересовалась Мария вполголоса. – Могу на кухню уйти. Всё равно пока не могу уснуть.

— Будешь сидеть с компом – точно не уснёшь, – заметила Катерина. – Так что ты нашла?

— Та надпись, на фонтане, – напомнила Мария. – Остальные части практически бессмысленные. Ну то есть правильные иероглифы, каждый сам по себе используется, только вместе получается чепуха. Кроме того самого первого отрывка.

— Интересно, – уселась Катерина в постели. – То есть то общество уже видело перевод осмысленного фрагмента – так выходит? И хотели увидеть весь текст, но в остальном там чепуха?

— Или шифровка, – уточнила Мария. – И по-моему, я уже поняла, кто в этом тайном обществе занимался расшифровкой. Но он тоже давно умер, и детей не оставил. Нужно как-то найти его бумаги.

— Найдём, – пообещала Катерина и вновь улеглась. – Я правильно поняла, что у тебя две идеи. Одна, найти те кованые вещи...

— Ещё одна нашлась на выставке, – вставила Мария. – Да.

— ...и исследовать, что там за дверью в ванную. При помощи кошки.

— Или машинки, – уточнила Мария. – Поставила её заряжаться – ну, аккумулятор. Есть ещё одна мысль, только обсуждать её бесполезно.

— Увидеться с тем всадником? – уточнила Катерина. – Пусть Лена вначале приедет. Если кто и сможет от него защитить, это она.

— Может, не только она. Помнишь ту Фёдорову? И остальных, кто исчез? Оксана говорит, это она, та Фёдорова, чуть не утащила ту девушку, которую они дважды спасали. Ну, чёрное что-то, которое превратилось в Фёдорову, когда умерло.

— Намекаешь, тот всадник тоже из тех, кто исчез сто лет назад?

— Оксана говорит, что помнит нагайку у него в руке. С кованой рукояткой. Он, не он... – Мария опустила крышку компьютера, и улеглась. – Пока не увидим, не поймём. Спокойной ночи!

* * *

...Мария уселась в постели. Посмотрела на часы – четверть третьего ночи. Очень мило. И полное ощущение, что выспалась. Катерина спала – на разложенном кресле, лицом к стене. Не нужно её будить, вчера, после того случая с автомобилем, все и так стояли на ушах – и так уже который день подряд. Едва только начали копаться в прошлом Фёдоровой, всё и началось. А что если... Мария бесшумно поднялась, взяла свою одежду и ноутбук, бесшумно прошла на кухню.

Всё ещё непривычно жить не в своём теле. И нет ни малейшего желания представить, что могло случиться с собственным. Ну-ка, ну-ка...

Мария сразу же поставила на компьютер программу для создания логических схем. И начала вносить туда всё, что попадалось на пути – все странности, все события. Вот она, карта. “Чертоги разума”, в переводе на русский язык, скромное такое название. И ключевой момент – Фёдорова. С неё всё началось: с неё и ножниц, которые тогда сняли с её тела. Но почему она умерла, или как это назвать, когда Лена схватила её за руку? И почему все видели не человека, а что-то чёрное, человекообразное? И что же тогда на самом деле случилось тогда, в начале предыдущего века? Мария прошлась по закоулкам “чертогов”, где были обозначены эти вопросы, и взяла из ящика стола на кухне те самые ножницы и оба кованых кубика.

Так вот не веришь ни в какую магию, а оказывается, что она есть. Ну или как назвать всё то, что умеет теперь Лена. Как назвать то, что делают эти предметы? И самое главное: почему им всем перестал досаждать тот “брат”, как его называла Лена, который уже успел похитить Ольгу, Алёну, парня самой Лены и сотворить что-то странное с ней, Марией? Этой “тёмной силе” тоже нашлось место в схеме “чертогов”. Хотя, если вспомнить оба вчерашних инцидента с автомобилями... ничего ещё не кончилось.

И тот систр, с выставки. Тоже кованый предмет, на вид – тот самый, с фотографии. И где-то ещё может быть третий кованый кубик...

— Найти бы третий кубик... – подумала вслух Мария, сжимая в руке ножницы, и тут позади скрипнуло. Она оглянулась.

Дверь ванной приоткрыта, оттуда выглядывает Зараза. Кошка посмотрела на Марию – в глаза смотрела, пристально? Затем вышла, развернулась и вошла в ванную. Почти сразу же вышла, вновь посмотрела в глаза человека, беззвучно мяукнула, широко раскрыв пасть, и замерла, подрагивая хвостиком.

Она зовёт! Но нельзя идти одной, нужно хотя бы...

Кошка повторила свою пантомиму. И Мария вновь совершила то, о чём могла потом пожалеть: взяла с холодильника один из фонарей и, так и держа ножницы в руке, подошла к ванной. Дверь приоткрыта, внутри виден тот самый коридор в толще камня. Стой, Маша! Стой, одумайся!!

Ещё чего. Мария, чувствуя сердцебиение, сжала в левой руке ножницы – какое-никакое, но оружие – и, сжатым в правой руке фонарём приоткрыла дверь. Кошка немедленно вошла внутрь и побежала куда-то. И Мария побежала следом.

Прямо, направо, прямо, налево... она запоминала повороты. Кошка подбежала к одной из дверей, толкнула её лапой и замерла, поглядывая на человека.

Мария толкнула дверь. Господи, ну и воздух... спёртый, отчаянно несвежий – в комнате давно не проветривали, и там явно не так давно была попойка – хоть топор вешай, такой витает смрад. Столы, ящики, шкафы. Не то склад, не то что-то ещё. Чувствуя, что сердце проваливается в пятки, Мария выглянула в комнату, стараясь задерживать дыхание. Кругом стоят всевозможные вещи, а на ближайшем к ней столе – следы того самого пиршества. И что-то слабо фосфоресцирует на столе.

Ой, Маша, пожалеешь! Мария бесшумно шагнула – глаза успели привыкнуть к темноте – ни обо что не задела. Присмотрелась – на столе, среди тарелок, банок, стаканов и бутылок, валялось несколько вещей. Брошь, пара колец – явно с дорогими камнями, ещё какая-то мелочь и... третий кубик! Он и светился!

Мария не смогла устоять. Осторожно протянула руку и задела стоящую рядом бутылку рукавом халата. И только чудом не уронила. Стиснув зубы, Мария закатала рукав и взяла кубик, умудрившись ничего больше не задеть. Выпрямилась, глядя на кубик и улыбаясь. И только сейчас поняла, что изменилось: она слышала несомненный звук дыхания, когда вошла, а сейчас его нет.

— Кто здесь?! – хриплый мужской голос. Что-то завозилось там, у стены, и Марию словно стегнули горячим кнутом: жар нахлынул, испуг придал и силы, и прыти – она развернулась и бросилась в коридор. Позади неё включился свет, что-то загрохотало – похоже, обладатель голоса кинулся следом – но Мария, захлопнув за собой дверь, уже бежала что было сил, следом за кошкой. Сама не помнила, как выскочила из дверного проёма в квартиру Оксаны и замерла там, тяжело дыша. Глянула в дверной проём – там снова ванная, а кошка сидит у входа и сосредоточенно умывается.

И тут в коридоре зажёгся свет, и Мария, которая всё ещё не могла отдышаться, увидела, как из спальни выходит Катерина, а со стороны гостиной – Евгений. У обоих, как выражается Оксана, глаза по три рубля каждый.

Мария молча показала им ладонь, на которой лежал третий кубик и тут ноги её ослушались – Мария уселась на пол, всё ещё тяжело дыша, ощущая, как проходит дикий испуг и обжигающий, удушающий жар.