Мантия вечности

37. Тайное знание (Леонид)

Леонид нашёл несколько пособий по древнеегипетскому, но после пары часов честных попыток вникнуть хотя бы в основы языка, сдался. Нужен эксперт. И эксперт качественный: Леонид не пожалел поискать в Интернете некоторые картинки – иероглифы – полученные с той самой чаши, и примерно треть значков оказалась никому не известной.

Очень интересно. Ну пусть неизвестный сделал надпись иероглифами. Само по себе это – уже отличный шифр: хороших египтологов не так уж и много. Добавим неизвестные символы, добавим жуткие подробности, откуда это получено – что в итоге? Послание? От кого и кому? И зачем его наносить на чашу по сути своей, бассейн?

По верхнему ободу чаши шла сплошная светлая полоса, и только в одном месте она прерывалась. Непохоже, что часть обода искрошилась или пострадала иным образом: скорее всего, разрыв намеренный. Тогда логично предположить, что это как-то обозначает начало или конец текста.

...Леонид сидел, вглядываясь в снимки – для удобства он склеил их все вместе, этакая проекция Меркатора полукруглой чаши. И похоже, не все её части на снимке. Что тогда, вернуться и заснять чашу тщательнее? Пока что чаша – единственный объект в нижнем мире, с таким количеством надписей.

Может, поручить это дело кому-нибудь ещё? Леонид вырезал, наугад, две трети – по ширине – фрагмента, следующего против часовой стрелки, считая от разрыва полосы – и, потратив ещё пару часов времени, разместил фото на всех найденных форумах, посвящённых Древнему Египту. Мало ли. Сказалось, что с Интернетом Леонид не на такой уж короткой ноге: много сил и времени уходило на простые на вид действия – составить запрос, отсеять найденное, сформулировать уточнение. Ощущая, что мозг начинает закипать, Леонид опомнился – второй час ночи – и улёгся спать.

Сон долго не шёл, а когда дошёл, особого отдыха не принёс. Леонид смутно осознавал, что видел похожие сны – или повторение одного и того же, и везде он – персонаж его сновидений – шёл по мрачным и призрачным улицам нижнего мира, в поисках не то книги, не то свитка. Много раз издалека ему мерещилось, что вот она, добыча – но всякий раз это оказывался другой предмет. Проснувшись, Леонид отправил короткое сообщение Прохорову: “Нужны специалисты по древнеегипетскому”.

Сел смотреть те самые форумы – в большинстве случаев дельных ответов не было – и едва не упал со стула, обнаружив на одном из форумов, посвящённых египетской богине плодородия, личное сообщение.

“У вас любопытный фрагмент. Точный перевод вряд ли возможен, много неизвестных знаков. Но я определённо видел этот фрагмент раньше.”

Заклинание помогло понять, что человек не лжёт. Вот как.

“Где вы видели похожий фрагмент?”

Леонид успел посетить ванную – постоял под душем; приготовил завтрак и съел его. Скоро пора и на работу. Уже одеваясь в уличное, Леонид заглянул в папку “Входящие” на том самом форуме. Новое сообщение.

“Этого я не могу открыть. Но могу показать фрагмент текста, мне это не запрещали”. Ещё через пару обменов сообщениями ошеломлённый Леонид увидел часть изображения – несомненно, фотоснимок; несомненно, чего-то похожего на ту чашу-фонтан; несомненно, в другом месте: виден верхний край, но нет той самой полосы.

Леонид опомнился, только когда таксист позвонил ему повторно. Взял с собой свой ноутбук и по дороге на работу думал только о двух вещах: где находится та, вторая чаша – несомненно, это что-то подобное – и кто этот таинственный второй человек, который ищет, несомненно, ответы на те же вопросы.

Прохоров. Специалисты

Прохоров получил сообщение, о египтологах, в две минуты первого ночи. И менее всего это походило на шутку или розыгрыш: что-что, а в том, на что способен Никонов, сам Прохоров уже разбирался.

Самому Прохорову всё ещё было немного не по себе от той небывальщины, что успела произойти за последнее время. И то, что он сам теперь начал жизнь заново – увы, это не дурацкая шутка – и то, насколько основательно его успели забыть все до единого люди из той, прежней жизни. Он не удержался – осторожно проследил за своими женой с сыном – они продолжали жить как ни в чём не бывало. Прохоров, в силу специфики своей работы, редко проводил время с семьёй; был он для них не то чтобы чужим – просто был редко. Профессия у него опасная, и Елена, жена его, прекрасно это понимает. Первое, что сделал Прохоров, когда понял, что у него теперь есть семья – принял меры, чтобы семья была обеспечена на случай, если с Прохоровым что-то случится.

И вот – случилось. И похоже, что его “план А” на такой случай уже действует; а есть ещё “план Б”... Очень не по себе было видеть недавно совсем ещё родных людей, которые теперь не узнают Прохорова и искренне считают его посторонним. Всё же это лучше, чем если бы считали его погибшим или пропавшим без вести.

У Прохорова хватило ума не пытаться настаивать, что он для них отец и муж. Просто прислушался к рассказам Никонова, присмотрелся к тому, что случилось с теми, кто попробовал шантажировать его. происходит чертовщина, и чем дальше – тем более мерзкая, но пока что единственный способ уцелеть в ней – не переходить дорогу Никонову.

Прохоров в любой момент мог сняться с насиженного места и начать ту самую новую жизнь – хоть в России, хоть за её пределами. Но теперь простое человеческое любопытство и упрямство не позволяли просто уйти. Хотя Прохоров мог, опять же, в любой момент: всего его “план А”, “план Б”, “план В” и сколько их там ещё было – всю жизнь готовил их, мало ли – все действительны, и первый из них уже снабдил Прохорова и жильём, и средствами на несколько первых месяцев, и всем прочим.

...Прохоров отозвался – запрос получил, разбираюсь – и сел за компьютер. Без него теперь никак: там, у Корейца, Прохоров отвечал и за эту безопасность. Не сам занимался: жизни не хватит выучить всё новомодное – но отыскал специалиста и, присматривая за ним, что-то всё же и сам выучил, не ядерная физика. И сейчас пригодилось: Никонову нужны специалисты, а Прохорову нужно понять, кто же всё это устроил и зачем. И сейчас оптимально – сотрудничать с Никоновым. Как минимум, удастся прожить дольше, это Прохоров уже понял.

...Специалистов он начал находить уже через час. Разумеется, сам им не звонил: ночь на дворе, утром начнёт. А вот то, что за самим Прохоровым есть “хвост”, чутьё не могло подвести, уже плохо.

“Хвост”, слежку, Прохоров почуял ещё в тот день, когда явился к Корейцу в офис – попробовал явиться – и его не пустили. И речь не о собаках, которые служат Никонову. Их он теперь обнаруживает безошибочно, собаки ему не враги. Речь о людях: неприметных, неназойливых, специалистах по наблюдению. Но при этом дают заметить, что за Прохоровым следят – и прекрасно знают, что он заметил.

Значит, следят и за Никоновым. Значит, могут перехватывать и общение через Интернет, в этом нет ни малейших сомнений. Но криминала за Прохоровым нет – Корейца шерстили все кому не лень, но удалось подчистить все ниточки из его и самого Прохорова буйного криминального прошлого: тут всё чисто. Но раз следят, и следят чуть ли не открыто – значит, интересуются в первую очередь Никоновым.

Что же, главное в этом деле – осознавать, с каким противником имеешь дело и вести себя соответствующим образом. Сейчас главное – научиться общаться с Никоновым так, чтобы те, кто следят, по возможности не знали в точности, о чём они общаются.

Иными словами, “план Б”. Прохоров посмотрел на часы – есть ещё шесть часов, чтобы отоспаться. И с этого момента каждое действие выполнять в осознании, что они оба “под колпаком”.