Мантия вечности

38. Всадник (Елена)

— Кто-то оставил там статуэтку, – уверенно заявила Елена, когда они с Оксаной вернулись из офиса. – Точно говорю. Не было там Анубиса, точно помню. Ольга не любила вырезать собак.

— Это шакал, – уточнила Мария.

— Из той же оперы, – устало заметила Елена. – Нам нужно потолковать со всадником. С кем-то, кто несёт службу в нижнем мире.

— Дуате? – уточнила Мария.

— Давайте без подробностей, – предложила Катерина резким тоном. Вся их компания собралась на кухне и Катерина с Оксаной занимались ужином. – Я прочитала про Дуат. На том мосту дико жутко, Маша, но Дуат тебе понравился бы ещё меньше, точно говорю.

— Она права, – хмуро заметила Оксана. – Я тогда, по дури, к каким-то целительницам пошла, к колдуньям, ко всем этим мошенникам. Так стало только хуже. Я там реально стала видеть именно то, чего боялась до полной...

— Оксана! – не выдержала Елена, не улыбаясь.

— ...до полной отключки. Лена права, без названий и имён. Я не хочу рассекать по Дуату. Я тоже читала про него. Там правит именно Анубис. Понимаешь, что нам там светило бы?

— Ничего, – буркнула Мария, “поправляя очки”. – Там не бывает солнца. Не лезь в бутылку, я всё поняла. Катя, а где Женя?

— Задерживается на работе, там сегодня много возни с бумажками. Нужно было вместе с ним поехать, быстрее бы вернулись...

— Так, минутку! – подняла ладонь Елена, глядя на мобильный. – Ксюша звонит. Да, Ксюша? Мы почти все здесь, кроме Жени. Говори.

— Может, через компьютер? – голос Ксюши. И голос довольный. – Я бы показала кое-что.

Мария указала на свой ноутбук и кивнула – давай, давай, соглашайся!

— Да, конечно, – согласилась Елена. – Маша говорит, сейчас настроит. Не вешай только трубку. Ты говоришь, вчера в квартире что-то случилось, и было страшно. Как сейчас?

— Сейчас всё по-другому, – уверенный голос Ксюши. – Я видела статуэтку и прочитала записку. Слушайте, как вы это делаете?!

— Всё покажем. Главное, чтобы с тобой ничего не случилось, – пояснила Елена. – Ты уже на месте?

— На месте. – Программа на экране у Марии перестала показывать чёрный экран, и взамен появилось окошко видеосвязи. Обстановка в спальне Ольги, и Ксюша собственной персоной.

— Планы немного меняются, – пояснила Ксюша. – Я не знаю подробностей, но выставка будет в Новосибе на три дня раньше. Мы выезжаем к вам послезавтра.

Ксюша с улыбкой смотрела на всеобщее ликование. И покачала головой, когда в кадре появилась довольная Зараза. Елена погладила кошку по голове, что-то шепнула ей на ухо. Кошка спрыгнула на пол и умчалась. А через несколько минут Ксюша вздрогнула, оглянулась... и заулыбалась. И вот в кадре Зараза, прогуливающаяся перед клавиатурой – между камерой и Ксюшей.

— Сдуреть! – высказалась Ксюша. – То есть приходить может не только она? – Ксюша смотрела в глаза Катерины, та в ответ только улыбалась. – Ладно, дотерплю, сами расскажете. Я делаю, как вы сказали. В окошки не выглядываю, на незнакомые номера не отвечаю. И я проверила квартиру Ольги. Нет статуэток Анубиса, но под диваном валялось вот это. – Ксюша поставила статуэтку волка – крадущегося, явно на охоте. Зараза вздрогнула, когда Ксюша поставила статуэтку перед клавиатурой, и попятилась, прижимая уши. – Это Упуаут. Бог войны, и тоже проводник в Дуат. Вам это что-то говорит?

— Под диваном не искали, – медленно проговорила Катерина. – Чёрт, надо было тщательнее всё осмотреть. И когда... блин!

Они все увидели – Зараза прыгнула перед камерой и ударила статуэтку лапой. Статуэтка тотчас обратилась в облачко – примерно так же, как статуэтка Анубиса до неё – и, вспыхнув, исчезла. Ксюша не сразу вернулась за клавиатуру.

— Обалдеть! – голос не сразу вернулся к Ксюше. – Нет, со мной и кошкой всё хорошо. Я всё-всё обыскала, Катя. Больше ничего такого, только кошки. И стало гораздо спокойнее, правда. Так что всё это значит?

— Бог войны, – медленно проговорила Елена. – И тоже родственник Анубиса. По-моему, всё очевидно. Нам объявили войну.

— Кто, Анубис? – посмотрела Ксюша в глаза Елены. – Ты ничего не путаешь? Лена, Анубис не бог зла. Он судья и стражник, но он не враг живущим. Был бы это Апоп...

— А это кто? – поинтересовалась Оксана.

— Змей, – коротко пояснила Ксюша. – Зло и мрак. Именно его побеждает Баст. Всё это очень странно... Давайте обсудим, когда приеду. Лена, тут правда стало очень спокойно и мирно. Особенно рядом со статуэткой Баст. Спасибо, что оставили.

— Нужно было больше оставить, – заметила Мария. – Ксюша, пока ты дома, носи её с собой. Всегда.

Ксюша кивнула с серьёзным видом.

— Обязательно. Разка со мной останется, да? Спасибо! – Она привлекла кошку к себе и поцеловала в мохнатый лоб. – Не беспокойтесь, я буду очень осторожна.

Елена. Мост

— Нужно было Женю дождаться, – заметила Катерина. Она привезла всех к мосту, и, ёжась, замыкала шествие. Коммунальный оживлён в это время суток – машин полно, и пешеходов тоже хватает. Это они видели снизу, когда только начали подниматься по ступеням. Но когда поднялись...

— Я точно уже привыкаю, – заметила Оксана. – Ты хотела снимки сделать, Маша? Наслаждайся. Тут полно всего.

— Тише! – прижала Катерина палец к губам. – Не шумим. Лена? Мне кажется, или?

— Не кажется, – подтвердила Елена. – Всадник приближается. Запомнили? Не смотрите ему в лицо, не бегите. Он не тронет вас, только пока вы рядом со мной.

Они слышали – и чувствовали. Здесь с самого начала было зябко, но когда звук приближающихся копыт стал явственным, температура ощутимо опустилась. Они все видели огромные копыта, снежно-белую шерсть вокруг; услышали и увидели морозное дыхание коня – и носок чёрного сапога в стремени. При том, что весь остальной всадник был частью серым, частью ярко-белым – Катерина отважилась посмотреть чуть выше крупа коня, не глядя ещё в лицо.

— Мы нашли вот это, – услышали они голос Елены и увидели, что та показывает всаднику ножницы и три кованых кубика. – И нам очень нужно знать, что случилось с людьми, которых обманом заманили сюда. Пожалуйста!

Они все почувствовали. И подняли взгляд, уже не очень опасаясь – испытывая только изумление. Всадник постепенно перестал казаться “снежным человеком”, как его нарекла Оксана – взамен они увидели того самого конного милиционера с давешней фотографии, верхом на пегом коне. Он смотрел на Елену и остальных в таком же изумлении, но больше всего его поразили ножницы. Он жестом показал Елене – поднеси ближе. Елена кивнула, шагнула к всаднику и подняла ладонь с зажатыми в них ножницами выше. Всадник другой рукой снял с пояса нагайку – ту же, с фотографии, или такую же – и медленно протянул руку к ножницам. Не говоря ни слова.

— Нет... – шепнула Мария, наблюдая за этим. – Нет, Лена, не надо! Нет!!

Поздно. Всадник прикоснулся к ножницам и улыбнулся собравшимся вокруг людям.

— Спасибо! – услышали они его голос, а затем всадник обмяк, покачнулся, и рухнул наземь. Конь, заржав, бросился прочь, на скаку становясь всё тем же снежно-белым.

И тут же вернулся реальный мир. Такой же, как и прежде. Единственным отличием было лежащее у самой кромки тротуара тело того самого милиционера. В форме – явно в летней одежде. В правой руке он так и сжимал ту нагайку, а на лице его застыла счастливая улыбка.

— Твою ж мать... – не выдержала Оксана. – Лена, забирай нагайку – и валим отсюда, быстро!