Мантия вечности

11. Четверо (Леонид)

Леонид. Клиника

Леонид не сразу осознал, что Полкан и ещё трое собак – из тех, что сбежались к во дворе дома Ирины – взялись присматривать за недругами Леонида, в первую голову – за Корейцем и его людьми. Кто велел им, как это могло случиться – не понять. Проявили инициативу? Из них только Полкану Леонид поправил здоровье, остальные участвовали в слежке по своей инициативе.

Но ведь они рискуют! Полкан так и вовсе без ошейника – легко могут отловить, приняв за бродячего. Что попало Полкан не подбирает и не есть, учёный, но есть ведь такие люди, “догхантеры”, которые могут либо сами покончить с бродячим псом, либо натравить на него службу отлова – да так, чтобы Полкан с гарантией не доехал ни до какого приюта. Да, задача. И домой его не взять – Полкан по-прежнему ночует на рынке: работа, за это его там приютили, за это кормят – нельзя подводить людей. Днём ладно, днём там человеческая охрана, а вот ночью нужно отрабатывать.

Четыре собаки-”агента” сумели выяснить, что люди Корейца следят за домом Ирины. Ну точно, Кореец готов взяться за старое. Кто-то уже узнал Леонида и доложил Корейцу – значит, тот продолжит тянуть из Леонида деньги. И как может выглядеть справедливость в данном случае?

У Леонида была возможность подумать, крепко подумать – там, за пределом тьмы. Его иногда выпускали: звучит смешно, но иногда Леонид обнаруживал себя вдалеке от стены, у которой его бесконечно ели собаки – казалось, что стоит по ту сторону зеркала, а в самом зеркале кто-то ещё – на вид вполне живой человек. Живой, но собирающийся свести счёты с жизнью. И Леониду поручали... отговорить от этой затеи. Непонятно почему, но его слушали – и, возможно, видели. Только один раз Леонид не справился, и собаки ели его чаще обычного. Зато когда справлялся, собак подолгу не было – своеобразная награда, что уж говорить. И всё равно сумел не сойти с ума там, в царстве вечной ночи, холода и грязи под ногами.

Так вот, была возможность подумать. Леонид дважды проявил слабость и недальновидность: первый раз, когда взял в долг у Корейца, под грабительские проценты – и второй раз, когда поддался на запугивания. По здравом размышлении на ум приходили совсем другие варианты развития событий – остался бы по-прежнему в долгах, но сумел бы избавиться от Корейца. Но главной слабостью был страх и желание навсегда исчезнуть, перестать существовать. Именно за это приходили собаки – и вот сейчас, когда Леонид вновь жив-здоров, стало приходить и понимание, как можно было бы избавиться от собак навсегда...

Так, стоп. Ирина в опасности! И сделать-то ничего толком не получится – официально, Леонид мёртв. Куда обратиться? В милицию? И как пояснить, кто он такой и откуда взялся? Сослаться на амнезию? Но это в лучшем случае потеря времени, а в худшем – если на Леонида тогда успели хоть что-нибудь повесить – можно и свободы лишиться. Нет, не вариант: нельзя привлекать внимание государства. Тогда придётся разбираться своими силами. Но вначале придумать, как. Одно Леонид знал: ни в коем случае нельзя появляться поблизости от Ирины. И не хотелось бы рисковать четвероногими агентами-добровольцами.

В этих думах Леонид провёл очередной рабочий день, и в очередной раз лицезрел искренний восторг и удивление в глазах новых коллег. Привели двух собак с серьёзными диагнозами – Леонид очень точно пояснил, что не так с животными, и сумел спасти тем жизнь: вовремя сделали правильные операции, вовремя начали правильное лечение.

Владелец клиники, Евстигнеев, зашёл к концу дня – в очередной раз поблагодарить.

— Если бы сам не видел, в жизни не поверил бы, – повторил он в который раз. – Очень точно, практически без ошибок. Не поясните, как вы это делаете?

Скажем часть правды.

— Я как бы чувствую, – пояснил Леонид. – Ну, что сами животные чувствуют. Ну и делаю выводы. Пришлось подучиться, – указал он на стопку книг, посвящённых анатомии и физиологии собак. – Наверное, поэтому такая точность.

— Потрясающе! – сумел только добавить Евстигнеев. – Мы всегда будем проверять ваши диагнозы. Вы понимаете, почему. Но теперь мы можем оказывать первую помощь, прежде чем закончатся проверки. Сегодня вы спасли две жизни, Леонид Васильевич. Всё хотел спросить – не планируете уезжать из Москвы?

— Пока нет, – улыбнулся Леонид. – Боюсь, иногда буду отпрашиваться – нужно снова вставать на ноги. Но если что – звоните, собак в беде не брошу.

На том и решили. На обратном пути Леонида догнал Полкан и принёс тревожную весть: Ирину видели поблизости от дома, где снимает квартиру Леонид. Ирина выспрашивала о чём-то людей во дворе. Вот чёрт! Выходит, она тогда заметила Леонида, и теперь ищет. Нужно передать ей весточку...

— Слушай, – присел Леонид перед Полканом. – Чтобы не терять время. Ты ведь понимаешь всё, что я говорю? Кивни, если “да”, помотай головой, если “нет”.

Всё верно – Полкан кивнул.

— Нужно передать Ире записку. Вот тебе ошейник, – показал предмет Леонид. – Заодно блох отпугивает, и ты не будешь казаться бродячим. Я сейчас напишу записку и спрячу в ошейнике. Сможешь передать её? Это важно. Ей нельзя быть рядом со мной сейчас.

Полкан вновь кивнул, негромко гавкнул и повилял хвостом.

— Умница! – потрепал Леонид пса и быстро написал записку. Спрятал её в ошейнике – не должна вроде вывалиться. – И главное – будь осторожен. Не сможешь подобраться к ней – старайся не попасться, береги себя. До завтра!

Восторг и обожание Полкана Леонид долго ещё чувствовал – даже на расстоянии.

Ирина. Поиски

С той самой минуты, когда Ирина заметила Леонида в окошке, всё остальное перестало что-либо значить. Мысль о том, что его нужно найти, становилась навязчивой, сводила с ума, не давала покоя. Хорошо ещё, что идут новогодние каникулы – страшно подумать, сколько дров наломала бы Ирина, выйди она на работу. Всё валилось из рук, абсолютно всё.

Леонид жив. И пытался навестить её – и что-то пошло не так. Но главное, что он жив! Ирине повезло: она не успела сама запомнить номер автомобиля, в котором уехал Леонид, но соседка по двору успела. Дальше было проще: узнала, что за таксист, сумела вызвать именно его и, прокатившись в магазин, в который ехать не было никакой срочности, сумела узнать о таксисте достаточно, чтобы выяснить, куда он имеет привычку заезжать – тут уже пришлось самой поездить, стараясь держаться подальше от таксиста, чтобы не заметил слежки.

Кто следит за кем-то, порой сам начинает чувствовать слежку. Так и вышло: Ирина быстро поняла, что сама “под колпаком” – запомнила, что за машина ездит за ней, и даже увидела один раз, кто из неё выходит. Ирина стала вести себя осторожнее; выяснив, в какой двор таксист заезжает чаще обычного, сумела узнать, что именно там таксист не так давно сдал квартиру. Сама Леонида не видела, но по описаниям соседок – похож.

И именно с этого момента слежка стала неприкрытой и назойливой. Ирине явно давали понять, что прекрасно знают, кого и почему она ищет. Лёня, последние несколько дней – перед тем как пропасть без вести – намекал, что связался, на свою беду, с каким-то криминалом. Удивительно, что саму Ирину тогда не тронули – может, потому, что официально они с Леонидом отношения не оформили. И вот – снова люди, у которых на лице написано, что взаимопонимания с законом у них нет и быть не может.

Нужно подождать. Ирина огромным усилием воли заставила себя остаться дома и не выезжать на очередную “охоту”: чёрный автомобиль тех, кто следит, не покидал её двора. Ждут, наверное, что позвонит Леониду, или что-то ещё предпримет неосторожное. Решение пришло внезапно: Ирина созвонилась с родителями и уехала к ним в гости. Те были рады-радёшеньки: дочь, которая последние несколько лет стала тенью самой себя – перестала быть бодрой и жизнерадостной девушкой – на глазах оживала. Что уж такого случилось, почему – в душу не лезли.

Леонид. Встреча

Утром следующего дня Полкан доложил, что передал записку. Вновь было видение – Леонид теперь понимал, что видит события глазами собаки – и ясно теперь, что зрение у них неважное. Но всё же сумел понять, что записку Ирине передали возле дома её родителей. Замечательно!

— Ты молодец! – похвалил Леонид Полкана. – Очень помог. Будь осторожнее!

Полкан ещё минуты две приплясывал и подпрыгивал, норовя лизнуть человека в лицо, и отбыл, довольный – в сторону рынка. Леонид, в отличнейшем расположении духа, направился в сторону клиники – ходить пешком оказалось приятно: есть время подышать воздухом и подумать. Да и хлопот таксисту меньше, его ведь клиенты кормят.

— Какие люди – и без охраны! – услышал Леонид насмешливый голос за спиной и понял, что вокруг него сейчас гаражи, случайных прохожих сейчас нет. Нужно было не срезать, держаться среди людей – первая мысль. И чем бы это помогло, интересно? Подкараулили бы у самого дома.

Леонид обернулся. Точно как в тот день – двое смутно знакомых человека Корейца, и у каждого в руке поводок. А с другой стороны поводков – по ротвейлеру. “Адские псы” молча посматривали на Леонида. Неприятно так посматривали, словно на еду. На этот раз удалось не дрогнуть, не выказать страха – поскольку не было страха.

— Что, язык проглотил? – поинтересовался один из людей. – Кореец знает, что ты вернулся в Москву. И напоминает, что ты не до конца тогда расплатился.

Леонид усмехнулся.

— Посмотри на досуге, – предложил другой, бросив на землю – в направлении Леонида – конверт. – И не делай глупостей. – Оба бандита как-то странно посмотрели за спину Леонида, а их ротвейлеры подобрались и время от времени переглядывались. Леониду не было необходимости оглядываться – он почувствовал. Все четверо его четвероногих “агентов” сейчас за спиной, в случае чего – будут защищать. И ротвейлеры это отчётливо понимают... и нервничают. Наверное, он мог бы. Мог бы сейчас обратиться к ротвейлерам – и те, вполне возможно, приняли бы его сторону, собаки теперь друзья. Но потом ведь их наверняка пристрелят, если дойдёт до драки.

Оба посланца Корейца переглянулись и направились прочь, не сразу повернувшись к Леониду спинами. Побаиваются. Полкан подбежал к тому самому конверту и посмотрел в глаза Леонида. Намёк ясен – принести? Леонид кивнул, и Полкан, бережно взяв конверт за уголок, доставил его хозяину. Леонид заглянул внутрь, борясь с подступающим неприятным предчувствием – и только огромной силой воли не приказал “своим” собакам напасть на тех двоих.

В конверте было несколько фото. Если это не постановка и не монтаж, там изображалось п*******е Ирины. У того самого подъезда, в котором живут её родители.