Мантия вечности

36. Оперативные данные

Агата трудилась над их совместным проектом – экспертной системой, созданной, чтобы искать следы другой экспертной системы – когда получила очередное её заключение. Названия для неё так и не придумали, называли по последней версии, сейчас это было “Система 315”.

...Строго говоря, трудилась она одна: и Дмитрий, и Михаил неплохие программисты, но из другой области. Хотя и мозговые штурмы совместные, и идей они подбрасывают немало. Так вот, “Система 315”, после очередной обработки собранного вороха разрозненной информации, выдала ассоциативные связи. Агата посмотрела на заключения, и дала указание повторить анализ, чуть изменив параметры – допуск, погрешность, всё такое.

Посмотрела. Запустила в третий раз. Был и четвёртый, и пятидесятый. Через три часа Агата вызвала обоих мужчин – застала их обоих за обсуждением оперативной разработки Леонида Никонова.

— У меня необычные заключения, – пояснила Агата и, чтобы не растекаться мысью по древу, дала заключение на экран. – Вот этих людей “Система” объединила по общим параметрам. В нашем случае – сфера интересов, круг общения.

Панкратов присвистнул, посмотрев на список. Раньше связь Воробьёвой и Никонова была чисто умозрительной – обоснование так себе, ни один опытный оперативник всерьёз не примет. Но сколько уже раз “Система” давала очень точные попадания. Жаль, что не всегда: она тоже ошибается. Но, как всегда поясняла Агата, “ошибка” в данном случае – термин неточный. “Система” ищет взаимосвязи, и если ей вручить тенденциозную подборку, сделает соответствующие выводы. Оттого Агата и играла с параметрами – чтобы исключить, по возможности, ложные аналогии и ассоциации.

— Все интересуются Древним Египтом, – перечитал Колосов вслух и усмехнулся. – Само по себе ненаказуемо. Хорошо – я готов принять за рабочую гипотезу, что это подлинная ассоциация. Какие есть мысли?

— Взять под контроль – под наблюдение – все сообщества, где что-то такое обсуждают, – отозвалась Агата. – И сетевые, и традиционные, так скажем. Заметьте: никто из фигурантов раньше не интересовался Древним Египтом. А сейчас интересуется. И всё сходится к двум людям, которые считались пропавшими без вести.

— “Считались”? – приподнял брови Панкратов.

— Верно. Я запросила дело Воробьёвой. Его нет. Исчезло из архива, никто ничего толком не может объяснить. Ровно то же случилось с делом Никонова.

— Если я правильно понимаю, надёжнее всего... – начал было Панкратов, когда Агата перебила его, улыбаясь: – Всё верно. Весь круг их общения. Не бойтесь, там не так много людей. В круге общения Воробьёвой только за последние трое суток появилось несколько людей, как-то связанных с Древним Египтом. “Система” продолжает обработку и присылает рекомендации. И вот ещё что.

Агата вывела на экран несколько фотографий.

— Шесть дней назад в Санкт-Петербурге, на набережной Невы, нашли тело женщины, ориентировочный возраст двадцать семь лет. Есть совпадение вот по этой публикации из “Вестника” за тысяча девятьсот пятый год.

Агата вывела оба фото на экран.

— Марию Фёдорову, пропавшую без вести в тысяча девятьсот двадцать восьмом, нашли мёртвой в Санкт-Петербурге?! – медленно проговорил Панкратов. – И что говорят судмедэксперты?

— Причина смерти – остановка сердца. Хронических болезней не выявлено. И смотрите, кого зафиксировали камеры слежения, рядом с телом.

Узнать и Воробьёву, и Доценко оказалось несложным. Панкратов вторично присвистнул.

— То есть они по уши в этой истории, – подвёл итог Колосов. – Почему бы попросту не проверить паспорта у этих людей? Если их не за что задерживать, можно проверить документы. Ведь известно, где их настоящие паспорта?

— Должны быть в архиве. Но их там нет, – пояснил Панкратов. – Это первое, что я проверил. Отовсюду исчезли документы, по которым их обоих признали умершими. Из тех, кто причастен, так или иначе, к исчезновению обоих, восемь человек пропали за последние несколько дней. Заявление о пропаже человека из этого списка подано сегодня в отделение милиции Санкт-Петербурга. Пропала...

— Стрельцова Мария Фёдоровна, – подхватила Агата. – И подали заявление Воробьёва и Доценко. Они втроём со Стрельцовой прилетели в Санкт-Петербург, остановились в отеле “Галактика”. Теперь смотрите. Вот снимки Ольги Нечаевой – все трое фигурантов побывали у неё дома; возможно, именно для этого прилетели в Санкт-Петербург. Ольга попала в кадр камеры в супермаркете, примерно за час до предполагаемого времени исчезновения Стрельцовой. А вот снимок с камер станции метро “Речной вокзал”, Новосибирск, через полтора часа после исчезновения.

На снимках одна и та же девушка, сомнений быть не может – Ольга Нечаева. Даже одежда та же самая.

— Билеты на имя Нечаевой не регистрировались ни на один рейс из Санкт-Петербурга в Новосибирск, – добавила Агата.

— Она не сумела бы долететь так быстро, – хмыкнул Панкратов. – Что же, у нас есть повод побеседовать с ней. Здесь кто-нибудь верит в телепортацию?

Агата. Гипотезы

Дома Колосов появился часа через три после совещания. И пришёл один, хотя собирались появиться вместе с Панкратовым.

— Ну и куда ты его отослал? – поинтересовалась Агата, на вид суровая, но глаза улыбались. – Хотела вас обоих обедом накормить. Испортит он себе желудок в таких командировках.

— Не беспокойся, Варвара его голодным не оставит. Ты же знаешь Мишу – как только пришла в голову правильная идея – всё, не остановить. Пусть едет – похоже, у него и впрямь есть идея. И у тебя есть, по глазам вижу. Давай рассказывай.

— Вначале обед, – заявила Агата непреклонно. А за обедом свято соблюдается основное правило – ни слова о работе. Только когда дело дойдёт до чая или кофе, возможны варианты.

— Так сделал он предложение Варваре или нет? – поинтересовалась Агата как бы между прочим, когда дошло до кофе. Варвара, за которой ухаживал Панкратов, работала в том же самом “филиале”, в соседнем отделе. Единственная из четырёх, она не была рыжей.

— У меня нет допуска, – развёл Колосов руками с каменным лицом. – Подождём – увидим. Но ты не о Варваре хотела поговорить.

— Всё верно, – согласилась Агата, и посмотрела Колосову в глаза. – Кроме мистики, в этом всём пока нет ничего криминального. Даже если выяснится, что паспорта поддельные – но думаю, что настоящие. Воробьёва покупала авиабилет на свой паспорт, а Никонов устроился на работу.

— И если я тебя знаю, ты сейчас скармливаешь “Системе” всё, чем занимаются эти люди. В том числе их активность в Интернете.

— Кое-что обо мне ты знаешь, – согласилась Агата. – И вот тебе ещё одна странность. Нечаева, за две недели до исчезновения Стрельцовой, начала интересоваться тематикой жизни после смерти, царством мёртвых, в таком духе. А вот история поиска из квартиры Доценко, и из кафе, где Стрельцову видели несколько дней назад. Видишь? Словно два разных человека. И вот ещё что. Идём-ка в кабинет. Я быстро, кофе не остынет.

В кабинете можно только пить, и только воду. И то нежелательно. Всё прочее Агата категорически запретила, когда пролитая Дмитрием чашка кофе едва не погубила техники на полмиллиона рублей.

— Вот запись камеры из кафе, три дня назад. Нечаева в компании Воробьёвой, Поляковой и Доценко. Обрати внимание на вот этот момент. – Агата указала курсором. Воробьёва повернулась лицом к Нечаевой, и что-то спросила.

— Звук они не пишут, – пояснила Агата. – Но программа чтения по губам работает хорошо, у них всех чёткая артикуляция. Читай

— “Маша? Что-то нашла?” – ошеломлённо прочитал Колосов и почесал в затылке. – Что за чёрт! Это не ошибка?

— Вряд ли. Все, кто говорят с ней, обращаются к Нечаевой “Маша”. И ещё: обрати внимание на этот жест.

Колосов увидел, как Нечаева, улыбнувшись, откинула волосы за спину – тряхнула головой – и тремя пальцами, сложенными щепотью, прикоснулась к переносице.

— Странно. Словно очки поправляет? – посмотрел Колосов в глаза супруги. – На это намекаешь? Но у Нечаевой стопроцентное зрение!

— И опять в точку. А вот фотография Стрельцовой, годичной давности.

Они оба посмотрели на улыбающуюся Стрельцову – похоже, в компании сослуживцев. Да, Стрельцова носила очки.

— И на что ты намекаешь? – поинтересовался Колосов. Агата улыбнулась.

— Я – ни на что. Факты намекают, что к Нечаевой стоит присмотреться. Похоже, там всё намного интереснее, чем мы думаем.

— Официально мы если и можем придраться – то к Воробьёвой и Доценко. Та странная история с Фёдоровой, плюс документы, плюс связь с Корейко. К остальным вопросов у нас нет. У Поляковых с их семейным бизнесом всё в порядке – налоги платят, в криминале не замешаны. Так что здесь я тебе не помощник, не смогу выбить людей на оперативную работу.

— Всегда есть обходные пути, – напомнила Агата. – Не беспокойся, буду обходиться тем, что есть.