Мантия вечности

36. Коридор (Мария)

— Криворуков очень активен на форуме, – отметила Мария часа через два, когда вернулись к Оксане. В милицию они так и не зашли, но Катерина напоминать не стала. И так голова пухнет от новостей, а ноги уже не ходят. – Судя по стилистике, это он отвечал мне.

— Он на форуме эту нашу надпись обсуждает? – поинтересовалась Катерина, подойдя к столу, за которым работала Мария. Всё ещё не по себе – не так уж просто забыть, что это Ольга. Но интонации остались от Крыси, где бы её тело сейчас ни было.

— Нет, я попросила ни с кем не обсуждать, – помотала головой Мария и указала. – Вот его последние записи, после нашего обмена. Никому и ничего не говорил. Как минимум, на форуме.

— Остались ещё порядочные люди, – вздохнула Катерина. – Женя, поможешь с ужином? Не то скоро сеанс связи устраивать, у девочек там могут быть новости.

Евгений кивнул, и они с Катериной удалились на кухню. А Мария села разбираться с фотокопиями того, что засняли в библиотеке. И если там не фальшивка, то это – клад для историка. Выборка очень специфическая: автор её собрал всё, посвящённое духовным практикам, эзотерике, мистике – всему такому, что творилось в Новониколаевской губернии. При этом на некоторых бумагах отчётливо виден гриф секретности, а местами на грифе – сокращения ВЧК, ГПУ и НКВД. От одного только этого набора мороз по коже. Интересно, зачем эти материалы так засекретили? Выходит, у Хомутовой доступ в спецхранилище? И там тоже не поняли, что этого человека давно нет?

Голова идёт кругом. И тематика вся вращается вокруг Египта. Символика, мистика, тексты, толкования. И те пять предметов на снимке – ведь среди них есть анх и систр. Точно! “Источник музыки” и “крест жизни”! Мария пулей вылетела на кухню (оттуда уже просачивались умопомрачительные запахи) и чуть не сбила с ног Катерину.

— Говори, – велела та с улыбкой, передав лопатку Евгению. Тот тоже улыбнулся и повернулся к плите.

— Помните те пять предметов, с клеймом мастера? Среди них были систр и анх! Помните перевод Криворукова?

— Верно! – ахнула Катерина. – Но там ещё упоминается какое-то одеяние. Плащ или мантия, не знаю. Плащ бесконечности? Накидка судьбы?

— “Мантия вечности”, – предложил Евгений, не поворачиваясь. – Любопытно. Но вряд ли те предметы были коваными. Ну, настоящие, старинные, если это не просто красивая метафора.

— Те – да, – согласилась Мария. – Но кузнец мог их сделать с оригинала! Ну или по изображению!

— Хорошая идея, – одобрила Катерина. – Тогда есть повод нанести ему ещё один визит.

— И я бы отдала тот набор вырезок тому мастеру татуировок, – добавила Мария. – Неприятный человек. Не хочу быть перед ним в долгу. Я всё пересняла, с обеих сторон, в высоком разрешении.

Катерина потрепала её по голове, подняла на ноги и обняла за плечи.

— Сделаем, – пообещала она. – Ты умница. Оставайся, уже почти готово, сейчас ужинать сядем.

— Сейчас, я только сообщения проверю! – и сияющая Мария умчалась в спальню.

— Ну точно, как ребёнок, – покачал головой Евгений. – Не хотел спрашивать при ней. Что у неё – я про её настоящее тело – из родных и близких? Кто её будет искать?

— Мама с папой – не сразу, – тут же отозвалась Катерина. – Маша с ними в ссоре, они поклялись её на порог не пускать. Сами искать точно не станут. Есть ещё бабушка по отцу, Маша к ней иногда уезжала, когда совсем некуда было.

— И всё?

— Ирина Родионова, – посмотрела Катерина в глаза мужу. – С тобой, кстати, училась на одном курсе. Они поссорились недавно и, похоже, насмерть. Может, только она и бабушка и станут печалиться, когда узнают.

Евгений вздохнул, и снял сковороду с плиты.

— Всё готово, – объявил он. – Займись тогда чаем, я закуски какие-нибудь нарежу. Говоришь, Маша мясное любит?

— Да, ей в подарок нужно не конфеты, а колбасу дарить, – добавила Катерина, взяв чайник со стола.

— Да, букет колбасы, – согласилась Мария, появляясь на кухне. Все рассмеялись, и Мария первая. – Извини, Катя, не хотела подслушивать. В общем, Криворуков бодрый и жизнерадостный, если это он пишет. Ой, как пахнет вкусно, что это?

— Кебаб, – пояснил Евгений. – Приятного аппетита!

Едва только приступили, явилась Зараза и молча ходила по полу, вглядываясь в глаза людей.

— У нас там было куриное филе, – припомнила Мария. – Ещё сырое. Сейчас, Разка, я тебя тоже угощу.

* * *

— Жесть! – широко улыбнулась Оксана на экране, когда услышала рассказ о внуке Хомутовой и о визите к кузнецу. – По сравнению с вами у нас скука смертная. Ну работа интересная, в принципе.

— Не каркай! – строго погрозила пальцем Мария. – И отдавайте уже Разку, у неё тут филе недоеденное.

— Слышишь? – Оксана обратилась к кошке, сидящей рядом с клавиатурой на столе. – Некрасиво еду оставлять. Иди уже доедай! – Кошка посмотрела на Оксану, что-то недовольно мяукнула и спрыгнула со стола. Ещё минуты через три она выскочила из ванной в квартире Оксаны и вскоре сидела уже перед другой видеокамерой.

— Блин, я скоро уже удивляться перестану, – покачала головой Оксана. – Ребята, вы там задания давайте, если что. Не знаю за Лену, а я, похоже, смогу и сходить куда-нибудь, и позвонить.

— Маша перешлёт все заметки, – покивала Катерина.

— Уже переслала, – уточнила Мария. – Там есть имена и фамилии, то самое египетское общество начала двадцатого века. Посмотрите, вдруг что-нибудь в Питере мелькнёт!

— Обязательно, – заверила Елена. – Как говорите – анх, систр и какая-то “мантия вечности”? Очень интересно. Нам нужен египтолог.

— Уже есть, – отозвалась Мария. – Даже два. Внук Хомутовой и тот человек с форума.

— Отлично! – хлопнула в ладоши Елена. – А я узнала, что на днях в Питер приезжает – не поверите – выставка по Древнему Египту! На целых четыре недели!

Новосибирские в восторге переглянулись.

— Да, круто, и мы там побываем, – пообещала Оксана. – Я же говорю, карты в руки. Всё попробую на видео или фото заснять. Как-нибудь придумаю. Ну всё, приятных снов, нам завтра снова рано вставать.

— Хочу на ту выставку! – загорелись глаза Марии, когда они вернулись на кухню за чаем. – Да и вы тоже!

— Она на четыре недели, – напомнила Катерина. – Что-нибудь придумаем. Женя, найди и поставь, если не трудно, какое-нибудь кино. Доброе что-нибудь. Я с посудой закончу, и подойду.

— Я помогу! – вызвалась Мария. – Вдвоём быстрее.

— ...С тобой всё в порядке? – тихо спросила Мария, когда выдалась пауза.

— Ты про Женю. – Катерина не спрашивала, утверждала. – Да. Мне сейчас гораздо легче. Надеюсь, ему тоже. И я не считаю её мёртвой. – Катерина спокойно посмотрела в глаза Марии, та смутилась и отвела взгляд. – Спасибо, что спросила, – шёпотом добавила Катерина и обняла притихшую Марию. – Пока ты рядом, мне ещё спокойнее. Всё, идём кино смотреть!

Мария. Путешествие

— Совсем забыл со всеми этими приключениями, – появился в спальне Евгений. – Вот, камеры принесли. Думаю, кошек подойдут, не будут мешать.

— Ой, какая прелесть! – восторженно отозвалась Мария, любуясь миниатюрным аппаратом. – Разка, иди сюда, будешь теперь оператором!

— И зачем сказала? – поинтересовалась Катерина, заметив, что кошка удирает по направлению к гостиной. – Мы её там искать полчаса будем.

— Ладно, мне больше достанется! – позвала Мария, и остальные невольно улыбнулись. И рассмеялись, когда Зараза вновь возникла в дверях.

— Смотри, совсем не будет мешать! – показала Мария. – Ну да, ошейник, но тогда видно, что ты не бродячая, обижать не будут.

— Ты так уверена? – с сомнением высказалась Катерина.

— Ладно, сама тогда уговаривай, – пожала плечами Мария и, пролистав инструкцию, поставила заряжаться обе камеры.

* * *

— Маша, тебе там долго? – приподнялась на локте Катерина. – Ты мне не мешаешь, но лучше выспаться, завтра снова походы будут.

— Через пять минут, – пообещала Мария, и уже через три шла в ванную, умываться. Стояла перед зеркалом, пока чистила зубы – зубы Ольги Нечаевой – и думала. Зубы у Ольги тоже в хорошем состоянии – лучше, чем были у самой Марии.

— Оля, если ты слышишь, – тихо позвала Мария, глядя в зеркало. – Если когда-нибудь вернёшься сюда – я стараюсь беречь его. Беречь твоё тело.

На какой-то момент пришло ощущение взгляда с той стороны, и это было жутковато. По счастью, ощущение быстро прошло. Когда Мария на цыпочках вернулась в спальню, Катерина уже спала.

* * *

Мария проснулась внезапно. Показалось, что кто-то окликнул. Приподнялась – Зараза спит в ногах – значит, тревожиться не о чем. Кошки хорошо чуют опасность. Но почему ощущение, что окликали?

“Я схожу с ума”, подумала Мария, усевшись в постели. Не спалось; она накинула халат и надела домашние туфли. Оксана обожает именно тапки, а Мария именно тапки терпеть не может. Ладно. Так почему проснулась, и что теперь?

Зараза уселась. Тоже рывком. Посмотрела на человека, широко зевнула и, внезапно, соскочила с постели и побежала в сторону ванной.

— Зараза! – прошептала Мария, устремляясь следом. Уже на пороге оглянулась и, подбежав к столу, схватила одну из камер – уже зарядилась – и прицепила её к верхнему кармашку халата. Наугад ткнула – вроде бы попала в кнопку “Запись”.

Зараза сидела перед дверью в ванную. Словно дожидалась человека – приоткрыла дверь лапой и юркнула туда.

Мария и сама не могла понять, зачем сделала это. Открыла дверь в ванную, бросила на пол перед ней скомканное полотенце – чтобы сама не закрылась – и шагнула за порог. И сразу же оглянулась.

Никуда квартира не делась. Вон она, рукой подать. А вокруг стало заметно светлее. Широкий проход – метра три шириной, и метров пять в высоту. А в правом кармане халата – о чудо – есть фонарь. Не ультрафиолетовый, и не самый мощный, но фонарь. Кошка сидела метрах в пяти дальше по коридору, смотрела на человека. Заметив, что человек смотрит на неё, Зараза повернулась и побежала дальше. Быстро, за ней придётся бежать. И Мария побежала. И пожалела: туфли издавали негромкий, но стук. А шуметь тут очень не стоит. Она бежала и бежала, стараясь не терять кошку из виду, и чуть не потеряла: по пути оказался перекрёсток – и Зараза свернула направо. Мария едва успела заметить её силуэт. Ещё три минуты бега – и вот уже она выходит в коридор к квартире Ольги Нечаевой. Запахи жилые, мирные – Мария узнала запах шампуня Оксаны и улыбнулась.

Зараза молча сидела у её ног – смотрела в глаза и подрагивала хвостом. Марию распирало необычное ощущение – хотелось вопить во всё горло от радости. Сдержалась. А когда кошка развернулась и вновь скрылась в ванной, Мария бросилась следом. Не забыла оставить сувенир – вынула из кармана пояс для халата – никогда им не пользовалась, халат на пуговицах – и бросила в коридор, за спину. И снова бешеная гонка за кошкой, и накатывал, начинал появляться страх – вдруг не успеет, вдруг заблудится?!

Успела. Не заблудилась. Зараза останавливалась, когда человек сильно отставал – и мчалась дальше, когда приближался. И вот уже взмыленная Мария выходит – вылетает – из двери в ванную комнату. Ноги отказали неожиданно. Мария уселась, как и стояла – прямо на пол, пытаясь отдышаться. Успела услышать – ощутить – движение воздуха, и спрятать камеру в кармашек.

Катерина. В ночной рубашке, встревоженная.

— Маша?! Что случилось? Ушиблась?

— Испугалась, – честно призналась Мария, поднимаясь на ноги за протянутую руку. – Потом расскажу, не сейчас, ладно?

— Да ты взмокла! – удивилась Катерина. – Давай-ка в душ, я тебе пока другой халат поищу. Этот там оставь, завтра стирку запущу.

...Мария послушно улеглась и заснула снова – хотя и не сразу. “Как глупо”, подумалось, когда сон уже подступал, спутывал мысли и обволакивал всё жарким маревом. “Ужасно глупо. Только бы Катя не рассердилась!”

С этой мыслью Мария и заснула.

* * *

Мария открыла глаза и услышала негромкий голос – Катерина что-то напевает себе под нос. С ума сойти! Если Катя напевает – значит, настроение у неё хорошее. Что же такого могло случиться, после всего ужаса последних дней, чтобы она повеселела? Неужели с Женей помирились?

Мария закрыла глаза. Несколько лет назад они, когда отмечали что-то в компании Оксаны, хватили шампанского, и – как-то случилось – поцеловались с Катериной, никто им не мешал, дым стоял коромыслом. Но успели вовремя опомниться, не переступить ту, последнюю черту. Но потом, стоило Катерине хотя бы взять Марию за руку, начинал помрачаться рассудок, и мысли все устремлялись в одном направлении.

А в теле Ольги – никакого эффекта. Ничего такого. Неужели это всё действительно от тела, а не от головы?! Если так, это очень неприятное открытие.

Мария уселась на кровать – ту же пришла Зараза, запрыгнула человеку на колени и обнюхала лицо, подёргивая хвостом. Ольга успела пояснить, что это означает – кошка очень довольна.

— Ты не проболталась? – поинтересовалась Мария вполголоса, погладив Заразу по голове. Та покосилась на человека, чихнула, спрыгнула с колен и умчалась в сторону кухни. “Есть хочу жутко”, поняла Мария.

В дверном проёме появилась улыбающаяся Катерина.

— Проснулась? Ну ты и придавила, подруга. Так хорошо спала, будить не стали. Перенервничала?

Мария растерянно похлопала ресницами. По тону ясно: Катерина или знает, или догадывается.

— Умывайся, завтракать давно пора, – пояснила Катерина. – А мне – обедать. Давай, давай, сегодня много дел.

В полном затмении чувств Мария отправилась умываться. Старалась не смотреть в зеркало, а когда без этого никак – смотреть боковым зрением. Вроде помогало: ни разу не возникло ощущения взгляда с той стороны. Умывалась, а у самой зрело предчувствие – ох, сейчас будет нагоняй!

Катерина и вправду выглядела куда лучше. Исчезли круги под глазами, взамен появился блеск в тех же самых глазах. Она поставила тарелку перед Марией, перед собой поставила другую. И только сейчас Мария глянула на часы. Половина первого пополудни. Мама дорогая!

— Рассказывай, – просто предложила Катерина, когда дошло до чая. Мария чуть не поперхнулась. Сама справилась, не пришлось хлопать по спине.

— Что именно?

— Всё, – с серьёзным видом покивала головой Катерина, и рассмеялась. – Ладно, Маша. Ты ведь специально оставила там пояс, верно? Специально, чтобы увидели. Рассказывай.

И Мария рассказала. Катерина не стала ни повышать голос, ни смотреть искоса – эти её косые молчаливые взгляды – самое страшное, что может быть. Взамен, Катерина только вздохнула и взяла Марию за руку.

— Пороть тебя некому, – заметила она. – Ну ладно, о себе не подумала. А другие? Мы что, чужие?

— Прости, – пролепетала Мария, не зная, куда девать глаза.

— Всё, успокойся, никто не сердится. Но нам нужны подробности. Закончишь с чаем – садись, всё записывай. Все детали, каждую мелочь.

— Камера, – напомнила Мария. – В правом кармана халата. Давай посмотрим, что там.

* * *

— Обалдеть, – покачала головой Катерина. – Смотри, те двери, мимо которых ты проходила – ты извини, но больше всего похожи на тюремные камеры. Ну или на что-то такое. И надписи, заметила?

— Заметила, – хмуро согласилась Мария. – Те самые иероглифы, и много чего ещё. Там нужно с фонарём ходить, и дорогу на полу нарисовать.

— Ты туда снова собираешься?

— А ты разве нет?

Мария поднялась на ноги, следом поднялась и Катерина. Они смотрели друг дружке в глаза, и воздух между ими электризовался.

— Кошка не случайно ходит туда по сто раз в день, – спокойно продолжила Мария. – И каждый раз на нас оглядывается. Нужны ещё намёки?

— Ладно, – улыбнулась вдруг Катерина и привлекла Марию к себе. – Но вначале посовещаемся с Леной, и вообще всеми. Только так. Мы все вместе, одна команда, согласна?

— Согласна! – Мария сама прижала к себе Катерину. – Скажи честно, ты меня простила?

— Простила? – удивилась Катерина, отстраняясь, но держа Марию за руки. – Ты о чём?

— За тот вечер. Когда мы с тобой... я тогда ведь и с Алёной успела поговорить. Не помню, о чём. И не хочу вспоминать. – Мария посмотрела в глаза Катерины. Та вздохнула и вновь привлекла Марию к себе.

— Простила, – сообщила Катерина через пару минут молчания. Вновь отстранилась, чтобы смотреть Марии в глаза. – И за Алёну не переживай. Мы с ней потом поговорили. Мы же все были косые, самой стыдно. Просто не будем так больше делать. Всё? Мир?

— Мир, – согласилась Мария и потянула Катерину за руку в спальню – ну то есть к компьютеру.