Мантия вечности

40. Раздумья (Елена)

— Ну вы молодцы, – проворчала Оксана, после того как все вернулись за стол и ужин продолжился. – Что, ума не хватило войти так же, как вышли? Я специально ходила, как дура, в туалет каждые десять минут, проверяла, открыто ли окно. Слов нет.

— Оксана, не сердись, – примиряюще позвала Ксюша, взяв сердитую тёзку за ладонь. – Ну я это, я, не подумала. Попросила водителя остановиться у входа, и первая вошла. Всё равно уже не исправить, не злись!

— Ладно, – махнула рукой Оксана. – Чую, эта тётка из органов завтра попросит нас кое-что объяснить. Ну давайте, рассказывайте, что там было.

— ...Мы поговорили, – пояснила Елена. – С той тёткой, с моста. Примерно так же, как я говорила с Заразой – не словами, но всё понимали.

— Мысленно? – удивилась Ксюша. – Я точно видела и слышала, что ты говорила что-то! Только понять не могла, что именно.

— Может, и мысленно. Слушайте. Она поругалась с кем-то из детей, хотела было напиться – ей нельзя, не может остановиться – но вовремя одумалась. Пошла гулять, чтобы успокоить нервы, и не заметила, как попала на мост. Дальше – примерно как со мной. Только без стены, дождя и остального – её шантажировали. Хочешь побывать среди живых – делай то, хочешь увидеть детей снова – делай это. Вот и всё.

— Столько успела рассказать за ту секунду?! – поразилась Ксюша. – Хотя может быть. То есть что – её тоже кто-то так же изловил? Кто?

— Это самое странное. Она не знает. Слышала только голос – не уверена даже, чей: голос постоянно менялся. То высокий, то низкий, то мужской, то женский. Как-то так. Но никто её не ловил, никто не следил за ней – говорит, видела только мост, и ничего больше, во все стороны один только мост – и жуткая усталость всё время, а захочешь постоять, отдохнуть – начинаешь замерзать. Хочешь жить – двигайся. Вот она и двигалась. Но никакого всадника, ничего такого... Маша? Что такое?

— Вот, – позвала её Мария, потянув вначале за рукав. – Смотри. И вы смотрите, – повернула она экран. – Похожа?

Ещё бы не похожа. Один в один, включая одежду – та женщина так и выглядела.

— “Никольская Анна”, – прочитала Катерина. – Час от часу не легче. Так что же – остальные, кто пропал на коммунальном...

— Могут быть ещё там, – согласилась Елена. – Не знаю, почему я использовала систр. Наитие. Вспомнила, что от него становилось легче, и махнула им. Но его слышат все вокруг, понимаете? Все, и хорошие, и не очень. Все, кто был вокруг, узнали, что я там. Я не уверена, что хотела увидеть тех, кто может прийти. И не хотела, чтобы они и всех остальных увидели.

— Ясно, – покивала Катерина. – Спасибо. Теперь ты понимаешь, Ксюша? Вот так каждый раз. И наверное каждый раз опаснее, чем в предыдущий. Что там ещё, Маша?

— Вот, – вновь повернула Мария экран компьютера. – Это мои фотографии. Пока вы там ждали Никольскую, я немного почистила камень под ногами, и... Видите?

Да, теперь было видно. Иероглифы – те, египетские, теперь их все узнавали с первого раза. Мария успела сделать десятка три снимков – не очень резких, учитывая обстоятельства – но достаточно чётких, чтобы всё узнать.

— А вот та надпись на фонтане – та часть, которую не могли перевести. Видите?

Да. Теперь и это стало очевидным – те фрагменты, сочетания иероглифов, которые Мария сфотографировала на каменном тротуаре “потустороннего моста”, отчётливо повторялись на той самой надписи на фонтане. Крупными группами – по три-четыре, а то и по шесть иероглифов.

— Глазастая! – похвалила Оксана.

— Нет, я программу нашла, распознаёт символы, – улыбнулась Мария. – Но спасибо. Получается, там везде есть надписи из одних и тех же фрагментов! Они там повсюду повторяются!

— Кто же это всё успел написать?! – поразилась Ксюша. – Мост такой огромный! Даже если только там, где мы стояли, это всё равно уйма работы!

— Вопросов всё больше, – заключила Оксана. – Получается, ты можешь выводить оттуда? Так, Лена?

Катерину словно ужалили – вздрогнула, выпрямилась и посмотрела в глаза Елены. И та заметила вспыхнувшую во взгляде Катерины надежду. Пусть едва теплящуюся, но надежду.

— Хороший вопрос... – отозвалась Елена глухо. – Я и сама не знаю, зачем взяла её за руку. У неё был такой взгляд, она почти перестала уже бороться... Катя, я прошу, не расспрашивай. Мы ведь даже не знаем, жива ли Никольская, где она, всё такое!

— Узнаем, – пообещала Катерина, немного успокоившаяся. – Я даже знаю, у кого спросить. Нам всё равно с ней говорить, спиной чую – заодно и спрошу. Ну всё, я уже домой хочу. Посидеть и подумать, и чтобы никого постороннего... Есть ещё желающие?

Леонид. Спокойствие

Леонид ожидал, в любой момент, появления покровителя – или кого-то из его агентов. Сообщить, что задание провалено, что Леонид теперь в немилости... и так далее. Но ничего такого не происходило.

Наоборот – Леонид приехал в клинику, через пару часов после того, как проснулся – и очень вовремя: вновь привезли тяжёлого, почти безнадёжного пациента – и на этот раз Леонид справился: вся магия успела вернуться. И устал не очень сильно, и вылечил собаку, и увидел, в который уже раз, восхищение в глазах персонала, с которым находился в операционной.

— Не помешаю? – услышал он минут через десять – после того, как частично восстановил силы чашечкой хорошего кофе. Леонид поднял взгляд от экрана – мозг пришёл в норму, читать книгу по ветеринарии становилось проще с каждой минутой – и увидел девушку из-за стойки, Анну – она или две её сменщицы принимали посетителей и отвечали на звонки. По совместительству продавали медицинские препараты – если те находились в их аптеке.

— Прошу, – улыбнулся Леонид, указывая на стул по другую сторону стола. Про Анну знал только, что она живёт одна, что не очень ладит с матерью; что у неё нет семьи, а несколько предыдущих попыток построения личной жизни не сложились. И ещё множество сведений – полученных, как тогда, в такси, когда Леонид просто сосредоточился. Если честно, узнавать так мельчайшие подробности личной жизни окружающих не очень приятно, да и не очень честно, наверное. Но трудно противостоять тому, что случается просто само собой, никого и ни о чём не спрашивая. – Что-то случилось? Вам помочь?

— Нет, спасибо, со мной всё хорошо, – улыбнулась Анна. Положительно, трудно отвести взгляд от её лица, стоит только раз глянуть. Но... где-то там есть Ира. Всё ещё есть. Леонид помотал головой, и тут же тревога появилась на лице Анны. – Леонид Сергеевич? С вами всё хорошо?

— Просто “Леонид”, – попросил Леонид. – Иначе начинаю чувствовать себя жутко умным и старым.

Они оба посмеялись, вполголоса – и тревогу словно сдуло с лица Анны.

— Мне казалось, что это вам нужна помощь, – посмотрела Анна в его глаза. – Я замечаю. Вы смотрите на меня, или на других девушек – и почти сразу отводите взгляд, будто вспоминаете что-то. И дверь. Вы часто ходите туда, к запасному выходу, словно вам не хочется никого видеть. Простите, что лезу не в своё дело... с вами правда всё хорошо?

— Нет, не всё, – согласился Леонид. Мысли об Ире теперь не покидали. Может, покровитель и не отнимет вновь полученные способности; может, и не накажет, и не вернёт туда, в преисподнюю – но то, что Иру теперь не найти, становится очевидным. От этой мысли стало так паршиво на душе, что Леонид едва не закрыл лицо ладонями – он не смог бы расплакаться при Анне, но очень захотелось, на несколько секунд. – Слушайте, я, наверное, домой пойду. Если будет что срочное, меня позовут. Проводить вас?

Сам не понял, почему спросил. Анна явно хочет поговорить – и не только потому, что и сама одинока. Что-то в самом деле тревожит её. Может, и ей можно помочь...

...тем более, что Ире уже не поможешь. А эта мысль откуда, почему пришла на ум? Откуда ощущение, что словно кто-то нашёптывает?

— Проводите, – согласилась Анна. “Я думала, никогда и не спросите”, читалось в её взгляде.

...Они шли по ночному городу – условно ночному, кругом и неон, и пунктир несущихся фар, туда и сюда, и огромные подсвеченные плакаты – город и ночью бодр и настойчив, от его тысячеглазого внимания никуда не деться. Шли и говорили о какой-то чепухе – о смешных случаях на работе; о том, кто и когда собирается в отпуск; о том, что происходит в политике – ну, здесь мы все эксперты – и о прочем, о всякой всячине.

— Здесь, – указала Анна, и перешла на шёпот. – Знаете, я позвала бы вас. Честно. Я не зову к скебе первого встречного, если что.

— Да, я уверен, что не зовёте, – выдержал Леонид её взгляд, ставший на долю секунды колючим.

— Но у вас горе, я вижу. Вы потеряли близкого человека, да?

Леонид молча кивнул.

— Вы её хорошо знали, были очень близки... – Анна не спрашивает – утверждает.

Леонид повторно кивнул.

— И она пропала, – заключила Анна и взяла его за руки. – Я не буду навязываться. Честно. Но сегодня поняла, что я вас как будто очень давно знаю. И про ваше несчастье знаю, что вы потеряли человека, и про то, что вам не к кому идти, случись что...

Она говорила и говорила – не спрашивала, утверждала, а у Леонида по спине прополз холодок. Это работает в обе стороны, припомнил он. Если в человеке есть хоть искра Искусства... как-то так. И под Искусством, с большой буквы, покровитель явно имел в виду то, что сам Леонид сейчас называет магией. Что-то есть в Анне, что-то точно есть. Он осознал, что стоит и смотрит в её глаза, не отводя взгляда, и улыбается.

— Что? – спросила Анна, улыбаясь в ответ. – Вам лучше?

— Гораздо, – заверил Леонид. – Я действительно потерял её. Но верю, что могу вернуть, понимаете? Я не могу обещать вам ничего, Анна.

— Можете, – возразила Анна спокойно, и, отпустив одну из ладоней Леонида, погладила того по щеке. – Можете говорить со мной, если нужно, чтобы вас слышали. Можете рассказать что-нибудь, что-то важное, что трудно доверить кому-нибудь. Вы ведь это можете? Я не слишком многого прошу?

— Не слишком, – признал Леонид. Анна привлекла его к себе и прикоснулась губами к его щеке – едва ощутимо. Леонида почти сразу же бросило в жар. – Спокойной ночи, – шепнула Анна ему на ухо, и отпустила. – До завтра!

— До завтра! – отозвался Леонид и остался стоять, ощущая себя до невозможности глупо. И тут услышал знакомый цокот когтей и шумное дыхание – стремительно приближаются. Верно, это был Полкан, собственной лохматой персоной.

— Привет-привет! – потрепал пса по загривку Леонид, присев перед ним. – Что скажешь? Она хороший человек?

“Хороший”, подтвердил Полкан и жестами, и мимикой. “Она может помочь”.

А вот это пришло, словно Леонид услышал слова ушами. Вот только не было никаких слов.

— Постой? Что ты... – Но Полкана уже и след простыл. Леонид вздохнул, покачал головой и достал из кармана мобильник – вызвать такси.