Мантия вечности

40. Разговор (Елена, продолжение)

— Завтра воскресенье, – подумала вслух Оксана. – А я ещё всё трезвая... Да ладно, не грузись, – посмотрела она на Катерину. – Совсем шуток не понимаешь?

— Очень интересно, – посмотрела Катерина ей в глаза. – Мне уже минут тридцать приходит на ум мысль, что неплохо бы выпить. Ну, чего-нибудь лёгкого... для начала. И мне очень не нравится, что “для начала”.

— Твой алмаз? – тут же спросила Мария, и Катерина кивнула: – Верно. Пока ходила в удобства, пришлось его убрать, чтобы не мешал. А потом...

— А потом забыла вернуть на место, – заключила Мария, насупившись. – Катя, уже сколько раз мы попадали в беду из-за этого!

— В настоящую попасть не успели, – заметила Оксана. – Но Маша права. Не приклеивать же его скотчем к руке. Какие ещё варианты?

— Браслет, – тут же отозвалась Ксюша. – С датчиками и сигналом. Мы такой надели двоюродной бабушке, когда у неё от старости с головой стало не очень. Если снимает – сразу же сигнал тревоги. А пока не снимает, мы знаем, где она и почему. Маячок, – уточнила Ксюша. – Если так важно, чтобы алмазы касались кожи – тогда браслет. Ну и всё, что я упомянула.

— А до тех пор – пятиминутки безопасности, – добавила Оксана. – Вот прямо сейчас – взяли и проверили, где у кого алмаз. Ну?

Все повиновались – алмазы там, где положено.

— Браслеты – это идея, – оживилась Катерина. – Сейчас отправлю сообщение Жене, и займусь при первой же оказии. Что ещё скажешь, Ксюша? Что мы могли упустить?

— Если за нами действительно охотится Ану... Владыка Запада, – поправилась Ксюша, – то нужно убрать всю его атрибутику и держаться подальше от его слуг.

— Шакалов? – скептически усмехнулась Оксана.

— От собак тоже, – уточнила Ксюша. – Гиппопотамов и крокодилов у нас не водится – значит, от собак. Его символика – весы. Нет, которые старинные, с двумя чашами. Если есть такие дома...

— Могли заваляться, – подтвердила Оксана.

— ...то найти и избавиться. Я ещё загляну в атрибутику, когда домой вернёмся. А пока кошка рядом, бояться вроде бы нечего. А она всё время рядом, пока мы дома... ну, почти, – добавила Ксюша. – Лена, сколько всего у нас алмазов?

— Не считала, – пожала плечами Елена. – И...

— Двадцать три, – отозвалась Мария, не отрывая взгляда от экрана ноутбука. – Было двадцать три.

— Знаете, тогда эта идея про скотч мне нравится, – обвела Ксюша взглядом остальных. – Ну не скотчем, конечно, приматывать. Тоже браслет, но обычный. Какие на ногу надеваются. Особо мешать не будет, главное – камень туда аккуратно положить. Они ведь все гладкие?

Мария кивнула.

— Ну и вот. Простенькие браслеты я вам хоть сегодня сплету, если проволока есть. Ну, для фенечек которая.

— Этого добра у меня полно, – заверила Катерина. – Отлично, вот что значит свежий взгляд. Ксюша? Может, и ты теперь расскажешь, что такого случилось там, у Ольги на квартире?

Ксюша обвела взглядом остальных, вздохнула... и рассказала. Оксана присвистнула, покачав головой. Остальные только переглянулись, когда стало ясно, что рассказ окончен.

— Круто он за тебя взялся, – пояснила Оксана. – Хорошо, что вовремя меры приняли. Маша, что ты там такого увидела?

— Объявления, – подняла взгляд Мария. – За последние двое суток семь человек пропали без вести.

— Новосибирск – город большой, – согласилась Оксана. – У нас и дерьма всякого больше случается. Что в этом странного?

— Они все пропали в вечернее время, их всех видели поблизости от Коммунального моста, – добавила Мария невозмутимо, и не без удовлетворения отметила, как вытянулись лица остальных. – Больше ничего общего.

— Кто мог забрать их? – посмотрела Катерина в глаза Елены. – Ты ведь об этом подумала?

Елена кивнула.

— Того всадника больше нет...

— Откуда ты знаешь? – вскинулась Ксюша. – Нет, правда? Может, там появился кто-то другой? Ну кто-то же был там до того всадника.

— Кто-то другой... – посмотрела Елена в глаза остальным по очереди.

— Я знаю это взгляд, – вздохнула Катерина. – Вы хоть понимаете, что мы рискуем жизнью каждый раз, когда там появляемся?

— Хорошо, тогда скажи, как не рисковать, и узнать при этом хоть что-нибудь? – посмотрела Мария в глаза Катерины. – Я же не говорю, “всё бросаем и едем на мост”. Давайте строить план.

Оксана прижала палец к губам, достала свой мобильник, выключила его – чтобы все видели – и положила на стол. Жестом показала – делайте то же самое. Не сразу, но все остальные повиновались.

— Вот вам первая часть плана, – обвела всех взглядом Оксана. – Оставляем все мобильники здесь. И кого-нибудь вместе с ними. Если нас пасут органы, они знают о всех наших перемещениях. Пока мобильники выключены, но в них аккумуляторы – их координаты можно отследить, но не услышат, о чём мы тут треплемся.

— То есть мы только что сообщили им, что что-то задумали, – усмехнулась Катерина. – Классная конспирация.

— Больно умная! А ещё я знаю, что в женском туалете окно можно открыть и на улицу вылезти, и с той стороны во дворе особо не спрячешься. Если кто наблюдает, сразу видно. Сейчас расплачиваемся, кидаем жребий, кто останется – кроме Лены и Ксюши – и остальные тихо линяют через туалет. Потом возвращаетесь через дверь, как все нормальные люди, и продолжаем веселиться.

— Если расплатимся... – задумчиво почесала подбородок Катерина, – то искать нас здесь не будут. Не знаю даже... но что-то в этом есть. План глупый, но другого нет. Ладно. Вначале расплачиваемся.

Через пять минут, когда официантка удалилась, кинули жребий.

— Ну совершенно не удивилась, – пожала плечами Оксана, когда ей досталась короткая спичка. – Вот ни капельки. Вы вот что – не нарывайтесь, и не лезьте на рожон. А то придётся на помощь ехать.

— Не будем, – обняла её Катерина. – Ладно. Я первая. Только не идите всей толпой. Оксана, ты потом зайдёшь и окно закроешь.

Ксюша. Мост

— Я только не поняла про камеру, – задумчиво заметила Ксюша, вполголоса, пока они все ехали в такси. – Там, в туалете, точно есть камера. И она на окно смотрит, для нашего случая. И почему туда охрана не прибежала?

— Не здесь, ладно? – взяла её за руку Катерина. – Есть у меня идея, почему, только не сейчас.

Ксюша вздохнула, улыбнулась и расслабилась. Ехать до Коммунального недолго, пробок на дорогах нет. Но всё равно было немного страшно – особенно после всех тех рассказов, и всего того, что Ксюша сама увидела. Но теперь было невозможно ни успокоиться, ни забыть всё, что успела услышать и увидеть. Слишком много странного, страшного и... чудесного. Да, именно чудесного: если бы не чудо, Ксюша не примчалась бы к ним в компанию.

Она ехала, украдкой поглядывая на Марию. Кто бы мог подумать... Но это и в самом деле Маша-”Крыся”, только она знает некоторые истории, да и остальное сохранилось – интонации; то, как говорит; этот её жест, когда пытается поправить очки – которых нет. Это и в самом деле Маша, хотя поверить до сих пор трудно. А ещё труднее не задаваться каждые пять минут вопросом “Куда делась Ольга?”

— Нам самим интересно, – посмотрела Мария ей в глаза, оторвавшись от экрана своего компьютера. Ну просто везде она с ним, словно это – часть тела. – Нам самим интересно, куда она делась. И куда делось моё тело, – добавила она едва слышно, и кончики ушей Маши отчётливо покраснели. И чего она смущается?

— Приехали! – позвал водитель, и Ксюша, помотав головой, решила не развивать пока тему. Они дождались, пока такси не уедет, и прошли дальше в сторону реки – ближе к одной из лестниц.

— Последний шанс передумать, – напомнила Катерина, не улыбаясь. – И если не передумала, держи. – Она протянула Ксюше фонарь, судя по размерам и массе – мощный. – Для близких контактов, – пояснила она. – Ну что, двинулись?

Они перешли – туда, в нижний мир – где-то посреди лестницы. Ксюша вздрогнула, оглянулась, глаза её расширились почти до предела – но Катерина молча взяла её за руку, и через пару секунд Ксюша пришла в себя – только тяжело дышала и озиралась, не в силах поверить в то, что видит.

Подождали, пока она придёт в себя, и продолжили подниматься. Когда они добрались до верха, Ксюша решительно потянула Катерину, так и державшую её за руку, в сторону здешней проезжей части. Присела на корточки... и, добыв из кармана куртки стальной шпатель, осторожно поскребла. Улыбнулась и поднялась на ноги. Оглянулась – видно было, что уже не дрожит от страха, уже почти приняла всё происходящее за реальность.

— Там брусчатка, – пояснила Ксюша шёпотом. – Вы обращали внимание? Маша, что ты делаешь?

— Фотографии, – отозвалась Мария, не оборачиваясь. И действительно, захватила с собой фотоаппарат и снимала, в ночном режиме, каменное ограждение и то, что рядом с ним. Без вспышки. – Слушайте, как стало тихо, вы заметили?!

— Там кто-то есть, – указала Елена, всмотревшись туда, где привычный мост опускался в сторону берега – того, что со стороны центра города. – Видите? Их там несколько.

— Я никого не... – начала было Катерина и подавилась словами. Посмотрела в бинокль туда, куда указывала Елена, и вздрогнула. – Слушайте, ну точно зомби, как в фильмах. Мужчина и женщина, на вид бомжи... и ещё одна женщина. Те двое уходят, эта идёт в нашу сторону. Лена? Минуты через три она будет здесь!

Елена кивнула и, к удивлению Катерины, молча достала из кармана фонарь и... систр. Руку с зажатым в ней фонарём поднесла к губам – и так понятно: молчим.

— Отойдём ближе к лестнице, – приказала Катерина. – Маша, кончай с фотографиями и следи, что происходит. Не нравится мне это.

Ждать пришлось долго. Ксюша успела понять, что Лена и в самом деле хочет увидеться с тем – с той – что идёт сюда. Зачем? Поговорить, кто тут у них сейчас главный?

Когда женщина появилась в поле зрения, она и в самом деле выглядела как зомби из фильмов. Одета в уличное, по сезону, но – потухший взгляд, неживое лицо. Она подняла голову, встретилась взглядом с Еленой и... побрела к ней, на лице женщины отчётливо проступила отчаянная надежда. Она явно силилась что-то сказать, и не могла. Елена, несмотря на предостерегающий жест Катерины – она уже взяла фонарь на изготовку – протянула женщине руку, в которой только что держала фонарь...

Она моя!

Голос – мужской, злобный, неприятный – раздался отовсюду. Все, кроме Елены, вздрогнули, а Елена, твёрдо держа новую знакомую за ладонь – словно спросила у неё что-то – губы Елены шевельнулись – а затем резко взмахнула систром.

Звон его, гулкий и пронзительный, раскатился вокруг – и принёс то самое ощущение покоя, безопасности, надежды. Катерина успела заметить, как осыпается, становится пылью мох под ногами – вокруг – как очертания моста вокруг на миг искажаются, словно в кривом зеркале – а потом женщина исчезла. Была – и не стало её.

— Она не твоя! – громко произнесла Елена и вновь взмахнула систром. И повторилось всё остальное. – И я освобожу всех остальных!

Смех. Тот же голос, тот же тембр – издевательский, мерзкий... но едва Елена вновь взмахнула систром, как смех оборвался и, Катерина могла поклясться, донеслось сдавленное шипение. Словно обладателю голоса было больно или хотя бы неприятно. “Так тебе и надо”, подумала Катерина.

Елена огляделась.

— Уходим, – велела она резко. – Мы ещё вернёмся. Потом. Но сейчас нужно уходить.

Пока они спешили к лестнице, Катерина могла поклясться, что слышит торопливые, шаркающие шаги – двух пар ног. Но она спустилась по лестнице – не забыв оглянуться – не дождавшись появления обладателей этих шагов.

— ...Позже, – коротко ответила Елена, пока они ждали такси. – Расскажу позже. Я жутко замёрзла, нужно согреться. Слушай, Катя, не позвонишь... – Елена осеклась и рассмеялась первой. – Не позвонишь. Согреюсь, и расскажу.

Агата. Задержанная

— Что там творится? – поинтересовалась Агата, бежавшая вместе с Колосовым в сторону изолятора. – Таким голосом вызвали – прямо конец света. Что за...

Они увидели. Никольская, которая ещё час назад походила на зомби – почти всегда безучастная, с пустым лицом, и всё прочее – сейчас сидела на кровати, сжавшись в комочек, плакала и повторяла одно и то же: — Спасибо, спасибо, спасибо...

— Немедленно медосмотр, – посмотрел Колосов на часы. – Допрашивать сейчас нельзя, поговорим...

— Она спасла меня, – неожиданно произнесла Никольская, выпрямившись. Теперь вполне живой на вид человек. Более того, она выглядела таинственным образом помолодевшей. – Та девушка. Не знаю, кто она... помню, что это был мост, и было очень холодно.

Агата и Дмитрий Колосовы переглянулись.

— Вас сейчас осмотрит врач, – успокоила её Агата. – Прошу, не волнуйтесь. Вам оставят диктофон – запишите всё, что считаете важным. Когда выспитесь, мы поговорим.

— ...Дежурный говорит, её словно током ударило, – пояснил Колосов, пока они возвращались к себе. – Подскочила – с таким видом, что не понимает, где она и почему – и потом только сидела, плакала и повторяла одно слово.

— Девушка на мосту... – задумчиво повторила Агата. – Где наши подопечные?

— В ресторане. Как пришли туда в седьмом часу, так там и сидят. Как минимум, их мобильные. Наружное наблюдение ничего не... – Колосов осёкся, посмотрел на экран мобильного. – Наружка сообщает, что они все только что вновь вошли в ресторан, через главный вход.

Агата вздохнула и выразительно посмотрела на супруга.

— Нам с тобой придётся объяснять, каким образом они сумели уйти от наружного наблюдения, – пояснила она. – Что смотришь? Мы давно уже не садились в такую лужу. Тех, кто наблюдал за рестораном – сюда, будем проводить тест Парацельса. Если есть идеи получше – скажи.