Мантия вечности

Часть 2. Подготовка - 20. Рекогносцировка (Елена)

Елена. Разночтения

— Так, я что-то не въехала, – заключила Оксана, когда Елена пересказала, вкратце то, что ей сказала “хозяйка”. – Мы там все стояли, и все слышали. Ничего такого она не говорила! Ну вот ничего из того, что ты говоришь!

— Хорошо, – Елена улыбнулась остальным – спокойно, не будем нервничать – и взяла Оксану за руку. – Тогда скажи, что она рассказала на самом деле.

— ...Что у нас тут всё идёт коту под хвост и если очень быстро что-то не сделать, то человечество как явление Земле будет не нужно, – заключила Оксана. – Вот это она и сказала. Вот почти теми же словами! Я вот только одно не пойму: это, значит, люди благополучно успели всё загадить, а нам этот бардак разгребать? Так, что ли?

— Возможно, – согласилась Елена. – Маша, твоя очередь. Что она рассказала, по-твоему?

Мария “поправила очки” и принялась за рассказ. Её ни разу не перебили – даже Оксана, с лица которой не сходило выражение “вы все гоните и сами об этом знаете”.

— ...что в нашем нижнем мире происходят изменения, от которых он может исчезнуть. Перестать существовать.

— Круто, – кивнула Оксана. – Не станет того света. И что, люди перестанут умирать, что ли?

— Нет, – спокойно возразила Мария. – Просто не будет разницы между тем светом и этим. Ты хочешь жить среди мертвецов, призраков и всего такого?

— Блин, Маша, нашла что на ночь спрашивать!

—А ты, Оля? – Елена взглядом заставила умолкнуть и Марию, и Оксану. – Ты ведь тоже слышала что-то своё, верно?

— Она почти ничего не говорила, – Ольга не сразу сумела произнести хотя бы слово. – Сказала только одно: если ты всё ещё чувствуешь вину, будь готова её загладить. И не бойся. Вот и всё, что она сказала.

Оксана прогулялась в спальню Ольги и обратно.

— Твёрдый, – указала она на один из “преображённых” камушков. – Я вот в мистику не верю, – остальные переглянулись, – но это в самом деле круто! Оля, у тебя есть точило какое-нибудь? А алмаз? Да я осторожно!

— ...Алмаз, – с уверенностью заявила Оксана. – Ну или как та ботва называется, поддельные алмазы которая. Фианит? Смотри: сталь царапает, победит царапает, алмаз тоже царапает! Прикиньте, у нас там на столе пригоршня алмазов! Убиться веником!

— Так значит, мистики нет? – не выдержала Елена.

Оксана с трудом оторвалась от рассматривания алмаза, или что это было, и посмотрела ей в глаза.

— Нет, Пантера. Нет никакой мистики. Я тебе вот что скажу: я не верю во всю эту потустороннюю чушь, потому что всегда потом говорят: это невозможно понять. А я не согласная, не понимать. Если в голове мозги, а не... – Елена предостерегающе подняла ладонь, – а не опилки, всё можно понять. Никакой мистики. Сами верьте, если хотите, а я пешком постою.

— Тогда откуда эти алмазы взялись?!

— Взялись и взялись. Я же просила её показать, что она не наш с вами глюк. Вот и показала. Значит, можно делать из булыжников алмазы, вот и всё. Непонятно пока, как, но можно.

— Вас ничем не проймёшь, – с уважением покачала головой Ольга. – Прости, тебя ничем не пронять.

— А, – отмахнулась Оксана. – Когда каждый день в парке видишь не пойми что, или спятишь, или отучишься удивляться. Ну так что? Мы уже работаем? Операция по спасению мира началась?

— Началась, – подтвердила Елена. – Не знаю, как вы, а я – спать. Поговорим на свежую голову.

Елена. Штаб

— Я даже не знаю, за что браться, – призналась Елена. – Ну совсем не представляю. Просто руки опускаются!

— Начинают с разведки, – тут же заявила Оксана. – Так на каждой войне. А что, не война, что ли? Крыса, что скажешь?

— У меня имя есть, – Мария, едва только проснулась, сразу же “воткнулась”. Клавиатура у её компьютера мягкая, едва слышная – сидит себе в уголке, и не заметишь.

— Извини. Маша, что скажешь?

— Я бы записала всё, что мы тут наговорили и услышали, – Мария оторвалась от экрана и оглядела остальных. – А потом села бы думать.

— Мозги уже не варят думать, – сообщила Оксана. – Не, ну сама прикинь: по всей Земле что-то происходит. Нам же даже толком не сказали, что! Вот сказали бы – иди туда, дай этому в репу, я бы поняла.

— Лена, она всё сказала? – поинтересовалась Ольга. – Всё успела сказать?

— Всё, – признала, подумав, Елена. – И она уверена, что нам это по силам. Оксана, дай договорить! Именно нам. Всем, кто уже в курсе.

Оксана засмеялась.

— Нет, это круто. Ну ты – не знаю, ты и усыпить теперь можешь, и кайф устроить. Может, ты и тысячу так усыпишь, и миллион, не знаю. А мы? Про Олю не скажу, но все остальные – команда раздолбаев. Нет, я договорю! Ладно, Крыса... тьфу, Маша у нас в этом своём Интернете что хочешь найдёт. Катя – немножко юрист, я – экономист по части мордобоя. Теперь представь: наша дружная компания идёт в этот нижний мир наводить порядок. И силы тьмы бегут в ужасе. Вам ещё не смешно?

— Надо будет – наведём, – мрачно возразила Мария. – Больше некому!

— Почему некому? – Оксана посмотрела в её глаза. – Нет, ты скажи, почему. Тогда я скажу: надо найти спецов по всей этой части. Маша, кончай строить Рыжую Соню! Я вот тебя в парк приведу, когда там чёрный снежок падает, и оставлю! И посмотрю, какая ты храбрая!

— Что за чёрный снежок? – немедленно заинтересовалась Елена.

Оксана рукой махнула.

— Пакость такая. От неё ожоги остаются. Приедем домой, я тебе курточку покажу с дырками. Оставила на память. А ещё там собачки водятся. С человечьими лицами. Кто смелый – давайте, я вам устрою экскурсию. Я знаешь, почему не свихнулась? Потому что потом шла в тренажёрный зал, чтобы умотаться, потом в кафе, к вечеру, чтобы нашлось, кому на дверь показать. А потом дома какой-нибудь позитив на ночь смотрела. Де Фюнеса того же. Чтобы потом рухнуть, и снов не видеть. Оля, только честно, ты свои статуэтки для того же вырезала? Чтобы не спятить?

Ольга кивнула.

— Лена, я не хочу казаться самой умной. Но нутром чую, этот “брат” нам специально покоя не даёт. А значит, надо забить на него и дать себе покоя. Взять Олю, увезти её к нам в тайгу, взять в дом сто кошек, ну или сколько их нужно, и дать мозгам покой. Всё, – Оксана залпом допила то, что было в чашке и встала. – Маша, спокойно. Пойду покурю. Ну, на балконе постою. Злая я, ляпну что-нибудь, снова кого-нибудь обижу.

И ушла. Бесшумно.

— Она права, нужны специалисты, – согласилась Мария. – Но так, чтобы они не знали, чем мы на самом деле занимаемся. Мне сегодня странный сон снился... – она посмотрела в глаза Ольге и Елене. – Очень неприятный. Не помню, о чём, но неприятный.

— Лена? – Ольга взяла её за руку. – Что скажешь?

— Нужна разведка, – согласилась Елена. – И нужно время всё обдумать. А камушки я бы вернула, не нравится мне это всё. Хватит приключений. Ты же слышала, что там мох натворил.

Она замолчала и осознала, что остальные ждут распоряжений. Смотрят на неё, как на генерала. Я могу, подумала Елена. Она ведь не зря обратилась именно ко мне. Значит, я могу. А только что думала, что ничего не могу. Была такая минутка.

— Маша, нужно побольше узнать о ней, – Мария кивнула. – Мы все расскажем, кого видели – как она выглядела – и снова вспомним её слова. Запиши, и попробуй найти всё, что можно. – Мария снова кивнула. – Оля, мне нужно легализоваться. Вообще нам всем. У меня чувство, что мне лучше держаться от того моста подальше. Значит... – Ольга взяла её за руку, легонько сжала. Елена помотала головой. – Спасибо. Нужно будет искать специалистов, повсюду ездить. Значит, паспорт и прочее должны быть в порядке. И наверное, будут нужны деньги. Ума не приложу, сколько. Много. Пока не знаю, где их взять.

— Я сейчас позвоню кое-кому, – кивнула Ольга. – С работой предварительно договорились, а специалисты... кто нам нужен прямо сейчас?

— Химики, – тут же отозвалась Мария. – Историки и филологи. Идём, я объясню! – и увлекла Ольгу прочь, в гостиную

Елена уселась на диван и закрыла ладонями лицо. Я всё ещё не уверена. Не уверена, что справлюсь. Господи, это же Земля, Оксана права, что мы сами сможем?

— Ты чего? – Оксана потрогала её за плечо. – Эй, перестань! Нашла время унывать. Тебе нельзя унывать, ясно?

— Хочется заснуть, – призналась Елена. – Или проснуться.

— Придётся тебя в чувство приводить, – Оксана почесала затылок. – Есть верный способ, только ты всё равно не дашь...

Елена думала, что разозлится, но, неожиданно для себя самой рассмеялась.

— Не дам?

— Ну, я тебя собралась по злачным местам поводить. Так ты ж не дашь тебя поводить!

Елена упала на спинку дивана, не в силах удержаться от хохота. Минуты через три настолько полегчало, что она почувствовала себя уверенной.

— Вот это правильно! – Оксана широко улыбалась. – Так пойдём? Я давно мечтала по Питеру пошататься.

— Правда, сходите! – Ольга с Марией появились в дверях. – А ближе к вечеру созвонимся, и вместе прогуляемся. Да, Маша? А мы пока делами займёмся.

Крыся энергично покивала.

— Одевайся,- заключила Оксана. – Я тоже умоюсь, и пойдём.

Елена. Стратегия

И снова на улице Оксана преобразилась – с ней было спокойно и приятно. Судя по улыбке, которую Оксана иногда пыталась скрыть, она и сама это знала.

— И почему мы туда не пошли? – поинтересовалась Елена, когда Оксана, явно знавшая, куда идёт, петляла по улицам поблизости от Невского, а затем, возле самого входа, у неприметной двери, вдруг решительно указала в другую сторону. И ещё через десять минут они сидели в кафе, и ели умопомрачительно вкусную курицу. Приготовленную на настоящих углях, как гордо говорилось в меню.

— Это темное кафе, – пояснила Оксана. – Ну, как наш “Павлин”. Потому и не пошли. Нечего там сейчас делать.

Елена откинулась на спинку стула. Я всё равно не понимаю, что же нам делать. подумала она, но сейчас я уже уверена, что мы можем. И понять, и сделать. А что сами не сможем – найдём, кого.

— Почему нечего?

— Они выживают, – пояснила Оксана, указав взглядом на сигарету – можно? Елена кивком разрешила. Вытяжка тут отличная, табачный дым не мешает. – Понимаешь? Это для тех, кому компания нужна. Кого жизнь плющит. Я ещё удивляюсь, что у нас там Катя в охранниках осталась. Вроде всё у неё уже наладилось, но может, ей работа такая по душе. А нам там нечего делать. Я никого снимать не собираюсь, на тебя там пол-заведения сразу западёт. Оно нам надо?

Елена поморщилась.

— Что, “снимать” не нравится? Мы же решили, что честно. Было пару раз. Когда уставала спать с одной открытой форточкой. Если это важно, больше так не делаю. Вот как ты пропала, и перестала.

— И как обходишься?

Оксана долго смотрела в сторону, выпуская дым колечками.

— Так ты всё видела. Утром в тренажёрный, чтобы сил не осталось. Потом посидеть, в хорошей компании. В том же “Павлине”. А потом на работу. У нас там всегда есть, кого взять и нежно вывести. Опять же, Петрова там бармен, сорока главная, с ней не скучно. Потом домой, и уже ничего неохота, только мордочкой в подушку. Ну, в выходные с Петровой и Катей на пикник, если они свободны. На море, или ко мне. Ну, раз в месяц к маме заехать, нотации послушать. Жизнь прекрасна!

— Скажи мне, – Елена посмотрела в её глаза. – Ты как думаешь? Справимся?

— Слушай, ты где дури набралась? – поинтересовалась Оксана. – Кофе уже можно заказывать? Ты раньше никогда так не говорила. “Справимся”, и всё такое. К тебе приходили, кому в петлю хотелось. А уходили бодренькие и без дури. Забыла?

— Может, просто ответишь?

— А я не грею голову, зачем? Вопрос какой – будем жить, как люди, или всех затопчут. Так я скажу: я человек, и жить буду по-человечески. А кто помешает, в лоб дам. Вот такая я простая. А если мне в лоб дадут, сдачи дам.

— А...

— А прихлопнут, значит, прихлопнут.

Елена отвернулась, поджав губы. Когда вновь повернулась, на лице было решительное выражение.

— Вот, совсем другое дело! – покивала Оксана. – Я сама ещё в себя не пришла. Если тебе всё поручили, тебе раскисать нельзя. Если надо, по шее получишь, это я запросто.

— Спасибо, – Елена оставалась самой серьёзностью. Протянула руку, положила ладонь поверх ладони Оксаны.

Оксана усмехнулась.

— Справимся, Лена. Ну что, кофе допьём, да двинемся дальше?

* * *

— Что-то они опаздывают, – Оксана посмотрела на часа. – Да и ладно. Слушай, что сказать хочу. Ты ничего странного со мной не замечаешь?

Елена долго смотрела в лицо Оксаны. Та уже не вызывала даже отдалённо комического ощущения. Чёрная куртка – нормально, это модно. Чёрные джинсы, короткая стрижка. И лицо. Оно изменилось с тех пор, как Елена вновь услышала своё прозвище там, в “Павлине”. Вовсе не грубое, и с чего тогда она парнем показалась?

— Ты по-другому выглядишь, – признала Елена. – Чем там, в “Павлине”. Когда меня увидела. И...

Она вспомнила тот вечер. Когда дала Оксане пощёчину. Вспомнила, как та говорила, о чём и какими словами.

— И, по-моему, ты по-другому тогда говорила, – призналась Елена неуверенно. – Когда мы ещё не ссорилсь.

Оксана покивала.

— В точку, – она в тысячный раз за сегодня потёрла лоб. – Я не сразу засыпаю все эти дни. Лежу и думаю, значит. И всё кажется, что странно как-то веду себя. Ну, как будто иногда не я говорю, понимаешь? Я же сроду клоуном не была. А сейчас еле сдерживаюсь, всё охота, значит, приколоться.

— Верно, – Елена прикрыла глаза. Вспомнила, как приходила в гости к Бешеной. В кафе Оксана была одной, на улице другой, дома третьей. Но всегда оставалась очень тактичной, заботливой. Слова, привычка иногда ржать, как лошадь – так, на публику. Не отнять. А последние несколько дней... что-то изменилось.

— Ты хотела спросить, что я тогда с Крысой сделала, – Оксана потянулась к пачке сигарет, затем, неожиданно для Елены, смяла её резким движением и спрятала в карман. – Всё, больше не курю. Я её чуть не убила. И было так же: как будто не я била.

...Оксана пришла в себя, и почувствовала, что оба кулака горят, что на левом разбиты костяшки пальцев, а Крыса вжимается в стену, в уголке за занавеской, и только смотрит широко открытыми глазами. Оксана опустила взгляд и заметила следы крови на крышке стола. И тут же к ним в кабинет заглянула Катерина.

— У вас всё в порядке?

— Всё, – тут же отозвалась Крыся. Я её стукнула, поняла Оксана, но не покалечила. А могла покалечить. Господи, я же у***ь её могла!

Катерина долго смотрела на них обеих, после чего закрыла за собой занавеску.

— Я тебя ударила? – Оксана опустилась на стул и поняла, что несколько секунд жизни выпали из памяти. Крыся молча кивнула, всё ещё глядя широко раскрытыми глазами. – Извини! – внутри стало непередаваемо мерзко. Крыся медленно, по стеночке, отходила к “двери”, занавеске, и вышла – хотя видно было, как хочется ей броситься прочь со всех ног.

— ...И сейчас иногда будто не я говорю, – пояснила Оксана. – И курить ведь бросила! Совсем! А когда у тебя в “кладовке” прибиралась, всюду курево валялось. Хотя я давно всё выкинула.

— Кто это мог сделать?

— Не знаю, – пожала плечами Оксана. – Вот знаешь, когда немножко за собой слежу, ничего такого не лезет в голову. Но напрягает же!

— А остальные как? Не изменились?

Оксана пожала плечами.

— Не знаю. По-моему, такие же. Что Катя, что Маша.

Катерину в чате звали “Катюшей”, припомнила Елена. Не все уже помнили, что такое “Катюша”, но Катя за порядком следила строго, пока ведала там порядком. Вот уж точно гвардейский миномёт – после её появления все скандалы немедленно прекращались. Хотя даже в реале редко когда голос повышает.

— А, вот и они! – указала Оксана. – Лена, ты, если что... не обижайся, в общем. Если что со мной странное, дай по лбу. Ну, как самой удобнее. А то не уже страшно становится! Ого, что это у вас в ящичке?

— Фейерверк! – охотно пояснила Крыся. – Обожаю! Сегодня запустим, да?

— А что? – Оксана повеселела. – Сто лет уже не запускала. Всё в порядке?

— Конечно, – Ольга тоже повеселела, ожила. – Давайте не будем о делах! Расскажите лучше что-нибудь весёлое! Ну не поверю, что в жизни ничего весёлого!

— Это легко, – Оксана подмигнула Елене. – Так и быть, я первая. Нет, я больше не пью! Всё, не пью и не курю.

Крыся скептически поджала губы.

— Ну, только если очень попросят, – пояснила Оксана и все рассмеялись. – Ну вот, слушайте...

* * *

Они сидели на кухне. Оксана некоторое время запускала фейерверки там, с Крысей – а Ольга и Елена смотрели, как им весело, и радовались сами. Потом, уже совсем довольные и развеявшиеся, вернулись с улицы и легли спать. Оксана с Крысей в одной комнате (“ладно, клава у неё тихая теперь, пусть”), Ольга и Елена – в другой. Часа в два ночи Елена проснулась и поняла, уже не заснуть. Ольга спала, безмятежно и крепко – заглядение! Елена выглянула – и увидела, что и Оксана не спит. Сидит на кухне за столом, и смотрит в окошко.

— И тебе не спится, – покивала она. – А мне, представь, так спокойно стало. Как будто вся дурь куда-то делась. Кофе будешь?

— Сделай, пожалуйста, – попросила Елена. Оксане нравится заботиться, хотя обычно виду не подаёт. – Есть какие-нибудь идеи?

— Знаешь, – Оксана отозвалась не сразу. – Нет. Я тут вроде как командовала, ну, решала, значит, что да как. Так вот, у меня никаких мыслей. Вообще.

Елена дождалась, когда Оксана поставит перед ней чашку и сядет рядом.

— Крыса у нас безрукая, – пояснила Оксана. – В магазине нахамили, или там квитанцию потеряет – всё, уже конец света. Сама не выживет. Ну, я и привыкла командовать, пока с ней жила. Мне что, я давно сама справляюсь. А сейчас – твоя очередь командовать. У меня тут, – постучала по лбу, – пусто. Ну, то есть, если ты мне скажешь, что надо, я соображу, что да как, значит. И всё. Странно, да?

— Странно, – признала Елена. – Знаешь, у меня есть идея. Пойти сегодня в “Панораму”. Узнать, какие документы, как устраиваться. Забрать потом остальных и вместе в Новосибирск. А потом вместе сюда. Чтобы всегда вместе.

— Согласна, – кивнула Оксана. – А кошку куда? Впрочем, ладно, придумаем.