Мантия вечности

39. Явь (Елена)

— Скоро совсем перестану понимать, что происходит, – заметила Оксана. – Теперь ещё и сновидения. Что тебе снилось, когда всё это началось, помнишь?

Елена отрицательно покачала головой.

— Просто проснулась, и уже в другой комнате. Но снаряжение и одежда были рядом. Наверное, это самое странное.

— Маша, ты хотела все её заклинания записать? – посмотрела Оксана на Марию. – Записала? Это не забудь записать.

Мария покивала.

— Не уверена, что правильно записала произношение, – пояснила она. – Хотя какая разница, это только у Лены действует. Я сколько ни пыталась – ничего не выходит. Катя, что с тобой?

Катерина всё это время сидела, уставившись в одну точку – куда-то вглубь кухонного стола. Похоже, не только людей это встревожило: Зараза запрыгнула на стол и стала громко, хрипло мурлыкать, проходя туда-сюда перед лицом Катерины. Та медленно подняла взгляд.

— Думаю, я начинаю понимать, – поочерёдно встретилась она взглядом со всеми остальными. – Не зря Лене всё это выдали, не зря Зараза каждый день по сто раз открывает тот коридор. И сегодня нас не зря туда затащили, в эту страну снов. Вы что, не видите, что это намёк?

— На что? – поинтересовались, практически хором, все остальные люди. А кошка, посмотрев в глаза Катерины, коротко мяукнула, её хвостик, задранный трубой, мелко дрожал.

— Она в восторге, – пояснила Катерина, погладив тайку по спинке. – Разка, покажи им ещё раз, пожалуйста. Если ты правда такая умная – ты понимаешь, о чём я.

Кошка тут же сорвалась с места, бросилась к двери в ванную. Нырнула туда и почти сразу же выглянула вновь. Громко, призывно мяукнула, и скрылась из виду. Появилась минуты через две, держа в зубах статуэтку кота Бегемота – одну из работ Ольги. В три прыжка оказалась на столе, бросила статуэтку на него и вновь замурлыкала, прохаживаясь перед Катериной.

— Блин... – севшим голосом произнесла Оксана. – Ну точно. Ну я тормоз... Катя права.

— Поясни тогда, – недовольным голосом потребовала Мария. – Ну вижу, вы обе жутко умные. Объясните.

— Всем этим нужно пользоваться, – предположил Евгений, всё это время молча слушавший рассказы Елены и Катерины. – Верно, Катя? Нужно пользоваться, раз у нас есть какой-то конкурент.

Кошка посмотрела ему в лицо и вновь мяукнула, подрагивая хвостиком.

— Всё верно, – поднялась на ноги Елена. – Это не ты тормоз, Оксана. Я всё ещё боюсь, как тогда. Я ведь всегда убегала, чтобы отдышаться, как всегда говорила. Вместо того, чтобы сразу со всем разобраться. Катя? Не составишь компанию? – поманила она Катерину. Та послушно поднялась на ноги и прошла, вместе с Еленой, в сторону прихожей. Обе встали перед тем самым зеркалом.

— Лена, вряд ли хорошая идея. Помнишь, что я говорила? – Катерина посмотрела в глаза Елены. – За нами точно гнались тогда. И мы даже не знаем, кто.

— Я теперь догадываюсь, – пояснила Елена. – У тебя же есть воспоминания о приятном путешествии, отдыхе, отпуске? Сможешь сейчас вспомнить?

Катерина усмехнулась и оглянулась. Лица остальных серьёзны как никогда. И Зараза стоит перед людьми, глядя в глаза Катерины, подрагивая хвостиком.

— Есть, – подтвердила Катерина на словах. – Смогу.

Елена молча взяла Катерину за руку, когда та прикрыла ненадолго глаза. А затем решительным шагом шагнула внутрь расступившегося перед ней зеркала.

Миг – и нет их, и зеркальная поверхность сомкнулась, вновь стала гладкой и обычной. Мария бросилась следом, но Оксана поймала её за руку.

— Без руки останешься, – хмуро пояснила она. – Или без головы. Вы это видели?

— Парк, – севшим голосом подтвердила Мария. – Не помню, где это, я там не была. Колесо обозрения, карусели.

Катерина. Парк

— Где мы? – поинтересовалась Елена. Вместе с Катериной они стояли сейчас перед одним из зеркал комнаты смеха – перед обычным, не кривым зеркалом. И у каждой в руках билет на посещение аттракциона. И очень странная дата...

— Тысяча девятьсот восемьдесят восьмой, – подняла взгляд Елена. – Тебе было тогда семь лет?

Катерина покивала.

— Осенью мне уже было идти в школу, – пояснила она. – Родители устроили мне шикарные каникулы. Это Москва.

— Но тогда не было колеса обозрения! – уверенно заявила Елена. – Это похоже на ВДНХ, верно?

Катерина засмеялась. Впервые за много последних дней Елена увидела её по-настоящему весёлой.

— Мне тогда казалось, что здесь все аттракционы мира. Может, поэтому здесь сейчас колесо. Прокатимся?

Они уже не удивились, когда билеты в их руках немного изменили внешний вид – теперь на них значилось “Колесо обозрения”. Они шли к выходу из комнаты смеха, а вокруг сиял летний день, все были радостными и довольными, счастливый смех и приятная музыка.

— Спасибо, – услышала Елена, и Катерина взяла её за руку. – Спасибо, Лена. Ты права, бывают и хорошие чудеса. Насколько всё это настоящее?

— Попробуй взять билет с собой, – посоветовала Елена, пока они шли ко входу на колесо. – Высоты не боишься?

— Я с парашютом прыгала, – заявила Катерина. – После этого уже ничего не боишься. Слушай, но всё такое настоящее!

Всё верно – и в голову бы не пришло сомневаться в реальности всего, что вокруг. Катерина провела ладонью по поручням кабинки – их отчего-то посадили тут вдвоём, и не оборвали хвостики у билетов, словно забыли. И воздух такой приятный... Катерина сидела, улыбаясь, а кабинка медленно ехала вверх. И вокруг, сколько хватало взгляда, простирался радостный и беззаботный парк аттракционов – во все стороны, всюду, куда доставал взгляд.

— Ты видишь? – Катерина схватила Елену за руку, указывая на небо. – Видишь?!

Она видела. Небо, которое снизу виделось синим и приветливым, сейчас темнело – чем выше они поднимались. Становилось ночным, звёзды проступали по всей поверхности – становилось немного боязно. Но никого из посетителей в соседних кабинках это не занимало – если, конечно, они видели то же самое. Кабинка поехала вниз, и небо на глазах превращалось в прежнее, жаркое бездонное, яркое и приветливое.

— С ума сойти, – посмотрела Катерина в глаза Елены. – Наверное, не стоит здесь задерживаться?

— Не стоит долго держать зеркало открытым, – поправила Елена. – Теперь я поняла. Пока оно было открытым, всё время мерещился чей-то взгляд.

Катерина покивала.

— А потом нас увидели и стали преследовать, – завершила она мысль. – Кто это, ты не знаешь?

Елена покачала головой – нет.

— И если часто сюда шастать... – оглянулась Катерина.

— То оно придёт и сюда. Пользоваться нужно с умом. Вряд ли это выдали, чтобы мы развлекались. Нужно пользоваться с умом. Возвращаемся? Нам в комнату смеха.

Они посмотрели на свои билеты. Теперь там снова значилось “Комната смеха”.

То помещение с тем самым зеркалом опустело, когда Елена и Катерина вошли туда. Словно по приказу. Ещё несколько секунд – и вот они уже выходят наружу.

...Катерина долго смотрела на тот самый билет в комнату смеха. Он никуда не исчезал, и все вокруг видели на ним то же, что и Катерина с Еленой – не иллюзия, получается.

— Обалдеть... – восторженно протянула Мария. – Я тоже туда хочу! Хоть когда-нибудь, хоть на минутку!

— Обязательно, – пообещала Елена с улыбкой. – И у меня уже есть идея. Нужно побывать там, в Питере. Ксюша уже ушла на работу, не знаете?